15. Придётся убить их всех

      Гермиона так и не смогла уснуть. Ворочалась из стороны в сторону, насильно заставляя себя закрывать глаза, что жгло огнём от усталости и стресса. Она проваливалась в сон несколько раз, но это вряд ли длилось дольше пяти минут. От этого голова начала раскалываться на части.       Психанув, Гермиона отбросила одеяло в сторону и поднялась на ноги, переплетая растрепавшуюся косу. Заправив кровать, она вышла из комнаты и пошла по коридору, желая вернуться к кровати Драко. Зашла в большое помещение и наткнулась взглядом на ту же группку девиц. Они стояли у шкафа с зельями, пересчитывая пузырьки. Очередной спазм в черепной коробке заставил поморщиться. Но как бы больно сейчас ни было Гермионе, она не собиралась подходить и просить то, что могло бы унять боль. Только не к ним, только не после того раздражающего смеха, который до сих пор стоял у Гермионы в ушах, провоцируя эту самую боль, от которой уже хотелось расплакаться.       — Гермиона? Почему ты не в постели? – мадам Помфри словно бы материализовалась из воздуха, преграждая путь.       — Мне не спится, простите.       — Тебе всё равно следует отдохнуть, глаза слишком красные.       — Да, я знаю. Скоро вернусь в штаб и посплю, обещаю.       — Если всё будет хорошо, то я отпущу мистера Малфоя обратно завтра или послезавтра.       — А сейчас он как?       — Всё хорошо, просто ему требуется ещё немного времени.       — Я могу зайти к нему ещё раз, прежде чем отправлюсь в штаб?       — Конечно, Гермиона.       — Спасибо.       Она кивнула головой и сдвинулась с места, чтобы поскорей оказаться за той самой шторой. Заполучить возможность отгородиться от всего мира и перестать ловить на себе взгляд той блондиночки, от улыбки которой начинает тошнить.       — Я хотела сказать тебе ещё вчера, Гермиона, – мадам Помфри окликнула её, и Гермионе пришлось обернуться.       — Что такое?       — Я была удивлена, когда увидела тебя здесь.       Целительница смотрит прямо ей в глаза, не моргая. На лице нет злобы, презрения или же осуждения. Только любопытство, что является абсолютно нормальным в подобной ситуации.       — Да, я тоже, – коротко ответила Гермиона, снова развернувшись и продолжая идти.       Она не знала, правильно ли поступила, ответив этими словами. Но сейчас ей меньше всего хотелось, чтобы её появление здесь анализировали и разбирали на мелкие детали. Ей просто нужно было знать, что с ним всё хорошо. Чтобы он вернулся домой и был рядом, оберегая и успокаивая, когда это будет нужно.       Гермиона нырнула за шторку, выдыхая. Опустилась на стул и расслабилась, всматриваясь в спокойное лицо Малфоя. Ей хотелось, чтобы он очнулся. Чтобы сказал несколько слов, или странно пошутил или даже разозлился из-за того, что она прискакала сюда среди ночи, наплевав на осторожность и секрет, что был между ними. Она нуждалась в его эмоциях и словах как никогда. Впервые признавалась себе в этом и готова была рассмеяться из-за того, что Малфой продолжает спать, вместо того, чтобы кривить свои губы от недовольства и бурчать какие-то слова себе под нос. Чёрт, как же она по этому скучала.       Шторка резко открывается, Гермиона вскидывает голову и неосознанно сама кривит губы, видя перед собой девушку, чьего имени она не знала, но кого уже успела невзлюбить. Блондинка смотрит прямо на Гермиону, а затем расплывается в приторной улыбке. Переводит взгляд на Драко, медленно скользя по его лицу глазами. И Гермиона видит, как та мысленно облизывается, от чего ей хочется подскочить и врезать ей по лицу. Такое желание возникает у неё впервые, что на мгновение пугает. Но когда девушка делает шаг, Гермиона уже не может заставлять себя молчать.       — Что ты здесь делаешь?       — Ему нужно дать лекарство.       — Давай сюда, – Гермиона протягивает руку, ожидая, когда туда поместят нужный пузырёк.       — Мне велели это сделать.       — А мне плевать, давай сюда лекарство, – её голос становится громче и твёрже.       Блондинка смотрит на Гермиону какое-то время, словно бы испытывая. Но затем протягивает лекарство, отпуская из своих пальцев и позволяя тому лететь вниз. Гермиона делает выпад, наклоняясь. Ловит этот несчастный пузырёк, мысленно хваля себя. Чувствует себя ловцом, что принёс своей команде победные очки. Ей требуется всего несколько мгновений, чтобы перевести дыхание. Прикрыв глаза и сильней сжимая небольшую колбу во вспотевших ладонях, Гермиона выпрямляется, а затем обходит кровать, останавливаясь прямо напротив неё. Они практически одного роста, но больше между ними нет никакого сходства, и Гермиону это радует.       — Интересно, долго ещё тебя продержат в лазарете узнав об этом поступке? – медленно произносит Гермиона, выделяя каждую букву.       — Каком ещё поступке?       — Никто не учил тебя, что обращаться с лекарством подобным образом во время войны недопустимо?       — Если бы ты его не поймала, то это была бы лишь твоя вина.       — Я бы рассказала о том, как ты мне его бросила.       — И ты думаешь, что поверили бы тебе?       — О, поверь, в этом я не сомневаюсь, – улыбается Гермиона и почему-то чувствует преимущество в росте.       — У тебя бы не было никаких доказательств, – усмехается блондинка, поднимая глаза выше.       — Вот моё доказательство, – Гермиона указывает на Малфоя и видит замешательство на лице той, кто стоит напротив.       — Но…       — Он очнётся и скажет то, что я попрошу. Хочешь проверить?       Она молчит. Переводит взгляд с Гермионы на Драко и обратно. Весь этот диалог кажется таким абсурдным, что хочется даже отступить. Но затем Гермиона вспоминает её взгляды в сторону Малфоя, этот дурацкий выпад с лекарством, которое сейчас на вес золота и необходимо каждому пациенту, что находится здесь – и злость снова возвращается.       — Если и дальше собираешься молчать, то можешь выйти отсюда? Третий всегда лишний, запомни это, – Гермиона отворачивается и желает вернуться на прежнее место.       — Так значит это ты? – внезапно выпаливает блондинка.       — Кто? – Гермиона оборачивается и снова делает шаг обратно.       — Та самая, кого мне нужно заставить подвинуться, – довольно произносит она, наверняка рассчитывая на то, что Гермиону это заденет и заставит замолчать.       — Попробуй, – тихо отвечает Гермиона, наклоняясь поближе к ней. Практически шепчет, чтобы та прислушивалась, напрягая слух.       — Думаю, это будет не сложно, – говорит она скорее из-за дерзкого характера, нежели потому что на самом деле верит в это.       Но Гермионе неважно. Она уже готова продолжать эту игру, всё потому что ещё никогда в жизни не испытывала такого мощного желания поставить кого-то на место.       — Послушай, девочка, у меня был не самый удачный год и советую тебе не связываться со мной. Ещё раз встанешь у меня на пути, или же посмотришь в его сторону – ляжешь на одну из коек в этом лазарете быстрей, чем сумеешь выдавить из себя свою очередную мерзкую улыбочку. И поверь, мне хватит ума и сил для того, чтобы позаботиться о том, чтобы ты не скоро поднялась на ноги. Ну, или, никогда, – последнее слово Гермиона проговаривает ей прямо на ухо, от чего та отшатывается и отходит назад. Бросает на Гермиону взгляд полный ненависти, после чего выбегает в помещение.       Возможно, Гермиона только что нажила себе врага в виде скверной девчонки. Но сказанное вернуть нельзя.       Она садится на стул, стараясь прийти в себя, совладав со своими эмоциями. Ставит лекарство на столик и снова смотрит на Драко, заклиная, чтобы он очнулся. И когда шторка снова открывается, Гермиона едва не подскакивает на месте с твёрдым намерением начать бой прямо сейчас, потому что у неё больше нет сил на то, чтобы стойко выдерживать все скрытые агрессивные нападки в свой адрес. Но Грейнджер замирает, потому что видит перед собой своего бывшего профессора по Трансфигурации.       — Мисс Грейнджер, вы ещё здесь, – говорит она, и Гермионе отчётливо слышно, что её дыхание сбилось.       — Что-то произошло?       — Я собираюсь в ваш штаб и хотела бы, чтобы вы составили мне компанию.       — У вас взволнованный вид…       — Появились кое-какие сведения. Боюсь, боя нам не избежать.       — Когда? – немного помедлив, спрашивает Гермиона.       — Думаю, через несколько часов. Может, меньше.       Гермиона оборачивается и смотрит на Драко. Ей хочется разрыдаться из-за того, что им так и не удалось поговорить. Хотя бы несколько фраз, или же парочка взглядов. Просто чтобы он понял, что она была рядом. Только для этого.       — Жду вас через минуту, – говорит Минерва и уходит, давая Гермионе эти жалкие секунды, которых недостаточно.       Она знает, что ей нужно было подойти и наклониться. Поправить его чёлку и поцеловать в губы. Нужно было сделать хоть что-то, ведь совсем скоро она окажется в центре бойни. Без него. И как всё закончится – неизвестно. Несмотря на знания внутри и то желание, что Гермиона испытывает прямо сейчас, она прикладывает усилие, чтобы развернуться и выйти отсюда прочь. Ведь если бы она позволила себе ещё раз прикоснуться к нему – её потребовалось бы отдирать силой, и тогда бы в ход пошли слёзы. А сейчас не время для подобных эмоций.       Они с Минервой молчат, пока идут к точке аппарации. Гермиона смотрит прямо перед собой и чувствует боковым зрением тот взгляд, что направлен на её профиль. Но не реагирует, уже сейчас начиная воздвигать стены, которые должны помочь ей выстоять. Она выстраивает их, отгораживаясь от всего мира, перестаёт думать о большинстве вещей, которые её когда-либо беспокоили. Впереди лишь битва, крик, кровь и много грязи. Только это, и больше ничего.       Они аппарируют, быстро идут к зданию, морщась от ветра, что поднялся так не вовремя. Открывают дверь и заходят внутрь, тут же обращая на себя взгляды всех собравшихся. Люпин уже ведёт собрание. Гермиона окидывает взглядом комнату и ловит взгляд близнецов, которые едва заметно кивают ей. Она делает то же самое, а затем находит глазами Джинни и идёт туда, игнорируя каждый взгляд, что направлен на неё. Нельзя дать стенам пошатнуться. Она сумеет отыскать в себе силу, чтобы сдерживать их и дальше.       — Ты где была? – прошептала Джинни, наклонившись поближе к Гермионе.       — Нужна была помощь в другом штабе.       — И что там произошло?       — Джинни, давай поговорим позже, хорошо? Сейчас не лучшее время, – отмахнулась Гермиона, стараясь смотреть прямо перед собой.       Она почти не слушала старших. Не вникала в задачи, что стояли перед ними. Не улавливала других вещей, которые Люпин старался подчеркнуть. Гермиона знала лишь о том, что нужно выжить и постараться убить как можно больше Пожирателей. Вот они, отличия которые станут заметны всем вокруг совсем скоро. Раньше Гермиона старалась быть в стороне, держаться позади и быть незаметной. Но теперь всё иначе. И пришла пора показать, что она чему-то научилась. И сейчас она даст выход той злобе и силе, бурлившей по венам, постаравшись задеть как можно больше тварей, что будут вокруг. Больше паника никогда не выйдет на первый план, затмив всё остальное.       Гермиона так же не уловила и команду, что дал Люпин, после которой все начали двигаться. Она вынырнула из своих мыслей, замечая, что все вокруг выходят из зала. И пристроившись позади, она пыталась углядеть рыжие макушки близнецов. Но каким-то неведомым образом они оказались позади Гермионы. Подошли сзади, стараясь говорить как можно тише.       — Ну как там Малфой?       — Всё нормально. Он спал всё это время, но мадам Помфри заверила меня, что его скоро отпустят домой.       — Здорово. Нужно уложить как можно больше гадюк Фред, чтобы потом рассказывать ему и заставлять завидовать.       — Вряд ли можно завидовать такому, – пробурчала Гермиона, выбираясь на улицу.       — Малфой обожает драться, – удивлённо проговорил Фред, обгоняя Гермиону.       — Как будто он мог сказать обратное, – фыркнула она.       — Ему и не нужно говорить, Гермиона, всё это видно по его поведению, – подключился Джордж.       — Кстати, хотела у вас спросить, – она остановилась, пропуская парочку людей вперёд и убеждаясь, что их не подслушивают.       — О чём?       — Не знаете, кто именно задел Малфоя?       — Нет, они же в масках. Этим Пожирателем мог быть кто угодно.       Гермиона тяжело вздохнула, осматриваясь по сторонам.       — Что ж, тогда придётся убить их всех, – твёрдо проговорила она, сдвигаясь с места и догоняя основную толпу и вытаскивая палочку из кармана.