25. Убийственная пара

      — Грейнджер, – произносит он, начиная отрицательно качать головой.       — Что?       — Давай не будем спорить по поводу этого, ладно? Ударь по этому чёртовому крестражу, и мы свалим.       Гермиона же отказывалась слушать. Молча протянула клык Малфою и стала ждать, когда он его примет.       — Ты не сдашься? – спросил он.       — Ответь на этот вопрос сам, – уверенно проговорила она.       Малфою оставалось лишь недовольно цокнуть, а затем сдасться. Он принял клык, сильно сжимая его в руке. Затем перевёл взгляд на диадему, находившуюся в руках Грейнджер. Она медленно опустилась вниз и положила её на сырой и тёмный каменный пол. Затем подняла глаза и посмотрела на Драко снизу вверх. Она уже собиралась подняться, но Малфой резко сдвинулся с места. Обошёл и остановился за спиной Гермионы, так же опускаясь. Его губы оказались прямо у её уха. Горячее дыхание опалило кожу, и внизу живота появилась пульсация.       — Вместе, Грейнджер. Не спорь, – выдохнул он. Его руки окутали её, давая ощущение безопасности. Гермиона почувствовала себя в тёплом и защищённом коконе, куда никто и никогда не сможет проникнуть. Она нервно сглотнула, теряя дар речи. Её глаза остановились на руке Драко, что по-прежнему сжимала клык. И как в замедленной съёмке Гермиона наблюдала за тем, как её рука плавно поднимается выше, задевая прохладную кожу Малфоя. Их пальцы переплелись. Их тела прижались друг к другу. Кажется, даже сердца забились в унисон. Гермиона абсолютно точно слышала стук сердца Драко. И знала, что её главный орган подстраивается, не спрашивая разрешения и считая это самой верной вещью в мире. — Готова? – так же тихо спросил он.       Гермиона кивнула, чуть сильней сжимая пальцы. И почувствовав это, Драко начал поднимать руку, и Грейнджер тут же последовала за ним.       Руки на мгновение зависают в воздухе.       Они синхронно набирают воздух в лёгкие.       Клык направлен прямо на крестраж.       Короткий миг.       Удар.       Их отбрасывает назад мощная волна и жуткий крик, от которого хочется закрыть уши. Гермиона больно ударяется локтем, но удар смягчает тот факт, что Малфой находится позади. И почти всё её тело падает на него, избегая иных повреждений. Голова Гермионы вжимается в грудь Драко. И она чувствует, как его ладонь ползёт вверх, прикрывая её лицо и голову.       Несколько долей секунды и всё заканчивается.       Тишина.       И в воздухе пахнет смертью.       Холод окутывает их с головы до пят, и тогда Гермиона открывает глаза, приподнимая голову.       — Ты как? – тут же спрашивает Малфой.       — Всё нормально. А ты? Я упала прямо на тебя…       — Ничего страшного.       — Ты уверен?       — Да, Грейнджер, всё нормально, – он немного морщится, но всё же поднимается и садится. Гермиона первая встаёт на ноги и протягивает Драко руку, за которую он с охотой хватается. Они обмениваются лёгкими и неуверенными улыбками, прежде чем перевести взгляд на диадему.       — Мы сделали это? – задаёт вопрос Драко, не осмеливаясь сделать шаг.       Гермиона идёт вперёд и подхватывает уничтоженный крестраж. Теперь в её руках не прекрасная диадема, что завораживает и приковывает взгляд, а покорёженная корона, которую хочется выбросить в мусор. Но вместо этого она заталкивает её в сумку, а затем оборачивается к Малфою.       — Да, Драко, мы смогли.       Адреналин разгоняется до предела. И сейчас Гермионе кажется, что она способна покорить весь мир, особенно, когда рядом он.       Ей хочется броситься ему на шею. Поцеловать и рассыпаться в откровенных признаниях. Это кажется подходящим моментом. Но затем она вспоминает путь, который ещё нужно проделать и решает отложить празднование до лучших времён. И поэтому сдерживается, кивая в сторону выхода.       — Нужно выбираться.       — Да, идём быстрей. Надеюсь, не наткнёмся на Миртл или кого похуже.       Они с Драко быстро шагают к выходу. Дорога обратно немного легче, потому что сейчас Гермионе не приходится открывать двери при помощи языка, который она не знает. Выбравшись обратно в туалет, они тут же осматриваются по сторонам. Остаётся лишь закрыть Комнату, чтобы выйти в коридор. Произнести слово правильно Гермионе удаётся с третьего раза, чем она определённо гордится. После этого они с Драко смотрят в карту. Коридоры второго и третьего этажа пусты.       — Большую часть пути будет темно. Нам не всегда удастся смотреть в карту, – сообщает Драко, накидывая на них мантию.       — Знаю. Я просто буду держаться за мысль, что мы возвращаемся обратно.       — Всё будет хорошо, – Малфой вдруг обхватывает её ладонь, заставляя посмотреть в глаза. От его слов в душе зарождается тревога, но Грейнджер старательно её от себя отодвигает. Она не сдерживается. Тянется вперёд, оставляя на его губах лёгкий поцелуй. Это буквально ничто по сравнению с тем, в чём Гермиона на самом деле нуждалась. Но это небольшая крупица счастья, которая способна была её окрылить.       — Последний рывок, Грейнджер.       Она открывает дверь. Выйдя в коридор, они с Малфоем стараются двигаться тихо, но довольно быстро. Достигают четвёртого этажа, начиная прислушиваться к каждому шороху. Здесь так же не оказывается никаких проблем, так что они быстро оказываются на пятом. И когда заворачивают за угол, замирают.       Двое Пожирателей склонились над парочкой учеников. Их смех был слышен даже здесь, в другом конце коридора. У Гермионы по спине разбежались мурашки, и она тут же прижалась к Драко, чтобы немного успокоиться. Но сердце стучало так быстро и громко, что она не могла даже нормально мыслить.       — Круцио, – услышала она, и едва не рванула вперёд. Лишь рука Драко, что всё время лежала на её талии, сумела остановить от этой ошибки.       Мужской жалобный вскрик разнёсся по школе, впитываясь в стены. А затем смех, от которого начинало тошнить.       — Прекратите, пожалуйста, – этот голос принадлежал девушке. Она плакала, и явно была на грани истерики.       — Сколько раз мы говорили не нарушать школьные правила. Глупые детишки. Разве ваши папаши и мамаши не учили вас, что нужно платить за свои ошибки? Круцио!       Ещё один крик, а затем ещё больше рыданий, что прибивали к месту и лишали кислорода.       Затем Грейнджер почувствовала, как Малфой подтолкнул её вперёд. Она повернула голову, впиваясь в него взглядом.       — Нужно идти, – прошипел он ей прямо на ухо. — Давай, Гермиона.       Он сделал ещё усилие, и Гермиона всё же сделала первый шаг. Её рука опустилась ниже, вытаскивая палочку из кармана. Только сейчас она поняла, что её ладошки были холодными и потными. Внутри зародился страх, что она могла впервые в жизни упустить древко из рук. Хотя раньше с ней никогда такого не случалось.       Она не могла смотреть на то, как эти мерзкие ублюдки пытают детей. Они издеваются над ними, смеются и гордятся тем, что применяют непростительные заклинания. Чем больше Гермиона смотрела на это, тем сильней становилась её ненависть. Она наполняла её до краёв, а затем начинала переливаться, быстро растекаясь вокруг.       Круцио!       Круцио!       Круцио!       Круцио!       Они с Драко были уже на середине коридора. Гермиона почувствовала, что он немного замедлился. И когда опустила голову вниз, то заметила, что он так же сильно сжимает палочку свободной рукой. Секунда, и их взгляды встретились. В коридоре горело лишь несколько факелов, но они сумели прочесть нужные ответы в глазах друг друга, и сомнений больше не осталось.       Три быстрых шага. Одновременно вскинутые вверх руки. И два заклинания, что слились в одно.       — Авада Кедавра!       — Авада Кедавра!       Они даже ничего не успели осознать. Зелёный луч пронзил их тела, и они тут же рухнули на пол. Парочка студентов резко замолчала. Они начали смотреть по сторонам, но ничего не видели. Малфой и Гермиона по-прежнему были под мантией. Лишь когда произносили заклинания – выставили руки вперёд. Но теперь их вновь будто не существовало.       Девушка закричала первой. Она так пронзительно орала, что закладывало уши. Парень повернулся к ней, помогая подняться. Начал говорить о том, что им нужно бежать, и как можно скорей. И на трясущихся ногах они стали удаляться от этого места, оглядываясь на трупы. И на тех, кто только что спас им жизни, но кого они так и не увидели.       — Нам тоже нужно идти, Грейнджер. Мы привлекли внимание.       — Я боюсь того, что могу увидеть на других этажах, – призналась она, всё же смотря на Пожирателей, которых они только что убили. Сожалела ли она? Нет. Могла ли Гермиона подумать о том, что когда-нибудь совершит убийство в школе? Нет. Сделала бы она так снова? Да.       Теперь она пошла самостоятельно. Старалась успокоить дыхание. Молилась, чтобы больше ничего не произошло. Где-то вдалеке уже начали слышаться шаги и голоса. Страшно представить, что случится, когда будут обнаружены тела. Наверняка замок будут обыскивать. Хогсмид, наверняка, тоже. Именно поэтому им нужно как можно быстрей добраться до туннеля. Там они смогут почувствовать себя в относительной безопасности.       Когда они поднялись на восьмой этаж, Гермиона едва не расплакалась. Но это ещё был не конец. Нужно было открыть комнату и пробраться внутрь. Она так сильно сжимала руку Малфоя, когда они остановились у нужной стены, что было стыдно. Но Гермиона была благодарна ему за то, что он не подал вида и стойко всё вытерпел.       Когда впереди появилась дверь, они выдохнули. А когда оказались внутри, то сбросили с плеч мантию и тут же обнялись.       — Не могу поверить, – выдохнула Гермиона, сильно обнимая Драко за шею. Её пальцы были у него в волосах. Малфой же сжал её талию, отрывая от пола и утыкаясь носом в шею. Только сейчас он позволил показать Гермионе, что дрожал. И она понимала, что в такие моменты сложно удерживать щиты окклюменции.       — Давай зайдём в туннель.       — Да, давай, – Гермиона отстранилась, быстро вытирая выступившие на глазах слёзы.       Малфой помог ей подняться. Затем залез сам и закрыл портрет. Было сложно поверить, что они проделали такой путь и теперь могли считать, что самое сложное позади.       — Пройдём до середины? – предложил Драко.       — Да, хорошо.       Теперь Гермиона шла впереди. Чувствовала на себе взгляд Малфоя, но старалась не оборачиваться. Боялась, что тогда споткнётся и упадёт лицом вниз. А такого очень бы хотелось избежать.       — Думаешь, достаточно? – Гермиона затормозила, стараясь оценить путь, который они уже прошли.       — Думаю, да. Подождём до утра, а затем выберемся на улицу и аппарируем. Надеюсь, в штабе никто тебя не хватился.       — Если честно, то сейчас мне плевать, что творится в штабе. Мы уничтожили крестраж, и достали клыки.       Драко сел, согнув ноги в коленях. Посмотрел на Гермиону, слегка наклонив голову в сторону.       — Уже придумала, что скажешь Поттеру?       — Пока нет. Буду импровизировать, когда вернусь, – улыбнулась она. Робко и едва заметно.       Драко вдруг протянул ей руку. Гермиона взялась за неё, и тогда он потянул её на себя. Поняв намёк, на губах появилась более широкая улыбка. Она повернулась и села, опираясь спиной о грудь Малфоя. Ей было уютно, тепло и снова безопасно.       — Пойдёшь со мной разговаривать с Гарри? – вдруг спросила она.       — Ты хочешь этого?       — Я бы этого хотела, но если ты не хочешь, то я не буду заставлять.       — Я пойду с тобой, Грейнджер. Если я выдержал твой напор, то уж истерику Поттера точно переживу.       — Я хочу убедить его изменить план. Мне кажется, ты можешь помочь мне сделать это.       — Ну, или мы всё окончательно запутаем, – усмехнулся он.       — Да, или так, – согласилась она, после чего в воздухе на несколько минут повисла тишина.       — Теперь ты расскажешь мне, почему была расстроена и вела себя немного странно?       Щёки Гермионы тут же запылали. И она была благодарна тому, что здесь было темно.       — Тот вечер, когда я украла карту и мантию. Помнишь?       — Да.       — Когда ты пришёл ко мне в комнату. Не знаю, может глупо прозвучит, но…       — Говори уже.       Гермиона выдохнула, а затем растёрла лицо ладонями.       — Ты не поцеловал меня. И вообще вёл себя так, будто между нами ничего нет. Представить не можешь, что я уже успела себе придумать, – проговорила она, покусывая губы.       Малфой внезапно немного развернул её, чтобы их лица были друг напротив друга.       — Если честно, Грейнджер, то сдерживаться рядом с тобой становится всё сложней. Как только я начинаю целовать тебя, то не могу остановиться.       — Я…       — Прости, что расстроил тебя. Но эта тема с отношениями всё ещё мне в новинку, – пожал плечами он, и звучал при этом очень неуверенно.       — Для меня тоже, – согласилась она, чувствуя, как с плеч падают камни. Сейчас ей стало намного легче. — Просто пообещай мне, что такого больше не будет. Мне очень не понравилось чувствовать себя такой ненужной.       — Я больше не буду себя так вести, – пообещал он, и его рука легко скользнула по её щеке, поглаживая. Гермиона не смогла сдержать улыбку.       — Я не хочу тебя потерять, – боязливо призналась она.       — И не потеряешь, если не придумаешь очередной план, в который посвятишь меня в последний момент.       — Я тоже обещаю, что не буду так делать, – усмехнулась она.       Рука Драко двинулась дальше, оказываясь на затылке. Он притянул Гермиону ближе, поцеловав. То самое вознаграждение, в котором они так нуждались. Та самая свобода, что окрыляла.       Теперь она сама немного сместилась. Обняла его, углубляя поцелуй. Шумно выдохнула, чуть шире приоткрыв губы. И почувствовала язык Драко у себя во рту, что стало поводом для громкого и несдерживающего стона. После этого пальцы Малфоя больно впились в её тело, и теперь она точно понимала, что Драко имел в виду, когда говорил о том, что сдерживаться становится всё сложней. Потому что сейчас целовались быстро и страстно. Сплетаясь языками и телами, прижимаясь друг к другу в этом тёмном и узком туннеле, скрываясь от посторонних глаз, а так же находясь между риском и безопасностью, что лишь обостряет все ощущения.       Мерлин, как же сильно она хотела продолжения. Желала, чтобы Малфой дотронулся до неё в другом месте. Подарил нечто такое, что навсегда бы её изменило. Но нужно было оставаться на земле, а не парить в кучевых облаках, в которых так легко затеряться. Поэтому она отстранилась, облизывая губы и наслаждаясь вкусом Драко, который ощущала на своём языке.       — Как думаешь, мы сможем здесь уснуть? – Гермиона видела, как сложно Драко было произносить эти слова. Его грудная клетка быстро вздымалась и опускалась обратно. Но им нужно было вырулить на безопасную тему, чтобы не сорваться и не наделать ошибок.       — Вряд ли, – проговорила Гермиона. Она села в прежнюю позу. Её голова оказалась у Драко на плече, и она закрыла глаза, стараясь расслабиться. Однако руки Малфоя на её теле отвлекали. Но она не могла себе представить, что вдруг попросит их убрать. Не в этой жизни. – Знаешь, о чём я подумала, когда увидела ту пару Пуффендуйцев?       — Не напоминай, Грейнджер. Мне теперь до конца жизни будут сниться кошмары, – брезгливо проговорил Драко, очень напоминая того самого Малфоя школьных времён. Гермиона рассмеялась, толкая его локтем под рёбра.       — Я серьёзно, Драко.       — Ладно, о чём ты подумала? Только, прошу, не говори, что о его члене.       — Что? Фу. Нет, – протянула она, снова рассмеявшись. Ей хотелось сказать, что с недавних пор думает лишь о его половом органе, но прикусила язык, чувствуя, как шея покрывается красными пятнами.       — Ладно, я шучу.       — Спасибо.       — Так о чём?       — О свиданиях.       — О свиданиях? – переспросил он, будто был уверен, что ослышался.       — Ну, я всегда думала, что когда окончу школу, то встречу какого-то парня. Он будет приглашать меня на свидания, дарить цветы. Если честно, то в моей жизни никогда не было романтики, и мне всегда было интересно узнать, каково это, – закончила она, опуская голову. Гермиона уже сожалела, что рассказала об этом, потому что чувствовала себя сейчас очень глупо и уязвимо.       — Всё это ещё будет, Грейнджер, – очень тихо сказал ей Драко. И почему-то ей стало ещё паршивей. Потому что теперь она думала о том, что Малфой оскорбился. Мог подумать, что она мечтала о каком-то другом человеке. Но в её голове и сердце был лишь он. Но ей было стыдно сейчас в этом признаваться, становясь совсем сентиментальной и влюблённой дурой.       — Можно спросить? – она решила перевести тему.       — Да.       — Когда я сказала о Миртл. Мне показалось, что…       Она не закончила, так как Драко тяжело вздохнул. Гермиона снова повернула голову, стараясь заглянуть ему в глаза.       — На шестом курсе я часто бывал в том туалете, – смущённо сказал он. Она ощутила, как сильно напряглось его тело.       — Правда?       — Мне было невыносимо выполнять то задание. Помню день, когда разрыдался в одной из кабинок.       — Миртл поддерживала тебя? – осмелилась спросить Гермиона.       — Жалко звучит, да?       — Вовсе нет.       — Сначала я не хотел возвращаться. А затем понял, что больше ни с кем не могу поговорить. В тот период она была моим единственным другом.       — Я рада, что в тот момент, рядом с тобой была хотя бы она, – искренне произнесла Гермиона. — И мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.       — Я никогда не смогу отмыться, – проговорил он, шумно сглатывая.       — Неправда, Драко. Я не хочу, чтобы ты так думал.       — Нет, Грейнджер, это правда. Для окружающих я всегда буду злодеем и ублюдком.       — Для меня ты не такой. Разве это ничего не значит?       — Прости, конечно же, значит, – он прикрыл глаза, снова начиная дрожать. Ей очень хотелось забрать его душевную боль себе, но она не знала, как именно.       — Драко, послушай, ты сделал свой выбор. Осознанный выбор. Ты перешёл в Орден, и теперь каждый день стараешься сделать всё для того, чтобы уничтожить ту тьму, что поглощает всё вокруг. Не хочу, чтобы ты обвинял себя в чём-то. Мы все люди, и все совершаем ошибки. Главное то, какой ты сейчас.       — Ты идеализируешь меня, Грейнджер. Знаешь, сколько людей с тобой бы поспорили?       — Плевать мне на остальных. У меня есть своё мнение, и никто не сможет его изменить, – яро заявила она.       Рука Малфоя мягко очертила её скулу. Затем большой палец скользнул по нижней губе, и Гермиона тут же выдохнула, слегка приоткрыв рот.       — Раз у нас образовался клуб откровений, то я должен кое-что сказать.       Гермионе было сложно соображать. Особенно тогда, когда Драко так на неё смотрел.       — О чём сказать? – всё же прошептала она.       — Прости меня.       — Что?       — Когда я увидел Пожирателей в коридоре. Когда услышал это заклинание, то…       — Не надо, – она тут же поняла, о чём он говорит. Тот вечер, когда её пытала его тётя.       — Мне жаль, что я просто стоял.       — Это в прошлом Драко. Теперь ты здесь.       — Это странно, правда?       — Что именно?       — Ты и я, – уточнил он.       — Очень странно, – улыбнулась Гермиона, и обстановка немного разрядилась. — Но мне очень нравится.       — Мне тоже, – тихо проговорил он, приближая свои губы к её. Короткий поцелуй, не переходящий никаких граней.       — Ну, раз у нас клуб откровений, как ты сказал, я могу задать ещё вопрос?       — Можешь.       — Ты заключил с Орденом какую-то сделку?       — Что-то вроде того, – честно ответил он.       — И в чём она заключается?       — Я не хочу говорить об этом сейчас, Грейнджер. Не здесь, ладно?       — Ладно, – согласилась она.       — Но сейчас мои родители в безопасности, это главное, – тихо сказал он, прижавшись лбом к её виску.