Часть 43

Громко взвизгнув шинами, на стоянку высокого здания, где находился штаб, на немыслимой скорости влетел черный джип. Нике не пришлось долго думать, куда направлять машину — ее уже ждали медики. Рядом с ними девушка заметила и Стаса. От сердца почему-то сразу отлегло. Стоило увидеть его серьезную сосредоточенную физиономию, как с губ тут же сорвался облегченный выдох. Теперь не страшно, теперь она не одна. И все просто должно быть хорошо. Резко вывернув руль, девушка остановила машину рядом с группой людей, которые сразу же бросились на помощь. Дверь со стороны Егора открылась, и его моментально вытащили наружу. Теперь блондин был во власти медиков, и его жизнь полностью зависела от того, смогут ли они сделать так, чтобы парень дождался, когда приедет Макс с противоядием. Ника выскочила из машины, тут же подбежав к Привалову. Тот хмурым взглядом проводил Егора, увозимого внутрь здания, и повернулся к девушке: С: С тобой все нормально? Ни: Да, я в норме кивнула Сократова, внезапно ощутив, что ее слегка потрясывает. Наверно, сказывалось напряжение последних часов, да и страх потерять Егора в пути. Она бы себе этого не простила. У девушки задрожали губы, лишь от одной мысли о том, что было бы, не успей она в самом деле. Стас впрочем, был достаточно внимательным, чтобы заметить, что Нику начало трясти. И пусть она его раздражала большую часть времени, сейчас… С: Ты молодец произнес Привалов, притянув Нику к себе, и крепко ее обнимая. С: Ты, правда, молодец. Сократова, откровенно не ожидавшая такого, сначала замерла, после чего, задрожав, казалось, раза в два сильнее, всхлипнула, хватаясь за рубашку Привалова. Ни: Я так испугалась прошептала она, реально осознав, что она и вправду, несмотря на всю свою браваду, действительно очень испугалась, когда поняла, что не всегда побеждают хорошие, что во время боя можно потерять и соратников. И сейчас они так близки к этому. Ведь если не найдут противоядие… На стоянке, возвестив о своем появлении приятным урчанием мотора, появился черный мотоцикл. Ника уже по звуку могла сказать, что это транспорт Андрея. Отстранившись от Привалова, девушка повернула голову на звук. Рядом с ними притормозил Макс. М: Где Василиск? резко спросил он, спрыгнув с мотоцикла и сорвав шлем с головы. С: Его повезли внутрь ответил Стас, отходя в сторону, чтобы Тарасенко мог пройти. Точнее пробежать. Макс сорвался с места с такой скоростью, будто за ним черти гнались. Нельзя было медлить, с каждой секундой Егор все ближе к тому свету. А отпускать его туда Тарасенко не планировал. Переглянувшись, Ника и Стас бросились следом. Однако нагнать Тарасенко они и не надеялись. Максим несся за врачами… М: Стойте! крикнул Тарасенко, скрывающимся за дверями медикам. Один из них оглянулся, притормозив. Парень через несколько секунд уже стоял рядом. М: Вот макс вложил в руку мужчины небольшой пузырек. М: Это противоядие. Без него Егор не выживет. Медик неуверенно покосился на пузырек, чем тут же вызвал ярость у Тарасенко: М: Не тормози! рявкнул парень, толкнув мужчину в сторону двери. М: Если Василиск откинется, я с тебя шкуру спущу, усек?! Врач порывисто кивнул и тут же скрылся там, куда посторонним вход был запрещен. Теперь им оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что все будет хорошо. Надеяться, что Василиск вернется к ним. В этот момент к максу подбежали Ника и Стас. Ни: Отдал панацею? спросила Сократова, тяжело дыша. Обернувшись, Тарасенко кивнул. Может, по нему и нельзя было что-то конкретное сказать о его мыслях, но сам парень поймал себя на неприятной дрожи в руках. На той самой мерзкой дрожи, когда сердце-то надеется, а голова продолжает мыслить здраво… И совсем не в пользу надежды. И это бесило. С: Нам пора заняться делами проговорил Стас, прекрасно видя, что с Тарасенко не все в порядке. К счастью, Привалов знал, как отвлечь друга от дурных мыслей. Это и спасло Макса от полного погружения в беспокойство. Пусть Василиск и был не самым хорошим человеком в его жизни, но он был своим. И тарасенко нес за него ответственность. Как и за каждого, кого считал своим. М: Идем коротко бросил Макс, направляясь к лифту. М: Вы все сделали? Стас, у которого от сердца отлегло, был рад возвращению в стихию, что была ему ближе всего — работу. С: Да ответил Привалов. С: Миша уже отследил местоположение Насти. Андрей собрал группу. Сейчас расскажу план действий, и можем выезжать. М: Хорошо ответил Тарасенко каким-то неожиданно глухим рычащим голосом. М: С нетерпением жду того момента, когда смогу свернуть шею Бушмейстеру. Ника почувствовала, как по телу пробежала холодная дрожь. Ей стало страшно. По-настоящему страшно. И она была искренне рада, что находится на стороне Тарасенко, а не на противоположной. У девушки не было никаких сомнений — Макс действительно собирается отправить Антона на тот свет. Но разве Тарасенко не понимает, что никто не даст ему это сделать? Или понимает, но ему все равно?.. И что из этого хуже… Они шли по коридору от лифта в сторону кабинета, где их ждали остальные. Ника летела впереди всех, стремясь скорее убежать от этой гнетущей жуткой атмосферы, которая образовалась вокруг Тарасенко, словно огромный шар, засасывающий в себя все, что было в пределах нескольких метров. И мерзко было от того, что казалось, будто с каждой секундой этот шар разрастается. Девушка уже едва ли не срывалась на бег, когда ей на плечо легла рука, остановившая ее в одно мгновение. Сократова резко обернулась. Ни: В чем дело? пролепетала она, едва справившись с дрожью в голосе, которая появилась сама собою, стоило лишь взглянуть на Макса. М: Иди первая. Мы подойдем чуть позже проговорил парень, коротко взглянув в глаза Ники. Девушка порывисто кивнула, потому как даже помыслить о том, чтобы спорить, казалось самоубийством, и быстро пошла прочь. Впрочем, у нее хватило ума сообразить, что лучше этих двоих надолго одних не оставлять. Стоило сержанту скрыться за углом, как Макс медленно повернулся лицом к Стасу. Тот, как обычно, был собран и невозмутим, хотя уже догадывался, что сейчас произойдет. Тарасенко в дураках никогда не числился. М: Хочу спросить одну вещь начал Макс, не спеша поднимать взгляд на друга. С: Слушаю отозвался Привалов спокойным голосом. М: Не расскажешь, каким образом у Насти оказался мой кулон? слишком глухо. Даже воспринимать слова было тяжело. Однако с каждым словом голос начинал пугающе звенеть. Нет, он не становился выше, просто звенел. М: И какого хера ты осведомлен об этом? Привалов не спешил отвечать. Он просто смотрел на Тарасенко, задумавшись о том, что сейчас ему все равно ничего не объяснишь. Он не услышит. Слишком зол. И слишком догадлив. С: Думаю, ты знаешь ответ только и произнес Стас, сложив руки на груди. Он не собирался оправдываться. Не собирался просить прощения. Привалов и так прекрасно знал, что в глазах Тарасенко виновен по всем статьям. Может, конечно, он и был виновен, однако сам так не считал. Он не собирался отступать от мнения, что Бурчуладзе сильная девочка. — На войне все средства хороши, как говорится. М: Так это была твоя идея?! яростный взгляд вперился в холодные глаза напротив. М: Ты додумался отдать им Настю, как наживку? С: Верно кивнул Стас, внимательно следя за другом. Сейчас Макс был в том состоянии, когда убийство кажется не таким уж и страшным делом. М: А Василиск поддержал твою затею лицо Тарасенко снова больше напоминало звериную ощерившуюся морду. Точно как в те времена, когда парню приходилось бороться за свою жизнь. С: Он тоже считает, что Настя намного сильнее, чем ты думаешь ответил Привалов. С: Да и эти игры в кошки-мышки, они напрягают. Мы привыкли со всем разбираться быстро. Разве нет? Златов представляет для нас угрозу. Значит, его нужно устранить. Любыми способами. М: А способа без вмешательства посторонних вы не нашли?! рявкнул Макс так, что эхо большой волной прокатилось, наверно, по всему этажу. Повисло молчание. Ровно настолько, чтобы вокруг снова стало тихо. С: Как видишь, это был самый оптимальный вариант сухо отозвался Стас. С: Но даже с ним нам желательно поторопиться. Чем дольше мы тормозим, тем большая опасность грозит Насте. М: А раньше где твои мозги были? Ты хоть понимаешь, что он может с ней сделать?! Или ты забыл, что я сделал с его сестричкой? Тарасенко уже трясло от злости. С: Долг платежом красен ляпнул, не подумав, Стас, поддавшись своему цинизму. Нет, он вовсе не имел в виду, что это нормально, если Настю изнасилуют, и вовсе не желал ей такой участи. Гребанная поговорка просто слетела с языка. Что и стало спусковым крючком для Тарасенко. Привалов едва успел отшатнуться от кулака, нацеленного ему ровно в переносицу. Однако от нахлынувшего шквала ударов он не смог убежать. В следующее мгновение они покатились по полу. Молча. Без криков. Угроз. Обещаний убить и попыток остановить этот смертоносный поток. Стас прекрасно знал, что это бесполезно — сопротивляться. Нужно было перехватить Тарасенко и обездвижить, чтобы он сам успокоился, не имея возможности двинуться. Только так можно остаться в живых сейчас. Привалов хорошо это понимал. Именно поэтому, стараясь терпеть удары, уворачиваться от них по мере возможности, он преследовал всего одну цель — обездвижить Тарасенко. Однако и тот хорошо понимал, каким способом с ним собрались бороться. Поэтому бил все сильнее, стараясь зайти за болевой порог, вынудить Привалова хотя бы на секунду ослабить свою хватку, чтобы уничтожить. Окончательно. Навсегда. В груди горело только это желание, игнорируя голову и всякую логику. Сейчас Макс был ведом лишь чувствами. Яростью, гневом… и страхом. Безумным страхом за Настю. Сильный удар в спину, острое ощущение боли, короткий рычащий вскрик и быстро распространяющая темнота, которая позволила услышать какой-то хлопок перед тем, как полностью захватить сознание в свои умиротворяющие лапы. А: Заберите этих вояк и заприте в кабинете вместе с мелким проговорил Андрей, кивнув парочке своих людей, которые пришли сюда вместе с капитаном по зову Сократовой. Сержант была здесь же и с легким сожалением смотрела на два тела, вырубившиеся под действием транквилизаторов. Ни: Извините, ребята, но дальше мы не позволим вам вмешиваться произнесла Ника, провожая взглядом бугаев, уволакивающих Тарасенко и Стаса. Когда те скрылись, девушка перевела взгляд на Андрея. Ни: Ну что, выезжаем? А: Да кивнул мужчина. А: Группа собрана. Выдвигаемся.