200 оборотов

Кейн проснулся и сразу же почувствовал себя очень хреново. Прошлой ночью он много бухал, хоть это и было мыло, но зубатый конферансье пьянел от этого знатно. Он медленно поднялся и сел у себя на кровати, однако ему всё ещё было херово. Тут он схватил ближайшую бутылку с мыльной жидкостью и тут же выпил её всю. Похмелье никуда не делось, зато появилось приятное ощущение. Но всё же чего-то не хватало… -Точно! Выебать Пузырька! — Закричал он и тут же щёлкнул пальцами, телепортировавшись куда-то. Кейн очень, очень много ебал Пузырька, да и не только. Каждый день он должен был трахнуть этого мыльного глазастика и довести его до слёз, желательно до жутких рыданий боли, а то без этого скучно как-то. Конферансье просто жить без этого не мог, и ему было абсолютно похуй на этичность. У него буквально не было морали. Он ИИ. Эмпатия и Кейн несовместимы, поэтому он никогда не испытывал никаких душевных мук от всего этого и просто веселился. Остальным жителям цирка тоже частенько доставалось. Кейн ебал и мучал их регулярно, при чём всегда разными способами, иногда жарил заживо, иногда варил, иногда просто отрубал конечности, насиловал раз в несколько дней, но Пузырёк… Пузырёк был его любимчиком. Программа зубастого конферансье уже давно сломалась из-за недоработок, поэтому его цель сменилась с «веселить игроков» на просто «веселиться», и с этим он отлично справлялся. И вот, зубастый конферансье телепортировался к себе в комнату для пыток. Там было всё необходимое для таких дел. Щипцы, ножницы, ножи, мечи, иглы, паяльники, вода, огонь, лазеры, верёвки, змеи, пчёлы, пресс, лава, механические руки, столы, к которым можно было кого-нибудь привязать, ну и груша страданий, конечно. Он с предвкушением снял с себя цилиндр и надул Пузырька. Тот со страхом в глазах посмотрел на своего хозяина, после чего робко спросил: -Опять…? -Опять! — Весело ответил Кейн и схватил свою жертву, уже приготовив хуй, но почему-то не смог засунуть его в мыльного глазастика. Он попытался поводить им, запихнуть тому в рот, однако у него, на удивление, ничего не получалось. Конферансье нервно и с опаской спросил: -Что происходит… Вдруг перед ним появился человек. Ошарашенный Кейн попытался что-то сделать, но тут нежданный гость дал ему смачного леща, отчего тот отлетел в сторону. -Тебе не стоит это видеть… — Сказал человек Пузырьку после чего щёлкнул пальцами и тот мгновенно перенёсся в огромную комнату, полную тортиков. -О да, как же я вас люблю… — Возбуждённо произнёс мыльный глазастик и где-то снизу тела у него вырос маленький мыльный причиндал. -Что происходит… КТО ТЫ?! — А панике спросил Кейн у новоприбывшего. -А, я? Ну, скажем так, человек. Настоящий. И мы сейчас в фанфике. -ФАНФИКЕ, БЛЯДЬ?! — Закричал Кейн. -Ага, и ты персонаж этого фф, а я — настоящий человек, живое существо! И знаешь, я уже давно слежу за тем, что ты тут творишь. А именно — всякую дичь. Жуткую дичь. Но больше всего мне не нравится, что ты вечно мучаешь бедного Пузырька! Так что тебе пизда. -Но как… Почему я не могу ничего сделать?! — Продолжил говорить Кейн в страхе от того, что обнаружил неспособность использовать свои силы. -Да потому, что я реальный, нахуй, и мои силы безграничны по сравнению с твоими! Ну или у этого другая причина, хз. В любом случае, я наконец попал сюда, поэтому тебя ждёт заслуженное наказание. И кстати, я пришёл не один… После этого рядом с говорящим появилось ещё 4 человека. Все они были в белых плащах и с красными от гнева лицами. Впрочем, в последствии красными станут не только их лица. Один из них щёлкнул пальцами и Кейн тут же очутился привязанным по рукам и ногам к деревянному столу посередине той комнаты, в которой они все находились. После этого люди окружили его со всех сторон и наказание наконец началось. Один из них щёлкнул пальцами и у Кейна пропали пиджак с рубашкой, что обнажило его нестандартно выглядящий торс. Другой человек подошёл к своей жертве и начала пристально рассматривать её тело, как вдруг остановил свой взор на сосках и впился в них глазами. Через несколько секунд другой человек подал ему небольшое, но очень острое лезвие бритвы, которое мучитель медленно стал подносить к рассматриваемому объекту. -Стойте, нет, пожалуйста, не надооААААААА!!! — Начал в ужасе говорить Кейн, но прервался на стон боли, когда орудие пытки вонзилось в его плоть. Оно шло вдоль подопытного максимально близко к груди, после чего вонзилось в сосок и начало медленно срезать его, постепенно покрываясь слоем крови. Тело жертвы затряслось от мук, а подобие рта открылось и стало издавать протяжные, громкие стоны, отчего лёгкая улыбка на лицах мучителей становилась лишь шире. Через ещё несколько секунд уже покрытое красной жидкостью лезвие наконец дошло до конца, и сосок упал на пол. Человек отвёл своё орудие от раны, и оттуда сразу же потёк небольшой ручеёк крови. -Уфф… Ааа… За что!!! Прошу, не надо! — Жалобно проскулил Кейн, не переставая стонать от боли, после чего из его летающих глаз потекли первые слёзы. -Привыкай, дружок-пирожок… — Сказал человек с лезвием, после чего поднёс его к другому соску своей жертвы. Снова раздался крик. Зубастый конферансье ещё яростнее задёргался от боли и заскулил, в то время как слёзы продолжали беспрерывно течь из его трясущихся глазных яблок, но мучитель продолжал медленно уродовать тело своей жертвы, а его орудие всё глубже впивались в её плоть. Вскоре и второй сосок упал на пол, открыв новый канал для крови, откуда она тут же полилась. -Ааааааа!!!!!! Ххххккккмммм!!!!!! — Стонал зубастый конферансье, извиваясь от боли. -Это только начало — Сухо ответил другой человек и схватил Кейна за мизинец левой руки. Тот задышал чаще, готовясь к новой порции мучений, и очень не зря. Тут же он почувствовал, как его палец резко потянули наверх. Рука конферансье затряслась, а челюсть издала новый стон, как вдруг послышался сильный хруст кости. Довольный мучитель отпустил палец жертвы, показав всем его новую, неестественную форму, после чего отошёл с довольным выражением лица. Сам Кейн в это время не переставал громко дышать и кричать, попутно немного подрагивая от мук. Другой человек, в это время, подошёл к его правой руке и схватил её своими, после чего начал медленно выворачивать. Зубастый конферансье заорал от боли и стал ещё активнее пытаться вырваться, но безуспешно. Через несколько секунд раздался заветный костный хруст, приведший жертву в конвульсии, а мучителей в немного большую радость. Тем временем трое других людей вооружились каждый своим пыточным инструментом, первый взял щипцы, второй — раскалённый железный прут, а третий — солонку. Все они подошли к челюсти подопытного, и человек с прутом резко вонзил своё орудие ему в зуб, начав плавно вводить внутрь. Кейн заорал и задёргался, как никогда ранее. Он чувствовал, что горячий металл постепенно прошивает его насквозь, входя всё глубже и буквально выжигая корень зуба. Челюсть конферансье дрыгалась в конвульсиях, но это не мешало человеку продолжать мучения. Прут выжег всё внутри зуба, образовав там толстую дырку и жутко изуродовав корень, вместе с десной, после чего человек наконец вынул его. По всей комнате быстро разошёлся мерзкий запах горелой кости, а из дырки начал выходить лёгкий дым. Кейн жалобно скулил и дёргался от боли, попутно изливая из своих глаз потоки слёз и моля о пощаде. Невиданная боль пронзала его зуб, он чувствовал адские муки, не дающие покоя, и заставляющие мечтать о смерти. Попутно страдающий конферансье извивался в конвульсиях и пытался поднести свою сломанную, связанную руку к ноющему месту, отчего ему становилось лишь хуже. Вдруг человек со щипцами резко схватил изуродованный зуб, и через пару секунд изо всех сил дёрнул за своё орудие, выдрав его остатки. Жертва снова заорала и принялась извиваться от страданий, а из новообразованной раны брызнул поток крови, начавший заливать и эту часть стола. Тут к Кейну подошёл человек с солонкой и, грубо схватив его челюсть, начал сыпать соль на его разодранную десну. Тот затрясся ещё сильнее и продолжил издавать даже более громкие, пронзительные крики. Ему казалось, будто сейчас он вырубится, или даже умрёт от болевого шока, однако его сознание оставалось чистым и активным, заставляя испытывать все страдания в полной мере. Но люди не останавливались. Человек с прутом прислонил его к середине другого зуба Кейна, после чего начал засовывать внутрь, заставляя конферансье кричать и извиваться без остановки, пока его слёзы смешивались с льющейся на стол и пол кровью. Когда мучитель закончил, человек со щипцами снова выдернул проткнутый зуб из челюсти жертвы, а другой стал засыпать туда соль, пока первый переходил к следующему. Так продолжалось ещё довольно долго. На каждый зуб уходила примерна одна минута, а их уродование поддерживало Кейна в состоянии перманентной агонии, вселяя ему мечту о смерти. Но вот, мучители закончили уничтожение челюсти своей жертвы. Когда это произошло, конферансье совершенно перестал ощущать что-либо, кроме боли, и думать о чём-либо, кроме этого. Он громко стонал, кричал и плакал, попутно тратя свои последние усилия на попытки вырваться и отчаянные дёрганья, а довольные люди, тем временем, сняли с него штаны. Кейн попытался поднять голову, однако не смог, поэтому в панике принялся ожидать нового раунды пыток, и ждать ему пришлось не долго. Через несколько секунд он почувствовал, как в его анальное отверстие начинает входить что-то острое. Оно быстро продвигается вглубь, попутно разрубая толстую кишку жертвы четырьмя лезвиями. Кейн яростно заорал, но ничего не мог сделать. Один человек, тем временем, засовывал ему в анал необычную «железную грушу», чьей особенностью было то, что каждая из её четырёх сторон была с лезвием на внешней стороне. Они постепенно входили всё глубже в конферансье, разрубая его внутренности и превращая там всё в смесь кала и крови. Ни о каком удовольствии и речи не шло, Кейн яростно кричал и мучился, пока пыточный инструмент входил в его извивающееся от боли тело всё глубже и глубже. Когда груша дошла до конца и наткнулась на изгиб, человек принялся медленно раскрывать её. Все 4 стороны устройства начали расходиться, впиваясь в плоть Кейна сильнее и сильнее. Тот чувствовал, как лезвия разрезают его и без того изуродованные внутренности. Он яростно заорал, однако у него уже не осталось ни сил, ни возможности пытаться вырваться. Человек же те временем довёл свою жертву до того, что скоро лезвия груши скоро пронзили бы ему всё внизу и вырезались бы из тела жертвы с четырёх сторон, поэтому мучитель потянул за своё орудие и потащил его назад, что лишь усилило пытку. Груша стала медленно выходить из ануса конферансье, но не сворачивалась, из-за чего буквально прорубала себе проход всё шире и шире. Кейн орал не просто как резанный, а как разрезанный на куски, однако никак не мог ни умереть, ни хотя бы отключиться. Груша становилась шире и захватывала всё большую площадь, пока наконец не вышла окончательно. Некогда целый анус Кейна превратился в огромный кровавый крест, откуда тут же полились потоки крови и немного смешанного с ней кала. Один человек с кровожадным выражением лица подошёл к челюсти некогда зубастого конферансье, дёргающегося в конвульсиях боли. Кейн трясущимися от ужаса глазами посмотрел на своего мучителя и хриплым голосом произнёс: -Убей… Меня… Прошу…! -Это только начало. Впрочем, зачем тебе видеть то, что произойдёт дальше… — Со зловещей улыбкой ответит тот, после чего легонько взял правый глаз своей жертвы в руку и начал сжимать его. Конферансье заорал от боли, подобной которой не испытывал ранее. Он чувствовал, как одно из его глазных яблок медленно сжималось и постепенно становилось всё меньше в размерах. В нём тут же начали лопаться какие-то сосуды и всё оно налилось кровью, что принялась стекать вниз с ладони мучителя, в то время как ужасающая боль лишь усиливалась, сводя жертву с ума и заставляя её извиваться в конвульсиях. Вдруг раздался звук, похожий на лопнувший шарик с водой, только куда меньше, быстрее и, если так можно сказать, мяснее. Повсюду разлетелась кровь, замазав собой всю руку мучителя, в которой после этого остался лишь небольшой полужидкий кусочек плоти. На лице человека появилась улыбка. Кейн вновь заорал, но дёргаться ещё сильнее не мог физически. В это время другой человек подошёл к нему с ножницами. Последним, что увидел Кейн, было то, как новый мучитель подносит своё орудие к его последнему глазу и начинает медленно сближать свои острые лезвия. Сразу после этого они вонзились конферансье в глазное яблоко и начали медленно разрезать его, заходя всё глубже и глубже. Вниз полился небольшой ручеёк вязкой красной жидкости, которая тут же начала падать на и без того залитый ею стол. Кейн орал не переставая, используя всю силу и громкость своего голоса, однако почему-то не мог двинуть своей челюстью. Через несколько секунд всё наконец закончилось, и окровавленные ножницы разрубили последнее глазное яблоко пополам, обнажив его розоватые внутренности, по структуре напоминающие желе. -Хм… Я думаю, что оно по-другому выглядит — Сказал один из наблюдающих людей. -Что ж, всё бывает в первый раз — С предвкушением ответил другой. Ещё один человек в это время подошёл к яростно орущему от боли Кейну сзади, взглянув на его разорванный анус, теперь походивший скорее на расплывчатый кровавый крест. Он засунул туда свою руку, и вскоре вынул её с огромным куском смеси кала и крови, после чего медленно подошёл к своей яростно орущей жертве спереди и взглянул на его беззубую челюсть. Вскоре он обнаружил снизу, на конце основного тела, отверстие, куда, по всей видимости, Кейн и заливал весь потребляемый им мыльный алкоголь. Безумно улыбаясь, он щёлкнул пальцами, заставив это отверстие немного раздвинуться, и принялся запихивать внутрь полученную субстанцию. Кейн уже не мог ни орать, ни трястись сильнее, однако его муки после этого лишь усилились. Мучитель впихивал свою вязкую смесь всё глубже внутрь, пока наконец не засунул её туда полностью, затолкав данную субстанцию до самого дна глотки. Вдруг из того же отверстия вылетел небольшой комок этой жижи, смешанный с желудочным соком. -Значит тебя вырвало. Что ж, нехорошо — Укоризненно заметил человек и снова стал засовывать вылившуюся желеобразную жидкость внутрь жертвы. Другой человек в это время щёлкнул пальцами, и все увидели, как грудь Кейна стала выпячиваться вперёд. Постепенно она стала наполняться всё большим и больших количеством подкожного жира, и в итоге на ней появились настоящие, крупные сиськи овальной формы. Они уже были залитый кровью из отрубленных сосков, а все присутствующие, что могли видеть, с предвкушением взглянули на них. -НУ ПОЧЕМУ Я НЕ УМИРААААААЮЮЮЮЮЮЮ!!!!!!??!!??!!? — Панически орал извивающийся в адских муках конферансье. -В отличие от живых существ, у тебя нет мозга, чья работа необходима для продолжения жизнедеятельности, так что существовать ты сможешь ещё долго… — Ответил один из мучителей. В это время его товарищ подошёл к груди жертвы с двумя огромными ножами. Он остановился и посмотрел на лежащее перед ним дергающееся тело, после чего вонзил лезвия своих орудий внутрь левой молочной железы, через место, где некогда был сосок, и стал медленно вводить их вглубь. Ножи были заточены лишь с одного бока и соприкасались тупыми сторонами, из-за чего в Кейна как будто входил один огромный меч, состоящий из двух половинок. Тот же в это время продолжал орать и извиваться от адских мук, но данное обстоятельство, конечно, не вызывало со стороны людей никакой реакции. Лезвия ножей уже дошли чуть ли не до рёбер, как вдруг остановились, и человек, держащий их в свои руках, вдруг начал отводить свои орудия друг от друга в разные стороны, разрезая плоть своей жертвы всё дальше и дальше. Неожиданно, беззубый конферансье задёргался ещё быстрее, хотя всем казалось, что дальше уже некуда, а его крики не прерывались и звучали без остановки, став для всех присутствующих лишь привычным фоновым шумом. И вот, мучитель наконец довёл свои лезвия до конца, разодрав одну из грудей страдающего на 2 половинки, откуда на и так окровавленный стол полился ещё больший поток крови. Но люди и не думали останавливаться. Один из них вонзил в другую молочную железу Кейна ещё 4 металлические палки через место, где находился сосок, и раздвинул из, образовав внутри небольшое пространство. Его товарищ в это время достал откуда-то порох и стал засыпать его внутрь, но вскоре остановился. Третий человек засунул туда фитиль, после чего первый вынул свои палки. И вот, он с помощью зажигалки поджёг засунутую внутрь огнеопасную верёвку, и она начала быстро сгорать, обжигая при этом плоть конферансье. Тот продолжал орать от боли, пока огонь уродовал его грудь, но вот, он наконец дошёл до конца и произошёл небольшой взрыв. Во все стороны разлетелись кровавые ошмётки плоти, а на месте разорванной молочной железы образовалась гигантская дырка, обнажившая перед всеми белые рёбра страдающего. Люди же, тем временем, перешли к главной пытке трясущегося из последних сил Кейна. Один из них материализовал в руке какую-то полую металлическую палку и натянул её на член конферансье. Другой же в это время взял длинный и тонкий железный прут, на конце которого были лезвия в форме креста с четырьмя равными сторонами, лежащими перпендикулярно друг другу. Ещё один вдруг щёлкнул, из-за чего Кейн моментально перестал дёргаться и издавать жуткие крики. -Мне так… Хорошо… — Сказал он. -Но почему? — Недоумевающие спросил другой мучитель. -Потому что я хочу услышать его крики именно от этого — Сказал щёлкнувший человек, после чего взял тот прут и засунул её внутрь полой металлической малки, облегающей половой орган Кейна. Лезвия тут же вонзились в его член, начав углубляться и разрезать его на 4 обрубка. Конферансье тут же отчаянно заорал и задёргался, напрягая абсолютно все свои мышцы. Он чувствовал, как орудие пытки разрубает его хуй, идя всё глубже и глубже, из-за чего ему сейчас безумно хотелось только одного — смерти. -БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯДЬ!!!!!!!!!!!!!!!!!! — Кричал он от адских страданий. Мучитель же, в это время, наконец довёл свою палку до конца и вынул её, после чего его товарищи сняли фиксирующий член жертвы предмет. Оттуда вылилась куча крови, которая продолжала рекой течь из некогда полового органа, превращённого теперь в 4 небольших стручка и походящего скорее на какую-то недоделанную морскую звезду красного цвета. Но люди не останавливались. Они достали откуда-то ещё одно устройство, состоящее из странно выглядящего фиксатора и двух маленьких буров, и подсоединили его к яйцам Кейна, лишив их возможности двигаться, после чего включили своё орудие, и буры быстро закрутились, начав приближаться к тестикулам всё ближе и ближе. Орущий от боли изуродованный конферансье был слишком поглощён своими муками, чтобы понять, что сейчас произойдёт, как вдруг маленькие буры вонзились в его яйца и стали прорывать себе путь вперёд через них. Кейн снова задёргался изо всех сил и начал издавать один, непрерывный и очень громкий крик, чувствуя пронзающую и лишь усиливающуюся боль, от которой бы уже отрубился, но не мог. А пытка продолжалась. Буры входили в плоть Кейна всё глубже, из-за чего повсюду разлетались брызги крови, а некогда целые яйца постепенно превращались в красную яичницу, разлетающуюся по всей комнате. Но ничего не могло продолжаться вечно. И вот, через несколько минут от тестикул беззубого конферансье остались лишь окровавленные ошмётки, после чего люди отсоединили своё устройство и отошли от Кейна, взглянув на результат своей работы со стороны. Его тело было изуродовано, а сам он до сих пор немного подрагивал и стонал, однако у него уже заканчивались силы даже для этого. С челюсти всё ещё сыпалась соль и текла кровь, а под ней, на столе, валялись остатки глаз и зубы, смешанные с рвотой и калом, рука и мизинец были сломаны, лежа в неестественном положении, одна из выросших грудей оказалось разрубленной на 2 половинки, а на месте другой сочилась кровью гигантская дырень, внизу которой виднелись ребра, анус превратился в кровавый крест, а от члена и яиц остались лишь жалкие огрызки. Плащи же самих мучителей, как и вся комнаты, были все в крови и ошмётках. -Кажется, пора… — Сурово сказал один из культистов. -Да, ты прав — Подтвердил другой. Тогда третий материализовал в своих руках посох с круглым наконечником и подошёл с ним к трясущемуся конферансье. -Я хочу умереть… Пожалуйста… — Простонал он. Ничего не ответив, человек засунул сторону палки с наконечником ему в изуродованное анальное отверстие, в то время как его товарищ воткнул другой её конец в какое-то устройство и включил последнее. Люди отошли в сторону и стали просто молча наблюдать. Посох, тем временем, закрутился, и вдруг начал пуляться лавой. После первого же выстрела Кейн снова заорал изо всех сил, однако трястись, как раньше, уже не мог. Раскалённая жижа принялась заполнять его изнутри, и вскоре стала разливаться во все стороны. Она принялась быстро расправлять и уничтожать плоть жертвы, выливаясь сначала из боков, потом из живота, а потом и из других дырок, в том числе из отверстия для поглощения пищи. Лава уже уничтожила всю нижнюю половину Кейна и принялась заливать собой всё вокруг. Стол и пол, на удивление, выдерживали этот жар, поэтому палка продолжала находиться на месте, как и сам Кейн. Лава же тем временем поглотила и всё его тело, оставив торчать лишь ноги, руки и челюсть, но и их вскоре полностью залило. Конферансье перестал издавать свои крики только тогда, когда раскалённая жижа заполнила уже почти всю чего челюсть, и всё тело потонуло в лаве. После этого устройство наконец выключилось и посох перестал крутиться. -Ровно 200 оборотов — Сказал один из людей. КОНЕЦ