I

Вставая с повидавшего еще прабабушку третьего поколения дивана, Катя с трудом собралась силами и начала потихоньку разлипать сонные глаза. Опять. Опять этот чертов день сурка. Каждый день одно и то же, хохочущие одноклассники с несмешных шуток и до боли жалкий рев учителей. Без маски здесь никуда, приходится надевать ее каждый божий раз, чтобы не сидеть в сторонке как белая ворона, а влиться в «светское общество». В Казани Катя уже проживает около пяти лет, не то чтобы стала близка с кем то, но уважение имеет. Так легко было в старом захолустье, без притворств. — Катя, в школу опоздаешь! Ты портфель то хоть собрала, царевна лягушка?! Кричала бабушка копошась на кухне. Бабушка у голубоглазой была не всегда понимающей, но тем не менее хорошей. Ну куда же с предками без ссор, верно? Тем временем дед сидел и вальяжно куря свои излюбленные папиросы «Беломорканал», читал последние новости в газете. Этот запах может показаться отвратительным, но Кате он дарил ощущение дома. Она любила свой дом, своего кота и собаку, своих людей, заменивших родителей. Тем временем девчонка уже прихорашиваясь у зеркала, закинула какие то учебники в портфель. — Катя, а как же блинчик? — Ба, да я сама как блинчик! Если опоздаю, опять эта курица мне мозги компостировать будет. Я пошла! Классная и правда спуску не давала. Катя быстро хлопнув дверью засеменила ножками по убитому подъезду. Ничего необычного тут не случится, никаких неожиданных встреч. Лютый мороз обжигал щеки, а в силу зимних будней на улице царила тьма. Проходя старые переулки, словно уличная кошка, Катя не смогла не словить на себе взгляды тех самых «плохих парней». Их грязные словечки и противно обжигающие слух свисты вдогонку девчонке были нередким явлением. А ведь недавно предметом обожания всех девчонок были богатенькие, правильные мальчики. Но времена меняются, не так ли? Сейчас многие девчонки готовы лечь под опасного, воспитанного улицей «плохого героя», что живёт по понятиям. Хотели себе защиту и некий авторитет. Верили, что могут изменить их, что они «особенные». Много кто велся на эти сказочки, а после ходили с клеймом, как у свинки на жопе. Из раздумий ее вывело резкое падение на лед, пятая точка спасибо не скажет. Позади девушки послышался заливистый смех, их было двое. В спешке видно не заметила их даже. — Не сиди на холодном, застудишь кой-чего, ха-ха-ха-ха! Протягивая руку говорил парень в шапке-петушке, с зелеными глазами и кудрявыми волосами. Поодаль от него него стоял парень с можно сказать черными глазами, в раритетной на тот момент дубленке и самой обычной, видно надетой в спешке, черной шапке. У обоих в зубах торчали дешманские сигареты. — Да отстань ты, сама что ль не встану. Довольно дерзко выпалила брюнетка, отдернув руку. — Ух-ты, чего дерзишь, глазастая? Буквально кипя от злости она встала. — Тоже хорош, выражения подбираешь. Привыкли, что вам все на блюдечке с голубой каемочкой. Видимо эта фраза ввела его в ступор. Парень правда не знал что сказать, он растерялся. Ибо где то там понимал, что сам все заварил, просто извиняться не собирается. Но в моменте вскипел, что его какая то мелкая девчонка заткнула. Сзади едва хихикал парень с черными глазами, подтверждая сей факт. Ну легче всего выйти из позиции жертвы — это войти в положение агрессора, не так ли? Так и подумал опухший от ситуации парень. — А «вам» это кому, а? Поясни-ка, девка с высокой колокольни. Катя и правда подумала, что последняя фраза была лишней, не в силу то того, что она так не думала, просто характер показывать любит. Было жутко. Девушка молчит под давлением кучерявого. — Че? Если телка, то свой язык гнилой распускать безнаказанно можно? Парень весомо толкает девушку в плече, что та снова валится на землю, держась ушибленное место. Нет, он никогда не бил девушек, осуждал даже. Но запугивать в случае чего себе позволял. Его пылкий характер иногда берет вверх. Катя зажмуривается в ожидании удара. И она его слышит, но не чувствует. Открывая глаза видит, как ее обидчик лежит напротив, болезненно причитая держится за челюсть. — Турбо, руки оторву. Поступок черта, поваляйся и остынь. Мило картавит, не поспоришь, прям кот чеширский. А Турбо видимо погоняло зеленоглазого. Турбо. И правда, как же быстро он заводится. — Давай помогу. Берет девушку за руки, в моменте немного придерживая за хрупкое туловище. — Спасибо… Почти шёпотом сказала Катя. Они оба стояли секунд 7 и непрерывно смотрели друг другу в глаза. Он аж отупел и не отпустил сразу. Любуется ведь, видно. Какого черта она мякнет в руках первого встречного? Надо заканчивать. Стало уже совсем неловко и она отстранилась, сдерживая смущение. Никто не заступался за нее, не знала она, что такое крепкое плечо рядом. Турбо уже очухался и смотрит на этот спектакль с презрением. В то время как его дружок стоял с дивой эдакой. Думаете он извиняться будет? Хрен там с маслицем. — Был не прав, признаю. Сквозь зубы прошипел Турбо, ох и сложно ему далось это. Зима отходит от девушки, и кладя руки в карманы, уходит вместе с другом. Как будто ничего и не было. А вот испорченные колготки, за которые вероятно дома дадут по сраке, напоминают о себе. Свист послышался, когда они отошли уже друг от друга на метров 20-25. Девушка замерла, как будто ожидая нож в спину. Но все же обернулась. — Тебя как звать то, бестия? Смеясь крикнул Зима. — Катя! Идиотка. Дойдя до школы она присела за парту, сплетничая с «курочками» этой школы. О разном они говорили, в основном о мальчиках и какой то Тамаре с беременной пузенью. День пролетал незаметно, как и примеры на доске. Черт, какой только хрени не придумают, лишь бы мозги промыть. А в голове были эти два парня, причем оба чертовски притягивали чем то. Простота приятная была, только Турбо какой то психованный. Ну или может за живое задела, в любом случае, наверное они и имя уже забыли. А спросили так, ради приличия.

***

Уже надевая шапку, девчушка с радостной улыбкой выскакивает из школы. Это был ее самый любимый момент дня. Когда ты гуляешь, а не идёшь по щучьему велению в эту хренову кантору. Снежинки невесомо касаются ее волос. Рядом с забором школы девушка замечает курящего парня, подозрительно похожего на одно из чуд встреченных утром. Катя немного волнуется, но так же идет. — Молодой человек вы совсем охренели? Сигарету бросьте, тут дети везде. Мужик лет под 40 стоит и бурлит на парня. — Мне обделаться теперь, или че? Я не на территории школы курю. И не надо делать вид, что на детей вам не плевать, раз так базарите стоите при них. Точно, Зима! — Гад! Жирная туша полезла на парня, будто пожирая, поглащая. — Зима! Испуганно охая, девушка начала мутузить этого индивида по башке сумкой. Зима не отставал, и бил в огромный слой жира где-то под дубленкой. — Да разнемите их! Пялитесь стоите! Уже из последних сил просила девушка, чтобы не зарыдать. Какие то достаточно здравые мужики отодвинули девчулю в сторонку и начали успокаивать буйного пациента. — Пиздец, жиробасина. Болезненно тянет слова Зима, лежа на снегу. Катя падает перед лежащим парнем, готовым рвать и метать. Но он достойно держится. Парень поворачивается на девушку и по-доброму улыбается ненароком показывая кровь на зубах, что шла из разбитой губы. Девушка охает, она пугается, отворачивается. Всегда боялась крови. Зима это понял, и решил немного разбавить обстановку. — Ну ты чего малая, не бойся, я тебя не сожру в отличии от него. Девушка хихикнула с его шутки. — Не ну а че? Круто ты его сумкой обработала, я думал Турбо подоспел! Уже оба смеялись заливистым смехом, от слез и след простыл. Удивительно, как даже в такой ситуации может быть повод для смеха? А ведь может. Нравилась ей эта атмосфера, в жизни такого не хватало. Девушка встала и подала руку Зиме. — Давай вставай, а то отморозишь себе кой-чего! Волна смеха накатила по новой.

***

Одинокие фонари освещали покрытые небольшим слоем снега тропинки. Уже начало немного темнеть, а в окнах загорались огоньки. Есть в этом какая я то романтика, определённо. — А почему ты возле школы стоял? — Да просто, пришел постоять. Закуривая сигарету отвечал парень. Девушка просто промолчала, не знала что на подобный выпад ответить, поэтому просто многозначительно посмотрела на него — Не женские дела, Кать, не могу сказать. Девушка не знала как завязать диалог, и они прошли почти весь путь молча. — Ладно, дальше я сама, немного осталось. Катя заметила, что больно долго ее проводы идут. Может и не влетит дома, но точно своими допросами достанут. Девушка уже спешила уйти, как вдруг ее схватили за руку. Честно, в книжках это выглядело более романтично. Сейчас немного напрягло от такой настойчивости. Она не привыкла к такому. — Куда рванула? Темнеет уже, до конца провожу. — Н- — Без но, не по-пацански вот так девушку кидать, особенно в такое время. Катя совсем не понимала его поведение, он идет вразвалочку, не торопясь, делая где то перерывы на посидеть и покурить. Но при этом редко обмениваются какими то фразами. Была лишь банальщина на подобии: «как жизнь?», «сколько лет?» и т.д. Будто кота за хвост тянет. Хотя дом ее не близко, это парень знал. Девушке ничего не оставалось, кроме как прожевать и проглотить сей факт. Наговорилась уже сегодня. И вот они уже стоят возле подъезда. Ее ресницы и волосы покрытые снегом блестели на свету фонаря. Зима стоял пару секунд и рассматривал ее, так же как она его. Его темные глаза с ума сводили, утонуть можно. Что то в нем есть, такой спокойный, временами очень серьезный, холодно рассуждает в критической ситуации. И вправду, Зима. Хочется доверять. Но эти мысли девушка от себя быстро отгоняет, отводит взгляд. Слава богу на улице мороз, иначе она бы сгорела со стыда. Парень ели-ели, но ехидно ухмыльнулся. — Кать, ты это, Турбо прости, он совсем не такой. Он конечно бывает полным идиотом, но ничего более. Сам свои искренние сожаления не покажет, гордость. Пацаны не извиняются. Вот как. Не извиняются. Катя заметно уныла в лице. — Все хорошо? — Да, конечно. Сам то как, сильно болит? Смотря на разбитую губу парня. — Да нормально. Девушка облизнула свои обветренные губы, глядя на его рану. Не особо мило выглядит. — Ладно, мне надо бежать, спасибо что проводил, Зима. Натянув улыбку сказала девушка. — Вахит, зови меня Вахитом. — Хорошо. Парень протянул руку девушке, она с малейшим раздумием ее пожала. Парень разворачивается и топает навстречу темному времени суток. Будто зверь ночной. Все же немного боязно за него. — Вахит! Парень обернулся и вопросительно посмотрел на девушку. — А знаешь, ничего! И скрылась за дверью подъезда, словно мышка в норке. Вахит ухмыльнулся милой выходке и скрылся в переулках темных улиц. Нечего о нем так заботиться. Уже все мозги плывут. Надо что что с этим делать. Размышляла девушка, перебирая ватными ногами по лесенкам.

***