Где все средства хороши

      Уведомления Инстаграма заставляли смартфон вибрировать чуть ли не всю пару, поэтому первым делом после окончания занятий Мао Мао пролистала стопку свежих сторис. Черлидерши Токийского университета с помпой провожали Юки в аэропорт. В Киото должен был состояться широкомасштабный фестиваль, в рамках которого проводились показательные бои фехтовального японского искусства. Среди приглашенных участников были заявлены звезды Японии и молодые мастера; что ж, университету делало честь представление своего студента на заявленном уровне. Неплохая реклама для Юки перед грядущим национальным межвузовским турниром, на который тот заявлялся в качестве фаворита.       Ничего, она окажет еще большее влияние на статус ВУЗа, когда ее исследование принесет первые плоды. Выходные пошли насмарку, хорошо хоть, анализ не сильно сдвинулся — удалось урвать вечернее время на понедельник.       История, всколыхнувшая было студенток, постепенно утихала — Мао Мао подозревала, что благодаря сияющему Юки, к ней теряли интерес даже быстрее, чем можно было ожидать. Перед Мацуки прилюдно извинились правоохранительные органы, Хлое и другим потерпевшим сообщили про произошедшее редкое явление. Виновника, фактически, не оказалось.       Сама Джина с удивлением выслушала рассказ о своих ночных налётах, но ее шок длился недолго: она призналась, что никак не могла понять, почему наутро просыпается с грязными ногами. Пригласили специалиста, который прописал ей успокоительное. Психологического удара, к великому облегчению для Мао Мао, соседка не получила, а немного погодя даже попросила скинуть видео ее прогулки по коридору. Сказала, что придумает какой-нибудь мемчик.

***

      — В эту минуту… Стрелки сошлись на часах, — в голове Мао Мао прочно заела ария главного героя из мюзикла «Джекилл и Хайд». Не самый лучший знак для ученого, стоящего на пороге собственного эксперимента над самим собой.       За окном ноябрьские тучи гонялись за последними солнечными лучами этого дня, изредка пробирающийся в поставленное на «микропроветривания» окно ветерок колыхал начищенный тончайший скальпель. Блики перепрыгивали с карниза на потолок и обратно.       Джина не появится еще минимум полчаса, анализы на руках, ноутбук со свежим текстовым файлом наготове — время пришло. Мао Мао протерла кожу руки спиртом…       Вдруг особо сильный порыв ветра колыхнул жалюзи, звонко коцнув ими о корпус ноутбука. Если ветер еще немного усилится, то скинет инструменты на пол; пришлось подняться с места и плотно закрыть окно.       Мао Мао откупорила флакон с цианистым калием; гранулы напоминали кристаллы обычного сахарного песка. В моменты опасений, что кто-нибудь незнакомый доберется до ее аптечки — а цианид хранился там, ибо дерево лучше всего прятать в лесу — и заинтересуется странным порошком, студентка больше всего боялась, что незадачливый вор примет яд за сахар. Но сейчас такая естественная дозировка была ей на руку: в комнате не было чутких лабораторных весов, зато было представление о примерной массе вещества в одном кристалле. Даже проводимый на коленке эксперимент все равно мог дать ответы на ее вопросы, так что девушка была готова пожертвовать точностью.       Или клетки вырабатывают иммунитет против яда, или нет.       Смартфон вдруг дернулся, оповещая о новом сообщении. Ноутбук тотчас любезно вывел всплывающее окно на экран:       Ли Хонг: в среду вечером бухать ок?       Ли Хонг: Юки вернется       Ли Хонг: отметим дебют на фесте       Мао Мао раздраженно лайкнула первое сообщение и свернула окно, но не тут-то было: на этот раз подруга писала не в личные сообщения, а в беседку их собутыльников.       Роберт: так в четверг же он назад       Роберт: не?       Ли Хонг: в среду       — Да какая разница! — вслух воскликнула Мао Мао, замьютив чатик. — Мне нужно всего лишь пятнадцать минут свободного времени!       На внутреннюю часть руки легли шесть ровных надрезов разной глубины, недостаточной, чтобы вызвать кровотечение. Каждый свой шаг Мао Мао фиксировала в ноутбуке. Несколько категорий дозировки яда — каждая безопасна для ее жизни, особенно на такой удаленном от важных органов участке, как рука. Пинцетом подхватывая крупинки, Мао Мао четко записывала и даже фотографировала на смартфон их расположение в ранке. Ближайший к локтю порез сразу закрыла окклюзионным пластырем — впоследствии он покажет, как ведет себя иммунитет без притока воздуха к ране. Столь важный фактор, как влияние внешней среды, игнорировать нельзя. Инфрокрасным термоментом измерила температуру на руке, а также свою текущую, направив детектор себе на лоб. Тридцать шесть и шесть, отлично.       Немного поколебавшись, девушка спрятала руку под неплотным слоем бинтов: меньше грязи и лишнего внимания.       Теперь следует фиксировать свое состояние как можно чаще, а завтра с самого утра мчаться в лабораторию. Рука уже начинала слабо пульсировать — драгоценное, приятное чувство реакции ядика!       Наскоро прибравшись на столе одной рукой, Мао Мао потянулась к клавиатуре, дабы структурировать вразнобой записанные сведения в драгоценном документе, как вдруг мессенджер снова взбесился, выводя в правом углу экрана и всё поднимая выше посыпавшиеся сообщения:       Джина: у меня       Джина: МАКСИМАЛКА       Джина: по матеше       Джина: 36/36!       Да неужели в этом, чтоб его, научном заведении ни на секунду нельзя остаться наедине с собой?!

***

      Когда Роберт рекомендовал своему соседу спортивный клуб, он действовал интуитивно. Выверенные движения Джинши в помойном переулке, которых с лихвой хватило на трёх уличных драчунов с арматурой, словно сами собой просились засиять в каком-нибудь спорте. И тогда студент совершенно искренне посоветовал клуб боевого искусства фехтования, вызывающего уважение своей философией — кендо — а сегодня его на полном серьезе попросили показать, где зал, и рассказать, как в студенческие клубы вообще вступают. И Роберт понял, какой совершил промах.       Нужно было сразу советовать баскетбол!       Конкуренция за место в команде Токийского университета оказалась огромной. Роберт не отнёсся к ней серьезно и сильно прогадал, поплатившись возможностью участвовать в межвузовских турнирах. Но его рвение сыграть одной неудачей перечеркнуть нереально, пусть официальный зал и закрыл перед ним двери — еще в сентябре Роберт сколотил небольшую баскетбольную ганзу из тех, кто искренне любит эту игру. Оппоненты подтянулись сами собой, да и в сборной оказалось достаточно ярых любителей, готовых после тренировки в зале продолжить забивать очки на асфальте. С ростом Джинши и его крепкими руками мир студенческого баскетбола мог бы получить достойного форварда!       Пораскинув мозгами, Роберт решил не сдаваться, не попробовав. Этим вечером, прихватив мяч, парень сумел вытащить потенциального форварда на баскетбольную площадку.       Корт под открытыми небом крайне редко пустовал, правда не всегда используясь по прямому назначению во благо здорового духа в здоровых телах. В этот вечерний час солнце неумолимо катилось к закату, длинные вечерние тени от защитной рабицы и пластиковой трибуны расчертили крошковое покрытие причудливым узором. Джинши забрался на зрительскую трибуну и со скучающим видом уперся носками в спинки нижнего ряда. Как шел — так и сел, не вынимая из переднего кармана толстовки обеих рук и даже не поправив шикарные волосы, неведомо по какому случаю нарочито небрежно собранные сбоку в хвост.       Внизу шла игра 3×3 на одно кольцо.       — В стритбол бьются. Следи за вон той желтой футболкой, — подсказал он соседу. — Этот запасной центровой в универской сборной, сейчас покажет класс, только подожди.       Упомянутый добрым словом игрок не разочаровал — ловко петляя между вездесущими соперниками, пробрасывал мяч между ног. Роберт нескончаемым потоком вываливал информацию о том, что происходит на площадке и какие виды розыгрышей облюбовали для себя обе команды, как вдруг Джинши его перебил замечанием:       — Твой центровой скоро проиграет.       Свой собственный открытый рот Роберт сначала закрыл, а затем снова от удивления уронил нижнюю челюсть, приобретя какое-то трикстерную схожесть с гигантской рыбой. Сам он прекрасно понимал развитие ситуации, но не ожидал столь уверенного заявления от Джинши, не дальше чем полчаса назад утверждавшего, что не знает о баскетболе ровным счетом ничего.       — Поясни.       — Самый ближний к нам, в зеленом, сейчас во время атаки ускакал в какие-то дали. До кольца не доберется, кидок… швырок… бросок мяча оттуда другому легко перехватят. У Желтой футболки всё равно что минус один боец в команде.       Роберт мысленно перевел речь Джинши на спортивный язык: зеленый проигрывал на своей зоне и, вместо взаимодействия с командой, решил разобраться самостоятельно, поставив на скорость; но тут его стабильно закрывали в углу, перехватывая любые пасы в сторону бедолаги.       — Чел, так ты всё же что-то знаешь!       — Роберт, друг, прости, но это игра какая-то… тупая. Здесь даже стратегом быть не надо.       — Ничего подобного! — обиделся Роберт за родной его сердцу баскетбол. — Здесь найдется роль для разных интеллектуальных и физических способностей, а всё вместе делает этот вид спорта особенным!       Судя по выражению лица красавца-соседа, тирада вышла не сильно впечатляющей. Если бы только Роберт додумался сразу притащить его в свой спорт, соблазнив дополнительными баллами! Да даже при их первой встрече, спрашивается, почему не действовал настойчивее, почему решил, что спорт того не интересует в принципе?       Бесхитростный парень по природе не был ни навязчивым, ни настойчивым, но иногда требовались исключения. Визуально игра не доставила его соседу никакого эстетического удовольствия и даже нисколько не заинтересовала, но это повод отступать. Тактильные ощущения тоже очень важны, к тому же, второе кольцо свободно. Настала пора прибегнуть к непередаваемому чувству касания мяча и дурманящему запаху резины на ладонях.       — Давай сам попробуешь? Хотя бы раз мяч в кольцо забросишь?       — Это еще зачем?       — Ну-у… — Роберт изо всех сил напряг извилины. — Проверишь свой глазомер?       — У меня прекрасный глазомер.       — Значит, задействуешь непривычные группы мышц, найдешь ответы на вопросы, что еще качать. Вот, смотри, как выглядят настоящие профессионалы, — и парень продемонстрировал экран блокировки с общей фото «Лейкерс».       — Не интересно, — вздохнул Джинши.       — А если тебе по работе предстоит съемка каталога спортивной одежды? Как ты будешь рекламировать баскетбольные майки, не имея представления о базовых стойках?       Джинши замер.       «Ого, кажется попал» — ошарашенно понял Роберт. Последнее предложение пришло на ум буквально секунду назад, и, судя по отсутствию мгновенной реакции Джинши, похоже, возымело эффект.       — Короче, не ломайся, как красна девица, — добил он, поднимаясь с места.       Для начала простой бросок в двухочковой зоне. Показав вблизи правильное положение рук и ног, Роберт проинструктировал соседа и передал ему мяч. Вопреки ожиданиям, Джинши не попытался сходу сделать бросок, а на несколько секунд замер с поднятыми вверх руками, прикрыл глаза и кратко кивнул головой. Затем поперекатывал мяч по ладоням и снова занес его над головой.       — Ну, бросай, — не выдержил Роберт.       Мяч грустно ударился о щит и отрикошетил обратно.       — Как ощущения?       Джинши вздохнул:       — Ощущаю себя чудиком, который непонятно зачем создает себе сложности.       — Вообще нисколько не зацепило? — теряя последнюю надежду уточнил Роберт, подхватывая подкатившийся мяч.       — А должно было?       Парень поигрывал мячом, слегка подбрасывал его, ронял в свободное падение и хватал сверху ладонью — и все эти манипуляции проводил бессознательно, размышляя над ответом. Баскетбол для него был особо дорог, ибо стал одним из самых первых развлечений в его осознанной жизни. В его родном городе для того, чтобы сыграть, достаточно было лишь мяча и кольца в любом тесном уголке — в таких углах росла и крепла настоящая дружба. Став постарше, они с пацанами гоняли на все матчи, до которых позволял добраться кошелек, вместе грустили, когда слышали о проигрышах «Лейкерс», водили девушек на свои игры и бесконечно, днями и ночами топтали асфальт. Короче говоря, баскетбол сопровождал его по ходу всей его жизни. Обучение же в школе ему всегда давалось легко и не вызывалось особого интереса, но хорошие оценки навели его родителей на мысль о поступлении в достойный университет, и с тех пор Роберту пришлось впрячься в учебу.       Заметив, что сосед не отвел вопросительный взгляд, Роберт слабо усмехнулся:       — Не грузись, не обязательно.       В этот момент их окликнули с противоположной стороны площадки: один из игроков в стритбол отчаливал на свидание, им нужен был шестой. Роберт договорился за секунду.       — Я поставил себе цель, — заявил он напоследок. — До Нового года или вступить в сборную, или завести девушку. Или оба варианта.       Джинши весело улыбнулся:       — Ну-у, у тебя ровно три месяца, может проканает.       — Три? Брат, ты серьезно думаешь, что Новый год в феврале? — крякнул ему в ответ Роберт.       Крякнул и пожалел, потому что искреннее веселье соседа испарилось. Снова эта высокомерная флегматичная маска, вздохнул про себя спортсмен и, попрощавшись махом руки, помчался играть.       Всё же вот оно — счастье.