Глава 1.

Все в щколе знали закон: когда был Зим - неизбежны были странности и крики. Эти крики обычно были результатом либо гнева и отрицания всего, что ему говорили, и что, по его мнению, угрожало его положению и миссии, либо чего угодно, вылетающего изо рта его заклятого врага, Диба. И эти странности, и крики были тем, что определяло, кем был Зим для этих людей, также как его ПАК определял его как иркена. Были обе этих вещи, но ни то, ни другое не было похоже на обычного Зима. Странности начались с того, как он отодвинул от себя тарелку с едой, и с того, как его голова слегка склонилась набок после целой минуты отсутствия малейших движений. Крики тоже почти прекратились,и даже если они и раздавались, никто их не слышал, поскольку они всегда звучали так, будто его легкие были полны воды; булькающие звуки с небольшими придыханиями вырывались в промежутках. Это выглядело тревожно, так, будто иркен был умалишенным в этот момент. Сегодняшний день ничем не отличался от тех, когда началось такое поведение. Эти фальшивые линзы долго смотрели в стол, совершенно неподвижно, прежде чем его рука дернулась и крепко схватила вилку, будто кто-то пытался ее у него отобрать. Он поднял ее, кажется, собираясь воткнуть в коричневую кашу, которую сегодня подавали в щколе, но, похоже, просчитался, поскольку вилка лишь небрежно воткнулась в его собственную руку. Был один мальчик, который знал Зима с того дня, как тот переступил порог щколы. Его звали Диб, и он знал, когда этот "зеленый пацан" вел себя как обычно "зимовато", а когда с ним что-то было не так. Никто, кроме Диба, не обращал внимания на странное поведение Зима в последнее время, и это напугало мальчика больше всего на свете. Теперь Диб проводил каждую секунду, наблюдая за пришельцем, в отличие от тех времен, когда он был намного менее агрессивен, когда дело доходило до слежки за ним. Диб наблюдал за ним через столовую, не сводя глаз с каждого его движения. Несколько раз он подумывал подойти к нему, но задавался вопросом, стоит ли. Он чувствовал, что это спровоцирует что-нибудь безумное, и, честно говоря, Дибу не хотелось быть частью этого. Вместо этого он продолжил изучать Зима прищуренными глазами, впитывая каждое движение и каждый издаваемый им звук. Долгое время за столом царила тишина, а одинокий захватчик сидел, уставившись на вилку. Он издал короткий, оглушительный и явно нечеловеческий визг, прежде чем его лицо снова омрачилось. После этого он просто вырвал вилку с полупрозрачными розовыми пятнами на кончиках, где она вонзалась в плоть, и с небольшой лужицей крови под ней. Он поднес ее кончик к губам и высунул язык, на мгновение ощутив вкус собственной крови, прежде чем снова опустил ее, так, будто ситуация была в порядке вещей. Дибу потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать то, что он только что увидел, и этот душераздирающий визг бесконечным эхом раздался в его голове. Он огляделся, чтобы посмотреть, слышал ли кто-нибудь хотя бы это, но никто даже не дрогнул. Диб не обратил на это особого внимания, поскольку снова уставился на Зима, пристально вглядываясь в это пустое выражение на его лице. Именно тогда он наконец набрался смелости встать и подойти к Зиму. Он чувствовал, как на лбу выступили капельки пота, когда он медленно приближался к иркену, как будто старался не напугать его. Диб чувствовал, что глубоко пожалеет о своем решении, но ему было просто необходимо знать, что происходит с Зимом в эти несколько месяцев, пока он катился по нисходящей спирали. Когда он подошел к столу, то воспользовался моментом, чтобы изучить Зима. Это был первый раз, когда он был к нему так близко за долгое время, и первое, что он заметил, было непонимающее выражение лица. Казалось, что Зим смотрит сквозь все, что было перед ним, и это окутало мальчика аурой стольких темных чувств, каких он никогда прежде не испытывал. Он попытался подавить эти чувства сейчас и резко хлопнул руками по столу. - Ладно, Зим. Что происходит? - Спросил он довольно тихо, совсем не так, как обратился бы к Зиму в обычной ситуации. Эхо от удара рук, соприкоснувшихся со столом, даже не заставило ничего не подозревавшего иркена моргнуть, слегка вздрогнув, поскольку он был занят тем, куда сейчас ускользнули его мысли. Внезапно пустые глаза расширились, прежде чем он схватил Диба за руку, слово в тиски. Острые когти впились в кожу, когда он притянул его к себе, словно пытаясь заманить его на верную смерть своим диким взглядом, с легким подвыванием единственной растянутой гласной смеха "е" с интонацией, которую невозможно было удержать на такой низкой громкости. Диб и моргнуть не успел, как его рука оказалась в мертвой хватке, а острые когти вонзились глубоко в плоть. Он тихонько заскулил, зажмурив глаза, когда его дернули. Как только из глотки Зима вырвался жуткий звук, глаза мальчика медленно открылись, и он увидел пустой взгляд прямо перед собой. Ужасающее выражение лица иркена было единственным, что он мог видеть сейчас, и это вызвало волну ужаса по всему телу. На самом деле это был первый раз, когда он почувствовал страх перед тем, кого никогда прежде не боялся. - З-Зим... - Диб заикался, поскольку боль в его руке с каждой секундой становилась все сильнее. Однако в этот момент Зим, кажется, был полон решимости оторвать ему руку, дергая за нее и мотая ею, как собака, яростно рвущая игрушку. Его рывки были настолько резкими, что вполне могли вывихнуть плечо или повредить сустав. Однако вскоре он оставил ее в покое, внезапно упав на колени и уставившись ему в лицо так, будто видел впервые. Он оскалился в безмолвной ярости, его губа изогнулась, обнажив острые, как бритва, зубы. Уголки его рта приподнялись, хотя и выглядели как широкая улыбка, но его глаза по-прежнему оставались безумными и дикими, как будто он собирался напасть на него прямо сейчас. Жестокое нападение, которому только что подвергся Диб, казалось, дезориентировало его, поскольку он несколько мгновений раскачивался после того, как его руку, наконец, освободили. Он вздрогнул и посмотрел на свою руку, туда, где были царапины, и накрыл ее ладонью, почувствовав, что она покрыта теплой жидкостью. Он закрыл глаза и выругался себе под нос, потирая ноющее предплечье. Открыв глаза, Диб увидел сумасшедшую улыбку Зима и отскочил в чистом шоке. Это было выражение, которое он никогда бы не ожидал увидеть на чьем-либо лице. Теперь он застыл на месте, не решаясь делать никаких резких движений или звуков, кроме учащенного дыхания, сотрясающего его. Вскоре рот Зима сложился в маленькую букву "о", когда он уставился на человека, видя, что тот больше не сделал ни единого движения. Он внезапно отпрянул от него с выражением ужаса на лице, прежде чем сильно ударить его когтями по щеке. - ПРОЧЬ!!! ПРОЧЬ!!! - Зим завизжал, будто изо всех сил пытаясь выразить то, чего он хотел, словами. И снова Диб даже моргнуть не успел, прежде чем его ударили. Он отступил еще немного назад, когда его рука переместилась с предплечья на щеку, на мгновение прижимаясь к коже, прежде чем опустилась, открывая обзор на алые разводы, усеивающие ее. Это только усилило его панику, он посмотрел на Зима широко раскрытыми глазами, а его дыхание снова участилось. Голова Зима приземлилась на стол с громким "ЧАВК" и он вздрогнул. Струйка крови стекала по его лбу, а вокруг головы образовалась небольшая кровавая лужица. Как только прозвенел звонок, он поднял голову, но даже не попытался встать и уйти вместе с остальными учениками. Казалось, он снова погрузился в свои мысли. Звук звонка, кажется, вывел Диба из транса, когда он уставился на учеников, проходящих мимо него. Через некоторое время он смог отвернуться от Зима и очень медленно отойти от него, будто иное могло привести к новой атаке. Однако он так и не вышел из кафетерия, остановившись около двери и обернувшись, посмотрел на пришельца. Он снова повторил его имя. - З-Зим... Голова Зима снова медленно повернулась к Дибу, хотя его взгляд был расфокусирован и он скорее глядел сквозь него. Медленно улыбка вернулась на его лицо, и он немного склонил голову набок. Он начал истерически смеяться, затем смех стал психопатическим, а его глаза, кажется, только расширились. Он поднялся на ноги, все еще визжа от смеха, и начал медленно приближаться.