Глава 7. Смотри только на меня.

      Сумки были собраны. Суета стояла в воздухе напряжённым электрическим током, который с каждой минутой накалялся все больше. Словно вот-вот взорвется. Вот-вот не оставит после себя ничего.       Мишель сидела на корточках около входной двери. На руках - черный рюкзак, наполненный контейнером с бутербродами и термосом с зелёным чаем. Только его Эванс и переносила. Длинные черные волосы спадали на лицо. Из дырок на джинсах торчали колени. На звук шагов она подняла голову — Бедфорд. Пара шагов к ней и он протянул руку. Та ухватилась, перенесла вес на ноги и встала с пола.       —Пора распределяться по машинам.— шатен поднял сумки с пола. Ободряюще ей улыбнулся. —Ты чего такая кислая?       —Я еду с тобой.— заявила та и закинула рюкзак на плечо. —Пустяки, не обращай внимания.       Аарон лишь пожал плечами. Просто знал, что пытаться докопаться - себе дороже. Если захочет, то расскажет сама. Нужно было... Дать ей время остыть.       В конечном итоге она бы сама пришла к нему и выдала бы все на раскрытой ладони.       Выйдя на улицу, холодный октябрьский воздух тут же запутался в волосах. Растрепал, словно дразня. Словно забирая себе все тревоги. В конце концов, не зря же ветер назвали стихией свободы. Его находят силой, воспетой в стихах и песнях. Он обитает на скатах крыш, поросших мхом, в воспоминаниях... Рычащим и обладающим невероятной силой.       Мишель села на первое сиденье. Рядом с Аароном. Тот вёл машину. Сзади разместились Белль и Кэтрин. Остальные были во второй.       Пейзажи стали сменяться один за другим. «Гнездо» находилось на окраине города. Оттуда в центр приходилось добираться около получаса.       Начался дождь. Странный выдавался год. Обычно в Шарлотте в это время стоит жара, а сейчас день за днем льёт дождь. Может, жизнь указывает на то, что после каждой грозы показывается солнце?...       Затем она задумалась: а вписывалась ли она хоть в какой-нибудь пейзаж за последние несколько лет? Последнее близкое и яркое воспоминание — как она сидела на той самой крыше дома, где находилось «Гнездо», в последнюю ночь перед отъездом с Мэтт. Тогда словно все принимало облик сна. Настолько было нереальным. Что звёздное небо, постепенно сменяющееся рассветом. Что ребята, сидящие рядом. И ведь Мишель практически всю ночь тогда промолчала, пока Бенни и Мэтт увлеченно говорили обо всем на свете.       А потом Мэтт не стало.       И с тех пор между Мишель и окружающим миром образовалось буквально-таки леденящее пространство отчуждения. И сейчас, сидя на кожаном кресле машины, после утреннего происшествия, сознание подбросило ещё одну мысль: чем же был для неё человек по имени Бенни?       Она не могла ответить на этот вопрос.       Чем же для неё являлась Мэтт? Не просто старшей сестрой. Не просто... Уникальным человеком. Но чем же?       И на этот вопрос она не смогла дать ответ. Твердо уверена была в одном: её смерть навсегда лишила Мишель одной важной вещи — оторчества.

***

      Небольшое здание из красного кирпича возвышалось над ними. Интересная архитектура и сам фасад.       Стоило ногам коснуться асфальта, как взгляд Мишель был устремлен на подзабытые улочки.       —Практически ничего не изменилось. — сказала та скорее для себя, но слова, устремлённые под нос были услышаны. На что она получила незамедлительный ответ:       —Да.. всё, как тогда. Помнишь? Вон в том ларьке мы закупились хот-догами, а потом пошли в парк? Ты тогда была так счастлива...       Счастлива... Какое Белль подобрала слово! Пожалуй, ощущать ты начинаешь это загадочное чувство только задним числом. Быть счастливым — это уметь чувствовать все эмоции. Не только радость, веселье. Нет. Это понимание опыта. Это когда ты можешь радоваться, а в другую секунду сесть и расплакаться. С нужными людьми, безусловно. И не стесняться своих эмоций, не быть уверенным, что они — непростительная слабость.       Белль улыбнулась, подошла со спины к Мишель и положила подбородок на плечо.       С губ брюнетки сорвалось лишь тихое:       —Помню...       И раскадровка воспоминаний пролетела перед глазами цепочкой.       Пожалуй, второй парадокс, который Мишель обнаружила за сегодняшний день — это то, что города в нашей памяти живут картинками. Мы невольно начинаем кадрировать мгновения, храним в сейфе, в мысленном фотоальбоме, который пахнет трепетным прикосновениями, солёным бризом, пожелтевшими газетами и увядающими пионами.       Из нахлынувших мыслей и собственной тоски, вырвало энергичное:       —Эй! Идёмте! Наш звездный час!       Том позвал их жестом к себе. Белль отстранилась и направилась к ребятам. Мишель плелась следом.       Чем ближе они были к холлу, тем сильнее к горлу подкатывала тошнота. Что за реакция тела, черт возьми? Почему она так нервничала? Это же просто грёбаный контракт.       —Пусть тогда заходят Том с Кэтрин. Раз на то пошло.— Аарон разместился на небольшом диванчике.       —Тоже так думаю.— поддержала Мишель и подошла к кулеру, налить воды. Горло пересохло.       Через пять минут в холл зашла девушка лет двадцати пяти. В строгом офисном костюме с подвязками на талии. Туфли на изящном каблуке с острым носиком. Под стать костюму - тоже черные. Каштановое каре и высокомерный взгляд.       —Прошу пройти в кабинет.       После этих слов та удалилась. За ней пошли следом Кэтрин и Том.       Двери отворились без стука, указывая на то, что мужчина ожидает вошедших.

Наше время.

Ливорно.       Прибыв на место, ноги сами вывели её к зданию. Она осмотрелась. Вечер был теплый, а район достаточно обитаем. У отеля в ряд стояли машины разных марок. Нужно признать, отель был один из лучших, если оценивать взглядом общества в высших кругах. По лестнице с резными вставками и большим обилием растений, поднимались вверх несколько человек, не смотря на позднее время. Май в этих краях является наиболее теплым месяцем из весенних, поэтому уже все цвело и благоухало. Девушка отошла от машины на несколько метров, к лестнице. Её слух уловил похабный свист от парочки мужчин неподалеку. Узнали? Что теперь делать?       В конце концов приняв решение проигнорировать данную выходку, она отошла в более незаметное место — к лестничной балюстраде. От места, освещаемого фонарем — в тень, дабы не привлекать ещё большее внимание. Но не прошло и минуты, как один из свистевших парней решил попытать свою удачу:       —Привет, милая, может, тебе составить компанию, а то не гоже...       —Не стоит.— строго оборвала его она. Но парень не послушал. Коснулся её плеча, сокращая между ними дистанцию.       Незамедлительно подошли личные охранники и отвели от неё мужчину.       —Всё, всё, ребят! Я ничего не хотел...       Мэри уже не слушала его, поднялась к двери, пока её плеча не коснулась крепкая мужская рука. Она обернулась.       —Ты в порядке?       Она поднимает голову и она встречается с его глазами. В тусклом свете их плохо можно различить, но в памяти тут же всплывает зеленая радужка с вкрапинками.       Сглатывает сгусток слюны, образовавшийся от продолжительного молчания и кивает.       —В порядке.— коротко бросает она.       —Идем, уже поздно. —Дарен аккуратно подталкивает её в спину. Идет сзади.       Вскоре их встречает просторный холл отеля. Неприлично большой. Всё искусно оформлено на современный лад, при этом не теряет своей изюминки. Отель был расположен в историческом районе Венеция Нуова, рядом с живописным каналом и в окружении ресторанов. Фактически, само здание было купеческим домом 1600-х годов, прекрасно отремонтированным и оснащенным всеми предметами современной роскоши, которые только можно пожелать. Всего в нескольких минутах хотьбы находились все достопримечательности старого города, включая экскурсии по каналам.       Проведя двадцать минут на ресепшене, пара отправилась на свой этаж. В здании людей было так же много, как и на улице.       Мэри прокручивает ключ в двери и поворачивается к Дарену.       —Спокойной ночи.       —Доброй ночи. Завтра в семь вечера концерт. До этого репетиция. Не забудь.— он грозно пригрозил ей пальцем, на что та расхохоталась и удалилась в номер.       Номер был просторным, чистым. В целом приятным.       Не успела Мэри лечь в кровать, как телефон завибрировал и на экране высветилось сообщение от неизвестного       «28»       Девушка уставилась в экран. В итоге зашла в чат, хотела было ответить, однако просто удалила сообщение и легла в кровать. Нормально уснуть так и не получилось.