VI

POV: Автор Все дни пролетали как один. Мысли путались между собой, создавая огромный вихрь. Уставшая от постоянных переживаний, у  Анны вылезли синяки под глазами. Она была задумчива и не разговорчева. Каждый день у нее болела голова. Она устала. Заботясь о маме, она совсем забывала про себя. Чувство постоянной слежки выводило ее из себя. Куда бы не пошла. Где бы не была. Всегда чувство, будто кто-то наблюдает за ней, притаившись, словно хищник. Отец чахнул на глазах. Врачи не давали никаких показаний. Лишь говорили надеется на лучшее. Это давило еще больше, будто она неосознанно понимала, что желала этого. Каждый раз ужасаясь своим мыслям, она мысленно давала себе пощечину и старалась не думать об этом. Но как назло в голову лезли те самые воспоминания, которые она предпочла бы забыть навсегда. Когда отец, вернувшись домой после очередного праздника на работе, пьяный поднимал руку на мать. А она молчала. Потому что привыкла. И Анна тоже. После побоев мама приходила к дочери и нежно гладила ее по голове, при этом говоря:  - "Не злись на отца. Его работа очень сложная и ему нужно выпускать пар. Главное - что он не прикасается к тебе. И ты не позволяй".  Она устала это слушать. Каждый раз. Каждый раз мама приходила побитая и говорила это. А Анна лишь смотрела на нее и крохотные стеклянные капельки стекали с ее глаз. Мать почти всегда плакала после заболевания отца. Ее глаза не успевали высохнуть, как новые капли слез стекали с ее морщинистых щек. Анне было больно на это смотреть. Сердце разрывалось на тысячу мелких кусочков, оставляя в груди бездонную, черную дыру. Не смотря на свое состояние, она поддерживала маму как могла. Бывало по вечерам, они держались за руки и говорили друг другу успокаивающие слова, а после мама читала молитву перед иконой, пока Анна наблюдала за этим действием. Но ее мысли были очень далеко от бога. В такие моменты сразу вспоминался он. Тот, после кого началось все это. Тот, после кого она уже долго не смогла забыть то выступление в "Варьете". Он будто залезал в ее голову и совсем не хотел уходить. Она дала себе слово. Если увидит его - уйдет. Если понадобится убежит. Или поползет. Все что угодно, только не встречаться с ним. Но самый главный ее кошмар был в том, что подсознательно, не осознавая этого, она хотела видеть его. Ночью, ей снились сны с его участием, где они всегда гуляли под руку в том самом "красном" саду и разговаривали. И она была счастлива. Счастлива как никогда. Иногда, в ее сне также участвовали те двое мужчин, что были одеты в наряды клоунов в театре, черный кот, что умел разговаривать и девушка со светлыми волосами. Просыпаясь, она осознавала жестокую реальность. Здесь все по-другому. Здесь плачущая мать, больной отец и она. Нет, она забыла. И дьявол.                                                 Спустя 1 месяц после событий в театре "Варьете".    Красивая молодая девушка прогуливалась по Патриаршим прудам. На ней было красивое, темно-зеленое платье, что плавно спускалось вниз до колен, открывая вид на худенькие ножки. В руках она держала черную сумочку последней моды. Единственное пугало в ее внешнем виде. Мертвенная бледность, будто живой труп вышел и своей могилы. Ни намека на румяные щеки. Только темная помада обрамляла ее лицо. Она шла по улице и наблюдала за людьми. Кто-то гулял со своими товарищами. Дети играли в уличные игры. Некоторые торопились на работу, а кто-то так же как и она прогуливался один, наслаждаясь теплой июльской погодой.                                                                                    POV: Анна  Решив присесть на одну из лавочек, находящихся в парке, я направилась в сторону ближайшей скамейки. Спокойно уместившись, я достала из своей сумочки любимый роман и принялась читать, чтобы отвлечься от всего, что происходит вокруг. Погружаясь в книгу, строчка за строчкой, я забывала о реальном мире. Не обращала внимания ни на возгласы ребятишек, что кричали во все горло, ни на молодых леди с их подружками, что весело хохотали, наверняка обсуждая какую-нибудь женскую газету, ни на человека, что спокойно присел на мою лавочку...Стоп, что? Отрываясь от любимой книги, я как в замедленной съемке поднимаю глаза на человека, что сел рядом со мной, и ужасаюсь. Кровь стынет в жилах. Дрожь перебирается в руки, а глаза будто не хотят верить, в то, кого я сейчас вижу рядом с собой. Воланд. Да. Это точно он. Одетый в дорогой темный пиджак, такого же цвета  брюки и черные сапоги. Вишенка на торте - это его черная как смоль трость. Не успев придти в себя, я услышала тот самый бархатный голос с акцентом:  - Добрейшего утра, Аннушка.  Быстро вспомнив кто он и какое я дала себе слово, я  резко встала и чуть ли не бегом направилась в противоположную сторону от скамейки, где я только что беззаботно читала. Сердце билось как в предсмертных конвульсиях. Все о чем я сейчас думала - это как можно скорее уйти отсюда. Сбежать. Исчезнуть. Только не он. Только не опять. Мои мысли резко прервались, столкновением о чье-то тело. Подняв свои наполненные ужасом глаза, я еще больше испугалась. Напротив меня стоял тот самый фагот, которого я видела вот как месяц назад в театре. Он глумливо улыбался мне а потом резко. прерываясь хохотом, начал тараторить:  - Ну что же вы, милочка! Уходите от разговора с мессиром! Это же не вежливо!  Тут что-то теплое и пушистое прошло около моих ног, как бы сказать, обтираясь об них.  - Воистину не вежливо, дорогая Анна. - хриплым голосом сказало это нечто.  Посмотрев вниз, я увидела кота, что приходил ко мне каждое утро, и был недавнем гостем в театре. Казалось сердце готово было выпрыгнуть из груди, я будто буквально чувствовала, как моя бешенная кровь бежит по венам. В глазах потемнело. Голова закружилась. Я была уже готова упасть, как фагот бережно схватил меня и удержал на ногах.  - Нет, нет, нет, милейшая Анна! Не время спать! Мессир ждет вас! - сказал он и опять рассмеялся.  Услышав еще раз что-то про него, я хотела по-настоящему упасть в обморок, чтобы не встречаться с ним. Только бы не видеть его. Не слышать его голоса, что так красиво звучит у меня в голове. Не видеть его прекрасную внешность, что заставляет меня думать о нем с самой первой встречи. Но я знаю - он не позволит. Любезно доведя меня под руку до скамейки, откуда я минуту назад хотела сбежать, фагот усадил меня на нее и направился в неизвестном мне направлении. Уже не в силах хоть что-то предпринимать, я лишь безмолвно опустила свою спину на перегородку сзади и посмотрела вперед.  - К чему же убегать, дорогая Аннушка? - с какой-то странной улыбкой спросил он. - Вы ведь уже наверняка догадались, что это бесполезно.  - Вы правы, я знаю кто вы. И разве не разумнее сейчас с моей стороны позвать на помощь? - устало ,с дрожью в голосе, проговорила я.  Минутная пауза, которая чуть ли не довела меня до инфаркта, резко прервалась громким и заливистым смехом Воланда. Он смеялся так, что конечности сводило в судорогах, так, что мозг обреченно искал пути выхода из этого ада. Так, будто насмехаясь над моей попыткой показать, что я не боюсь, хотя сама трясусь от страха. Успокоившись, профессор с улыбкой продолжил:  - Полагаю, это было бы лучшим решением в вашей ситуации, но все бы было не настолько прискорбно, если бы вы действительно смогли бы это сделать.  Услышав эти слова я оглянулась и с ужасом поняла, что никого кроме нас на Патриарших нету. Ни детей, что весело играли друг с другом, ни молодых пар, ни солдат. Никого. Только они вдвоем.  - Что же вы от меня хотите?  Посмотрев на меня тем самым пугающим не читающим взглядом, он замер. Смотрел будто мне в душу. Заглядывал в самые глубокие уголки в моем сознании, хозяйничал в нем, будто в своем собственном.  Это продолжалось около минуты, как будто в его глазах что-то просветлело и он загадочно продолжил:  - Предлагаю вам сделку, моя дорогая Аннушка.  - Прекратите меня так называть.  Увидев как в его глазах промелькнула тень ярости, я тут же замолчала, опасаясь за свою жизнь.  - Вы проживаете сейчас довольно трудные времена и я хочу облегчить вашу ношу.  - Как же вы можете это сделать..? - тихо, почти шепотом, проговорила я.  - Я предлагаю вам стать ведьмой, - без прелюдий сказал Воланд. Он сказал это настолько серьезным тоном, что мне стало не по себе. - и быть частью моей свиты.  Я застыла, не в силах что-либо ответить мужчине. "Ведьма? Я то?"  - Опережу ваши вопросы, естественно за хорошую цену. Вы ведь желаете, чтобы с вашей матерью было все хорошо...- он незаметно для меня оказался совсем рядом и сказал томным голосом прямо в ухо, прищурив глаза: - а вот что на счет вашего отца, м..?  - Я...- слова никак не хотели идти. Я боялась, ведь осознавала, что давно грезила о смерти отца, чтобы закончить страдания матери. Глупо было спрашивать, откуда он узнал о моих тайных желаниях. Он - сатана. Я не удивлюсь если вся моя биография буквально лежит у него на ладони.  - Вам ни в коем случае не стоит стесняться своих желаний, моя милая Аннушка, ведь это предлагаю вам я.  Набравшись смелости, я все таки сказала, то, о чем мечтала уже очень долгое время:  - Я желаю, чтобы отец исчез из нашей с мамой жизни и моя мама была наконец-то счастлива!  Довольно улыбнувшись он встал и протянул мне свою руку.  - Тогда договорились?  Еще раз со сомненьем посмотрев на его руку, протянутую мне, я быстро опять все обдумала. "Это ради мамы. Ради ее счастья."  - Я хочу видеться с ней. Хотя бы раз в неделю.- уверенно сказала я.  Было видно, как Воланду не понравилась данная перспектива, но он все так же держал протянутую руку, как бы говоря "хорошо".  Уже увереннее посмотрев ему в глаза, также встав, я мягко прикоснулась к его руке и пожала ее. Он с охотой принял мою руку и ощутимо сжав ее, погладил большим пальцем по кисти. Это действие заставило меня чуть смутится и отвести взгяд. Рукопожатие длилось около минуты, как Воланд мягко прикоснулся к моей щеке ладонью, заставив посмотреть на него, и томно проговорил:  - Schlaf, meine schone Anna.  Не успев разобрать, что он произнес, как меня резко потянуло в сон.  Уже спящая Анна начала падать на землю, как Воланд резко подхватил и посмотрел на нее. Она уснула, не понимая то, что только что связала всю свою бесконечную жизнь с дьяволом.