Часть 8.

— Что ты делаешь? Я отпрянула, широко распахнула свои глаза, будто происходящее сейчас для меня было чем - то неразумным и неочевидным. Мне хотелось отмахнуть это, как очередное глупое наваждение. Но различие было в том, что происходило все это наяву, избавиться от этого стало невозможно. А хотела ли я избавиться? В организме по - прежнему не было ни одной капли алкоголя, но то, как опьянял меня он... Этот запах... Аромат дерева и густого хвойного леса, в котором хотелось бродить днями и ночами. Эти сверкающие в темноте карие глаза, обрамленные густыми и длинными ресницами... Эти кудри, по которым мне хотелось провести своей ладонью и ощутить воздушную мягкость... И губы... Губы, на которые я частенько заглядывалась, не желая отводить взгляда. Я не понимала своих чувств, не понимала, почему разрешаю себе поддаваться на подобное искушение, имя которому было: Кощей. И этот танец... Танец, который я намеренно посвятила ему, заведомо зная, что он отыщет меня в толпе глазами и будет наблюдать за всем так пристально и внимательно, как делал сейчас. Это было своего рода безумием. Сложно было понять, о чем этот мужчина думает, и почему так быстро меняется его настроение. Я была четко убеждена в том, что он питает ко мне только чувство безразличия. Свалилась ему на голову, требую чего - то... И это его желание уколоть меня каждый раз, когда это возможно... А сейчас, полностью проигнорировав мой вопрос, он так же крепко прижимал меня к стене, заглядывая не только в глаза, но и глубоко в душу. От этого взгляда хотелось скрыться, убежать, или позволить окончательно в нем раствориться. Я бултыхалась на этой чаше весов, не понимая, какое решение для себя принять. Хватка его была жесткой, такой, что даже при желании я не смогла бы сбежать. Несколько его пальцев коснулись моих волос, пропустили их сквозь, опускаясь ниже. По телу пробежались мурашки, он коснулся их и так же ласково провел ладонью по моей коже. Слегка сжал ее и тут же ослабил хватку, будто сам терялся в сомнениях. Плотно закрыл глаза, на какое - то время теряясь в пространстве, а когда открыл, ответил: — Я пьян. Извини за это. И так же молча он ушел, вытирая тыльной стороной ладони свои губы. «Извинился? Передо мной? Пьян?» Я точно знала, что алкоголя в его организме не было. От него не пахло выпивкой, и даже не пахло сигаретами. Он был трезв. С тем, вопросов возникло еще больше. Какое - то время я простояла в одном положении и пыталась восстановить дыхание, а с тем пришло и другое чувство: чувство злости. Я как - то интуитивно, не думая, вслух произнесла: — С той вертихвосткой он значит лобзается, а со мной не хочет?! Я вскипела. Лицо покраснело до уровня цвета моего платья. Сжала кулаки, направляясь обратно в помещение. А глаза уже вовсю искали другого лидера. И пусть мои импульсивные поступки часто заканчивались плачевно, но успокоить свою душу было важнее. И когда я увидела двух лидеров вдвоем, что - то бурно обсуждающих между собой, я гордо задрала подбородок и направилась к ним. «Я тебе покажу, что значит отшивать меня, Кощей!» Подойдя к Желтому, я склонилась перед ним в уважительном поклоне, смотря прямо в его глаза. А когда выровнялась, просунула так же уверенно свою руку в его согнутую, приглашая на медленный танец. Без колебаний, перевел все свое внимание на меня, расплываясь в широкой улыбке. — На танец меня приглашаешь? И я, так же не отводя от него взгляда, ответила: — Разве такая красивая дама, как я должна оставаться в эту ночь без кавалера? Раз никто не хочет, позову сама. Что я, зря наряжалась что ли? Желтый бегло взглянул на Кощея, который намеренно отвело нас двоих взгляд и смотрел куда - то сквозь. Казалось, еще немного, и его глаза прожгли бы в этом помещении дыры в стенах. «Так - то! Чтобы жизнь малиной не казалась!» Желтый сжал мою руку крепче и прошептал на ухо: — Хочешь, чтобы я тебя украл? От этого предложения я обомлела, растерялась. И по моему взгляду он понял, что желаю я вовсе не этого. Однако, и Кощей его слова услышал, твердо сжал свои кулаки и тревожно прокашлялся. Пытался делать вид, что происходящее его мало волнует, а тело выдавало совсем иные реакции. И прекрасно понимал, что скрыть у него это не получается. Мы отошли с Желтым в сторону, он галантно взял меня под локоть, после чего сам расставил мои руки так, как нужно было: одна обнимала его спину, а вторая придерживала плечо. Казалось, его абсолютно не смутила разница в росте и даже в положении. Он умело обходился с тем, что имеет. Наклонился к моему уху и так же тихо прошептал: — Ты втягиваешь меня в свои игры... Не скажу, что мне не нравится, однако я ведь могу и привыкнуть... — Привыкнуть к чему? К тому, что я рядом или к вон той реакции того, кого ненавидишь? Я слегка улыбнулась, переводя взгляд в сторону и видя, как краснеет от злости Кощей. Как пристально он наблюдает за моими руками, что крепко сжимали ткань одежды другого лидера. Мужчина оставил этот вопрос без ответа, покружил меня и крепче прижал к себе. Его ладонь плотно обхватывала мою, прижимала к своей груди, а взгляд был прямым и сосредоточенным. «Он прекрасно понимает, для чего я это все затеяла. Почему же поддается? Кощея позлить или потому, что полюбилась ему?» Я отмахнула эти мысли, позволяя себе расслабиться. Бросала периодические противоречивые взгляды в сторону Кощея, на котором не было лица. И когда движения моих рук становились активнее, уже блуждали по широкой мужской спине и плечам, когда касались груди и позволяли его рукам так же разгуливать по моему телу, Кощей все больше напрягался, сдавливая челюсть. «На сколько тебя хватит?» Развернувшись к Желтому спиной, я плотнее прижалась к нему всем своим телом, лаская руками область своей груди и живота. Руки мужчины коснулись моих бедер, сдержанно и в то же время грубо сжали их. Мои глаза закатились от мнимого удовольствия. А когда открылись, я увидела Кощея, который прямой походкой направлялся в сторону улицы, держа за руку ту девушку, с которой мы виделись чуть ранее. «Он издевается?!» Настроение как - то резко упало, танцевать больше не хотелось. Развернувшись к Желтому, я бегло осмотрела его, после чего так же почтительно перед ним склонилась, тактично удаляясь. Выйдя на улицу, я бегло осмотрелась, ища Кощея глазами, но найти никак не могла. Пройдя несколько шагов, снова оглянулась по сторонам. Взгляд упал на одну из стоящих поодаль дома культуры машин. И по тому, как сильно она тряслась из стороны в сторону можно было понять, что именно там происходит. На Кощее сидела та девушка, голая, елозя из стороны в сторону и опрокидывая голову назад, поддаваясь удовольствию. А он, казалось, совсем не смотрел на нее. Сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла, плотно прижимая ладонями ее спину к себе и оставляя на ней свои яркие отметины. «О, Аллах! Зачем я продолжаю смотреть?» Хотелось провалиться под землю от стыда. И когда он перевел взгляд, и случайно встретился с моим, на мгновение обомлел. Остановился, задерживая на мне свое внимание. Я спешно отвернулась, нервно расправила на одежде складки, не зная, куда себя деть. «Какой кошмар! Кошмар!» А ноги будто прибило к асфальту, тело затряслось в страшных судорогах. Внутри переплетались чувства противоречия и отрицания, вперемешку с... ревностью? Я вновь перевела на него свой взгляд, а он все так же смотрел на меня. Смотрел и усилил движения, прижимая к себе девушку плотнее. Его губы коснулись ее плеча, сперва нежно и осторожно поцеловали его, а после жестоко укусили. Руки плотнее сжали ее ягодицы, натягивая на себя. И даже отсюда я смогла услышать их тяжелые и сбытые вздохи. Он смотрел... Продолжал и смотрел на меня... Казалось, я успела переключить в своей голове тысячи разных эмоций. И так же смотря мне в глаза, и выдыхая в плечо девушки, он закончил. Терпеть стало невыносимо. Я быстрым шагом удалилась, направляясь обратно в свою комнату. С моих глаз скатывались слезы, остановить которые было невозможно. «Почему? Почему я так странно реагирую на него? Как это остановить? Как?...» Зайдя в комнату, я с психу провела кулаком по воздуху, едва задевая им стену. Хотелось крушить все, что под руку попадется. Но я знала наверняка, такой роскоши я ему не позволю. Не позволю видеть свои настоящие эмоции. Не дам насладиться моими противоречивыми чувствами к нему. Я так же в психе стянула с себя платье, отбросила его куда - то в угол, ложась в постель в одном нижнем белье. Долго не могла уснуть, в голове прокручивалась их взаимосвязь с девушкой. Злилась, нервничала и негодовала. «Раскромсать бы твою черепушку об ту машину, в который ты драл эту помойку!» Чувства понемногу сходили на нет, в легких появилось больше воздуха, восстановилось привычное сердцебиение. Я лежала с закрытыми глазами, думая лишь о том, что хочу вернуться обратно в свой дом, обнять любимую маму и прильнуть в ее теплые объятия. И снова мысли произнесла вслух: — Лучший день рождения... Укуталась с головой в теплое одеяло, ловя на нем кончиком носа аромат, что уже давно пропитался им. Провалившись в крепкий сон, я наконец дала мозгу разгрузку. И снова он явился ко мне во сне. И даже там я не могла выгнать его. Прошел в мою комнату, молча лег рядом. Ощущение странного мандража дурило голову, сводило с ума разум и тело. Я чувствовала своей спиной его горячее дыхание, его невесомые прикосновения. Лежал позади меня, слегка обнимая за талию и прижимая к себе. И я интуитивно потянулась к нему, коснулась его прохладной ладони и сжала ее в своей руке. Все это было таким реальным, чувствовалось, будто происходило наяву. И теперь уже он прижался ко мне еще ближе, горячим дыханием обжигая мой затылок и приоткрытое ухо. Прошептал: — Понравилось? Повисла долгая пауза. Меня будто резко вернуло к реальности, и я несколько раз тревожно моргнула, понимая, что он и впрямь лежит со мной рядом. И я не спешила вырываться из его объятий, продолжала лежать на месте, обдумывая происходящее. Тихо ответила: — Понравилось что?... — Ты знаешь... Он лег еще ближе, касаясь своими губами мочки моего уха. По телу вновь пробежались крупные мурашки, захотелось отпрянуть, снова влепить ему звонкую пощечину, чтобы больше никогда так не делал. А я почему - то позволяла... Хотела? Он кормил меня ложными надеждами, своим чудовищным поведением и поступками. А я, как человек, не познавший в этой жизни хороших чувств, поддавалась плохим. И было так больно от этого, что хотелось взвыть, закричать так громко, чтобы весь мир услышал. А он будто намеренно доводил дело до конца. — Почему не выгоняешь меня?... Я резко обернулась в его сторону, встретилась с его уставшим и сонным взглядом, слегка опухшими губами. Наши лица разделял всего жалкий сантиметр, который мне почему - то резко захотелось уничтожить, не оставляя и следа. Я потянулась к нему, едва коснулась губами до его губ, после чего сдержалась и вновь отодвинулась. «Да что же я такое делаю...» Уловив мое настроение, он с усмешкой и хрипотцой в голосе сказал: — Чудная ты... Если хочешь поцеловать меня, почему не решаешься? Боишься, что укушу? Или ждешь, что поцелую сам? Не поцелую... Его прямолинейные и резкие обрывистые фразы проходились по моему сердцу острым лезвием. Заставлял меня нервничать и смущаться, желать рухнуть в пропасть. Обстановка становилась такой напряженной, что желания уснуть уже и мыслях не было. Дышали в губы друг друга, млея от эфемерной близости. Я окончательно потерялась. «Пропала... Я пропала...» И был лишь один вариант, как на корню срубить эти желания. Вспомнив, как он жадно и с особым пристрастием ласкал девушку в машине, я разозлилась. Запустила этот механизм, заведомо зная, что он выбьет из меня эту дурь. Кощей усмехнулся, прошептал в мои губы: — Маленькая госпожа ревнует... Как забавно... И это вывело меня из себя еще больше. Грубо ответила: — Не ревную! — Тш... Прислонил к моим губам несколько пальцев, едва ощутимо оттянул их вниз. Ответил: — Не стоит будить остальных, учись быть тише... И больше никогда не ври, особенно мне... — Выйди из моей комнаты! — Не выйду. — И почему же? И прежде, чем он накрыл мои губы поцелуем, уверенно сказал: — Потому что ты не хочешь, чтобы я уходил...