Часть 28

Глаза у Макса недобро блеснули. И если бы взгляд мог материализоваться, то, вероятно, Егора сейчас бы проткнуло насквозь парочкой длинных игл. Обычному человеку захотелось бы спрятаться от Тарасенко куда подальше, только не попадать под такую острую атаку негативного отношения. Обычному, но явно не блондину. Ему даже понравилось ощущать на себе столь живой, яростный взгляд. Казалось, будто он тронул сокровище страшного зверя, который молниеносным движением ответил на это. Создавалось впечатление, что если Егор сейчас вздумает протянуть руку к Насте, то Макс ее просто оторвет и выкинет. Брезгливо выкинет. Блондин ощутил приятную дрожь в груди, пробежавшую по всему телу. Так уж его вырастили — опасность возбуждала на то, чтобы прикоснуться к ней, решить ее и ликвидировать. Его вырастили бойцом в полном смысле этого слова. Он не умел отступать и не боялся сражаться. Даже проигрыши во время обучения или на первых заданиях воспринимались им не как неудачи, а как импульсы к дальнейшему действию. Он всегда искал пути победы. И всегда находил их. Наверно, поэтому у них с Максом и возникли разногласия в прошлом. Они оба не умели останавливаться. Но если Егора научили, как все делать по правилам, то Максу было всегда совершенно наплевать на какие-либо правила. В целом, Тарасенко, как только появился в семье Игоря Привалова, олицетворял собою хаос в чистом его виде. Вечно сам себе на уме, не поддавался никому и ничему, а на все попытки обуздать его, объяснить порядок и необходимость выполнять этот порядок, Тарасенко отвечал игнорированием. Он никому не подчинялся, в отличие от Егора, которому с детства вдалбливали, что он грозное оружие в руках сильных людей. Блондин никогда не был против подчинения тем, кого считал сильным, надежным и разумным. Макс в эти рамки не входил. Именно поэтому Егор ушел, когда ему было приказано подчиняться Максу. Ушел, доказав, что Тарасенко, пока не приведет свои поступки к рациональности, не сможет быть достойным преемником. Да, он тогда неплохо унизил Макса перед его преданными Стасом и Мишкой. Эти двое, в отличие от Егора, видели потенциал в Тарасенко и готовы были идти за ним, снося все идиотские действия будущего главы. Блондин не знал, оправдались ли их ожидания, но сейчас он видел перед собой изменившегося Макса. И что уж душой кривить, этот Макс ему нравился. В нем чувствовалась сила. Однако стал ли он умнее и сможет ли принимать решения, которые будут правильными, а не удобными для него? М: Значит, она тебе не безразлична глухим голосом произнес вывод Макс. М: Так? Е: Хм Егор склонил голову. Е: Возможно. М: Тогда почему она, спустя столько времени, не твоя? бровь Тарасенко вопросительно изогнулась. М: Что-то не верится мне, что ты стал бы столько ждать и надеяться, пока все само придет тебе в руки. Е: Предпочту сказать, что это не твое дело. М: Предпочти сказать, что ты соврал, когда указывал в причинах ухода личные обстоятельства твердо и довольно резко бросил Тарасенко, по-прежнему буравя блондина взглядом. М: Предпочти сказать, что все слухи о девушке были пущены специально. И просто признай, что ушел ты тогда из-за меня. Все прекрасно знали, что ты не питаешь ко мне никаких хороших чувств. Егор усмехнулся, посмотрев в пол, и со вздохом вернулся в кресло. Е: Ну не мог же я, в самом деле, сказать, что не хочу работать на преемника-полудурка ответил блондин с легкой улыбкой, которая вечно раздражала Тарасенко. Е: Они бы меня просто убрали. А так и твоего унижения за неделю до моего ухода хватило. Я думаю, я тогда достаточно хорошо показал, что ты не годишься на место следующего главы. Тарасенко сжал зубы настолько сильно, что желваки заходили ходуном под смуглой кожей. О да, этот чертов Василиск тогда неплохо прошелся по его самолюбию. Ладно, если бы блондин просто спровоцировал драку, но он посмел не ответить на удар, выставив Макса вспыльчивым дураком, капризным ребенком и просто полным отморозком. И это его: «Вы по-прежнему считаете, что такой глава нужен нам?» Сколько же усилий пришлось приложить Максу, чтобы восстановить свою репутацию перед людьми Игоря и перед самим Приваловым, чтобы все они перестали видеть в нем слабака. Но в итоге он все же доказал, что способен на многое. М: Хорошо все же выдохнул Тарасенко, понимая, что провокации Егора не должны его волновать. М: Значит, Настя не была причиной. Е: Но это не значит, что она мне безразлична тут же заметил блондин. Е: Признаться, я был крайне удивлен, увидев вас вместе. И если уж начистоту, то я очень против того, чтобы ты был ее парнем. М: А это тебя не касается спокойно ответил Макс. Е: Меня не касается, ее касается чуть нахмурился Егор. Е: Ты прекрасно понимаешь, кто ты, что ты и какое у тебя будущее. Неужели, правда, считаешь, что ей место рядом с тобой? Не думаю, что ты был так любезен и поделился с ней тем, кто ты такой. Макс промолчал. Ему не хотелось признаваться перед Василиском, что тот прав в каждом своем слове. Естественно, парень прекрасно понимал, что если все пустить на самотек, то у них с Настей ничего не получится. Все можно было бы изменить, если бы у него была возможность бросить все эти незаконные дела, как это смог сделать Егор, и уйти в нормальную жизнь. Но возможности нет. Он обязан Игорю. Да и тот его просто не отпустит. Макс уже слишком сильно увяз в этой грязи, чтобы его можно было спокойно выпустить. Живым выпустить. Е: Так что ты собираешься с этим делать? продолжил Егор, не услышав ответа, хотя он прекрасно видел, как напрягся от этого разговора Макс. Что ж, похвально. По крайней мере, у него появились мозги, и он начал думать. Два года назад Тарасенко не стал бы заморачиваться, а просто подорвался бы с дивана и закончил разговор очередным мордобоем, как он всегда делал. М: А что я могу с этим сделать? Макс поднял на парня совершенно непривычный для Егора горький взгляд. М: Я не могу ее отпустить. А Привалов не может отпустить меня. Е: Но ты же должен понимать, что вряд ли такая девушка, как она, примет эту твою сторону все же ответил блондин, хотя был весьма шокирован таким, можно сказать, уязвимым поведением Тарасенко. Ну, а Василиск никогда не был бездушной скотиной. Е: Она слишком чиста для этого. М: Философ ты сраный усмехнулся Макс. М: Я это знаю. Знаю, что мы с ней настолько противоположны, насколько это вообще возможно. Е: Противоположности притягиваются решив продолжить философствовать заметил Егор с улыбкой. М: Притянуться-то мы притянулись снова это печальное выражение. М: Только, как нам удержаться рядом? Е: Ты не сможешь ей лгать постоянно Егор посмотрел на девушку, чья голова покоилась на коленях Тарасенко. Е: Она не глупая, сама догадается, как только начнешь ускользать от вопросов о твоей жизни. Поймет, что ты что-то скрываешь, а потом вынудит тебя все рассказать. И ты ведь расскажешь. А там уже выбор за ней. И я уверен, выбор будет не в твою пользу. Какой бы ни была ее заинтересованность в тебе, ты так крепко связан с наркоторговлей и проституцией, что она будет шарахаться от тебя, как от прокаженного. М: Откуда ты знаешь нахмурился Макс. М: Она ведь не знает, что это и как это все происходит. Возможно, если ей все объяснить, показать… Е: Тарасенко нетерпимо дернул головой блондин. Е: Ну ты сам веришь в то, что говоришь? Понять, принять… Она воспитана так далеко от этого всего, что как ни объясняй, она не сможет это принять. М: Тогда что ты предлагаешь? раздраженно бросил Тарасенко. Е: Отдай ее мне ни тени насмешки, ни тени глупого детского вызова, когда они соревновались во всякой чуши два года назад. Лишь абсолютная серьезность. Макс сначала даже решил, что тот шутит, подстебывает, как раньше, но стоило посмотреть в эти глаза, как любые мысли по поводу шуток уходили на задний план. М: Что? как-то ну совсем уж недоверчиво спросил Макс. Таким растерянным он очень давно не выглядел. Наверно с тех пор, когда ему сказали, что мама умерла. Е: Отдай Настю мне. Так будет лучше для всех. Ты ведь не дурак, понимаешь. Девушка открыла глаза и первое, что она увидела, это Егор, сидевший в кресле напротив, уставившись в какие-то бумаги. Он был весьма сосредоточен в этой тишине и даже не заметил, как она очнулась. Лишь когда с легким стоном она села, блондин поднял на нее взгляд. Е: Привет, спящая красавица улыбнулся парень и отложил бумаги в сторону. Е: Ты как? Настя осмотрелась. Рядом была подушка, на которой она лежала пару секунд назад, а саму девушку накрывал мягкий теплый плед. Макса не было. Н: Нормально прошептала Бурчуладзе, не сразу справившись с голосом. Н: А где Макс? Она вопросительно посмотрела на блондина, с лица которого тут же сошла улыбка, сделав парня необычайно серьезным. Чуть помедлив, он ответил: Е: Ушел. Н: Как ушел? у девушки удивленно округлились глаза. Н: Куда ушел? Е: Туда, где ему место сейчас произнес Егор, внимательно глядя на девушку. Настя непонимающе нахмурилась, после чего у нее в голове вспыхнули сцены последних событий. Разруха, нападение, какие-то люди… Бурчуладзе спрыгнула с дивана, не обращая внимания на мгновенное головокружение, и ломанулась к двери. Она должна найти Макса, чтобы он все ей объяснил. Он должен ей объяснить, что случилось, а не так пропадать неизвестно куда, бросая ее! Какого черта он вообще ее тут оставил?! Как он посмел оставить ее?!.. Девушка схватилась за дверную ручку и потянула дверь на себя. Рядом с ухом проскользнула рука, с силой впечатавшись в деревянную поверхность, и тем самым с грохотом захлопнув ее. Настя испуганно вздрогнула, но не успела даже обернуться, как к ее спине прижалось горячее тело блондина. В следующее мгновение ухо опалило его дыхание: Е: Он тебя бросил. У девушки в ужасе расширились глаза, а сердце будто удар пропустило. Е: Ты моя…