Жестокий, циничный Церес

      Молли гневно пошла к своему отцу, не признавая его действ. Почему он заменил её? Вчера же похвалил? Так для чего он тогда предаёт таким образом? Ева этого не понимала. Да и Джордан не согласился — девушка думала, что он-таки встанет на её сторону. Но нет! Возрадовался, что Рик вернулся в гоночное кресло. Ей даже интуиция подсказывала, что- — Я это не поддерживаю, — холодный голос Аль прогремел в кабинете Дона Вея.       Последний же выглядел немного обеспокоенным из-за этого прожигающего взгляда на себе, но крепко держался перед ней. — Это не твоё дело, мисс Аль, — Дон отвернулся к окну, всматриваясь в еле видную гоночную трассу. — Я командир гоночной команды не просто так. — Ладно. Хорошо. Прелюдии окончены, — голос военной стал более агрессивным, казалось, что она рычит на него. — Ты сейчас поступаешь, как глупый командир войск, отправляющий нездоровых солдат на верную смерть. Если ты думаешь, что с такими травмами он может вылечиться за какую-то ничтожную неделю, то ты сбрендил. Окончательно.       Дон поворачивается к ней, хмуря лицо ещё сильнее. Руки сжимаются от эмоций, что бурлили в нём. Его так раздражала это женщина. Постоянно лезет туда, куда не надо со своим мнением. Постоянно непонятно где ходит-бродит, как какая-то дикая кошка. А она ещё и ставит ему условия, что наябедничает, а по-другому сказать не может, вышестоящим на него. Ведёт она хуже даже Молли, что тоже не лёгкая особа, да вот Альстромерия — самый ужасный случай, который он когда-либо встречал. Высокомерные гонщики? Легко можно с ними договориться и продавить авторитетом.       Но особу перед ним не волновало ничего из этого. Даже жалобы самому президенту. Ему уже казалось, что даже президент не знает, что она может выкинуть. Да какое казалось! Это так и было. Получает она после этого выговоры, тот ни слуху ни духу. Ей настолько всё безразлично, кроме своего алкоголя, вот что он хорошо понял. Ей наплевать. Ей без разницы. А если ей не ни какого дела, то пусть не влезает от слова совсем. — На мне твоё устрашение не поможет — надеюсь, вы поняли, — и мужчина ответил таким же прожигающим взглядом, полностью выстояв натиск давления с её стороны.       Они в тишине простояли довольно долго, напряжение росло очень быстро между ними. Еве показалось, что придётся останавливать Аль от избиения. Однако она первая, кто отступает. С какой-то тёмной ухмылкой. Юная гонщица видела, как её глаза сощурились, а плечи откинулись назад; выражение лица её обеспокоило ужасно сильно. — Посмотрим. Если я права, тогда оплатишь мой счёт в баре. — Ты сейчас пожелала нам проиграть? — Что ты, — та махнула рукой и развернулась к двери, — главное, чтобы просто оппонент не мог больше продолжать гонку.       И она тихой походкой вышла из кабинета, напоследок кинув фразу Молли: — Подслушивать — плохо, звёздочка.       Подросток стоял неподвижно некоторое время, лишь смотря вслед женщине, что крепко сжимала ручку кейса. По какой-то причине… вспомнилось, самая первая гонка, где и случилась катастрофа. Её слова о том, что «оппонент не мог больше», выбили из колеи девушку и та сглотнула. Уже даже предъявлять ничего не хотелось.       Молли внимательно тревожно наблюдала за полётом Рика тогда. Слова их телохранителя всплыли в её подсознании. Рик точно не был в порядке. А гонка должны быть уже через день. И теперь её никто не слушал.       Внезапно та слышит шум из комнаты Рика. Девушка медленно подходит к двери, где был слышен грохот и гневные крики. Она обеспокоенно открыла дверь и сразу же почти не получает блокнотом по голове. Глаза сразу же пробежали по беспорядку и по состоянию, в котором был их данный гонщик. Сомнение сразу же прокралось в разум девушки, смотря на этот переполох. — Ты как- — Что тебе надо?! Кто тебе разрешал сюда входить?! — Тандерболт столкнул ещё что-то на пол с громким грохотом. — Прости, Рик, — голос был переполнен тревогой и лёгким страхом перед ним, — я услышала шум и- — Не было шума! — мужчина категорически разъярённо накричал на неё, а после и ушёл, недовольно нахмурившись.       Молли проследила за ним и та хотела уже уйти, осознав, что его раздражает. — Может, я ошиблась…       Взгляд метнулся вниз, услышав треск чего-то под ногой. Это же был планшет, который она видела у медсестры на больнице Алуаса. Экран слегка замерцал под ногой, а после сразу же потух. Нет, что-то не так было с Риком. Нужно кому-то рассказать на всякий случай.       Быстро, но тихо, чтобы не волновать мужчину, Молли вышла из комнаты. Мельком она заметила знакомые волосы, но те сразу же пропали за дверью. Слышались нехарактерные звуки стекла из той комнаты и еле уловимые шаги. Стало даже интересно, является ли эта комната Аль или просто она там что-то хранила.       И девушка, совсем позабыв ею некогда слова про оторванный нос у варвары, подкралась к двери. Дверь была слегка приоткрыта. Заглянув внутрь через щель, Молли ощущает, как запах алкоголя ударяет ей в нос. Невероятно сильный и даже не разбавлен с каким-то другим запах, нет, даже вонь. От этого аж в глазах щипало слегка.       Проморгав от сухости в глазах, она видит в углу неуклюжую кучу бутылок и банок из-под алкоголя, все они были открыты и полностью выпиты, даже капли не осталось. Все комнаты тут были такими, что дверь открывалась в сторону от кровати и можно было увидеть чутка кровать. И та всё же видит чуточку человека на кровати.       На ней не было той одежды, что скрывала тело, только спортивный топ. В затемненной комнате было почти невозможно увидеть хоть что-то детально, но были видны тёмные и светлые пятна на спине, вероятно шрамы разных мастей. Если ещё и прищуриться, то можно было рассмотреть какое-то свечение за её телом и если прислушаться — тихое бормотание и гудение под нос. — Что тебе надо?       Неожиданный вопрос поразил Молли и та случайно громко топнула ногой, от чего заставила военную повернуться к ней. — Я, вроде, тебе говорила, что подслушивать плохо, Молли, — голос был каким-то глухим, но вскоре окреп в привычный хитрый тон. — И я повторю это вновь.       Аль приподнялась и так же улыбнулась. Однако теперь глаза были какими-то уставшими, но вскоре озорной блеск вернулся. Наверно, заработалась. — Ты не ответила, что тебе надо? — Ах, — Молли наконец оторвалась от разглядывания лица, — просто мне кажется, что Рик не в хорошем состоянии и- — Естественно, — старшая закатила глаза и фыркнула, выглядя раздражённой. — Говори это не мне, а этому полоумному старику.       Девушка нахмурилась от этого. Уж не слишком много оскорблений было в сторону её отца? — Лучше расскажи это команде, а мне надо по делам, — та накинула пыльную куртку и всучила свой зонт в руки меньшей. — Тучи сгущаются — возьми.       И последняя хотела что-то сказать вдогонку, однако Альстромерия уже скрылась за поворотом. Сжав зонтик, хмуро пошла уже в главный гараж, чтобы рассказать всем об этом.

***

      Аль шла по заросшей тропинке, рассматривая клубящиеся тучи над собой. Каждый шаг для неё чувствовался тяжестью в такой умиротворённой обстановке. Просто поля, нет сильного солнца, ветерок бил в лицо. Шаг казался в этой тишине осквернением этой обстановки. Тихим, сходящим с ума осквернением. Который раз она погружалась в эти воспоминания тех нескольких лет в такой обстановке. Она хорошо помнила его глубокий голос, читавший заумные книжки. То как он тормошил её взлохмаченные волосы после того, как она делала что-то, что заставляло его улыбаться. Но теперь она тут.       И грешным она была человеком, двуличным. После того раза Жалын, тот пирусианин с бара, точно теперь рассматривает её как предательницу их недолгого товарищества. Но на гонках не было чётких правил, кроме не убий. Не было правил насчёт «не ври, не рань». Всего этого не было. А вот в религии такие правила были. Хотя она и не была особо религиозным человеком, но то, что она ещё не померла, доказывало одно: существует некто, кто не желает ей смерти пока что. И она ненавидела эту часть, где кто-то сверху может так легко решать за кого-то чью-то судьбу. Однако как какая-то шавка, что не видит больше смысла, может кусать в ответ чужую руку? Не может. Она смирилась с этой частью, только из-за колючего болезненного ошейника.       Идя всё дальше, она наконец видит то самое место, куда и сядет для лучшего обзора. Шаг за шагом женщина поднималась по лестнице, всё сильнее сжимая ручку кейса. Стены тут были изрисованы разными разными письменами и иероглифами, некогда используемые здешними обитателями древними; они казались её слишком вычурными при каждом подъёме, каждый шаг давался чуть труднее, но так непоколебимо шла дальше, приговаривая строчки из объединённой религии.       Раз шаг — новое слово, два шаг — второе, третье слова. Она это делала столько раз, что уже вошло в привычку. В особенности сжимать два кулона на шее. Они согревались под одеждой, холодя слегка грубую кожу.       Альстромерия вдохнула полной грудью, заметив, что уже начался дождь. Всё равно не заболеет, всё равно вылечится. Бог не позволит ей слечь с болезнью насмерть. Сняв перчатку, прикусывая палец, проливает кровь на биометрический замок, что сразу же с характерным щелком раскрыл кейс. Осталось только разложиться.       Всё же если шрам — это грех, то она уже давно стала воплощением ужасного грешника, что должен гореть в геенне огненной, в самых глубоких глубинах. И она там сгорит, как подобает.

***

      Рик сжал кулаки и разжал. Всё ещё покалывало. Нахмурив брови, он крепко хватается за рукояти своего пилотного кресла со вдохом и выдохом. Он должен успокоиться и приготовиться к гонке, а не сомневаться в себе. И вот он уже слышит, как объявляют их соперника. Какой-то там монг по имени Церес. Тот слегка вспотел от вида этого корабля. И что ему надо было ожидать от этого оппонента? Да даже по морде Рик не мог определить будет ли он таким же яростным, как Груор. Осталось только положиться на своё чутьё, подсказывающие, что это будет довольно непросто.       Переведя взгляд на экран перед собой, видит более испуганного парнишку за той стороной экрана. Улыбнувшись, тот подбадривает его: — Джордан, не позволяй напугать себя.       Названный вздрогнул, но всё же слегка расслабился от уверенного голоса Рика. — Всё в порядке, Рик.       И тогда гонщик тоже слегка расслабил свой разум. Нельзя же быть настолько нервным — к беде будет. И теперь он может сосредоточиться на стартовой линии.       Одна створка и вторая. Третья падает с громким грохотом, начиная гонку. Рик сразу же вырывается вперёд умножая расстояние между противником. Лучше быть сейчас первым, нежели отстающим.       Хах, он что-то там сказал? Появились новые покалывания в руках, пришлось сильнее сжать на импульсе кулаки. Вывернувшись от этих желтой штуки, снова ощущает, как руки онемели. Рик что-то сказал снайперу, но даже не понял что. Перед глазами плыло и сверкали вспышки белого. Руки медленно онемевали сильнее, по скальпу головы прошёлся холодок. Кислорода не хватало для мозга. Всегда ли было так душно в кабине пилота?       Он ещё раз врезался в столб. Внезапно вспомнилась на мгновение одна встреча.

— Лучше просто не продолжай гонку. Я видела результаты обследования.

— И когда же ты успела? Что-нибудь ещё узнала, телохранительница? Например, про тот странный взрыв.

— По твоему взгляду видно, что ты подозреваешь меня.

— Ты здесь единственная ходишь с неизвестным оружием.

      Вновь в столб. Ему не надо сейчас отвлекаться на пустые слова рыжеволосой бестии. Новый удар отбил что-то внутри него и по позвоночнику неприятно прошлась агония. Руки полностью онемели. И как он сильно не сжимал штурвал, он не ощущал нервами ничего.       Рик полностью взмок и судорожно пытался хоть как-то дёрнуться. На периферии тот что-то слышал, крики двух голосов. Но всё было так размыто, кроме оглушающего звона в ушах. Он даже не слышал себя и своё дыхание. Сердце отбивало ритм, но он больше не ощущал в себе.       Он не мог пошевелиться. Даже скрежет обшивки об стену гоночной трассы не мог его побудить не закрывать глаза, что слипались и щурились. Медленно мир начал блекнуть. А перед глазами фантомом пронеслась усмешка той женщины.

«Ты проиграешь.»

      Гонщик не знает, как долго он пробыл в отключке, но сейчас в его кабине был мышонок. Он это понял потому, как что-то коснулось и сдвинуло ручку штурвала. — Что ты тут делаешь? — мужчина даже не мог двинуть головой больше чем несколько подергиваний мускул. Сил нет.       Всё немело со страшной силой, но Тандерболт хоть пытался говорить, что тоже вышло плохо и невнятно. Всё, что он мог видеть сейчас, это решительный взгляд девчушки, которая точно знала, что делать. — Я сяду за руль, а ты — за педали, — Молли быстро заняла своё место, почти не дождавшись ответа от Рика.       Ему лишь хватило хватило сил коротко поблагодарить её за приход. Неприятно всплыло напоминание, как он сегодня её так резко прогнал.       Они вместе смогли догнать монга, что был совсем не воодушевлён тем, как быстро они догнали его из-за какой-то маломальской добавки рабочего ресурса. Рик был больше сфокусирован на дороге, пока девчушка не вскрикнула Цересу, что ему не победить. Теперь он всё же отвлёкся от дороги. — …Позвольте показать вам мир монгов, — пришелец самодовольно проговорил и поднёс «флейту».       Странная мелодия неприятно заполнила уши: хотелось, чтобы она замолкла прямо сейчас же. Однако Молли не могла не вслушиваться в этот ритм и ноты. Настолько отвратительно что аж завораживает и девушка начала медленно клевать носом. Перед глазами расплылась картинка её виденья и появилась белая дымка.       Рик заметил, как тело на его коленях размякло и стало почти неподвижным. Гонщик пытался достучаться до Молли словами, однако, кажется они не доходили. И тогда он попытался двинуться, чтобы движением привести её в чувства. Но всё что он смог сделать — это активировать плеер на её поясе. Он громко заиграл и, вроде вывел её из транса и почти сразу же мелодия противника заглушила биты человеческой музыки.       Мужчина нервно взмок и попытался двинуть руками, чтобы направить корабль по правильной траектории — руки не слушались. Его взгляд устремился на оппонента и попытался дозваться и до Джордана, что тоже выпал из реальности и качался из стороны в сторону.       Как внезапно на мгновение что-то перед его глазами сверкнуло и инструмент в руках монга разлетелся на кусочки. Он сразу же мотнул голову в сторону, откуда он увидел мимолётную почти невидимую вспышку. Там стояла полуразрушенная башня.

***

      До этого он не замечал насколько тут был серый потолок. Даже под желтоватым светом ламп он оставался почти серым. Таким каким-то темноватым; вон там были комочки от собравшейся краски, а в углу была паутинка, которую он не замечал никогда. Они вместе со всем багажом завезли и маленьких пауков? Как смешно получилось, что пауков да мышку завезли за один раз. И этот мышонок стал его заменой. А он больше никем.       Тандерболт скривил губы, поворачиваясь на бок. Как смешно получилось, не так ли? Кажется, теперь он понял всех тех, кто говорил, насколько опасны гонки, как до космической революции, так и сейчас. И будущего он у себя особого не видит. Куда ж он пойдёт после отъезда с Алуаса? А может и не надо, деньги-то он экономил по старой привычке и может скромно жить не трудясь совсем. Но так ему совсем не хотелось, хоть он и принял своё поражение, всё ещё хотелось продолжить быть кем-то.       Его мысли прерывает стук в дверь. Тот не хотя встаёт посмотреть, кто же там пришёл. Он отпрянул от двери, увидев свою гостью. Что от него хотела эта женщина? — Так я могу войти? — в голосе была ощутима некая спешка.       В Рике всё ещё закипала ярость на ту, кто назвался их телохранителем, но не спас его. Да и вопрос к ней было много. И он открывает дверь ей.       Всё такая же стоическая ухмылка на лице, но, когда та переступила порог, её маска почти сразу же спала. Так и она неуклюже кинула папку ему в руку. — Ты же выбыл полностью из гонок, да? — лица он не мог видеть из-за того, что та отвернулась, а голос оставался ровным. Послышались громкие глотки из её фляги. — Что это? — Рик нахмурился и разглядел название папки. Он удивился, что там было написано, — «Расследование о неизвестном символе»? К чему это? — Я уже на второй день нашла твоего подрывника, — та неряшливо приземляется на кресло и вытягивает руки вперёд. — Почему ты это не говорила? — Рик был удивлён этой информации. Ему казалось, что военная не расследовала ничего. — Потому что я не была уверена, что это не станет вашей причиной волнений, а постоянный стресс плохо сказывается, — Аль повертела флягу в руках и снова отпила из неё, лениво констатируя своё мнение насчёт сокрытия. — Так и что с подрывником? — Смертник, уже помер.       Рик напрягся, когда она так бесчувственно рассказала, что кто-то умер. Но он не мог забыть, что та была военной, которая точно видела смерть вокруг себя — вероятно, та привыкла к этому на поле боя. — Ты мне это рассказываешь, потому что я вышел из неофициальной зоны комфортной работы? — он получил бессловесный кивок, пока та допила последние капли из фляги; пахло алкоголем. — Значит, подрывник был связан с этим символом? — Ага, они были в его доме на всех стенах, а тот уже какое-то время скопытился в одном из углов, — та махает рукой, фыркая от недовольства. Фляга же опустела. — Прочти документ, он всё равно не имеет много информации.       Тандерболт открывает папку и детально просматривает каждую деталь, выложенную на бумаге. Он заметил, что первые строчки были посвящены неким политическим противникам Коалиции Земли, говорящих, что ни одна из этих сторон не имеет отношений к этому символу.       А вот началась уже информация про культы и общая информация. Был один культ верующих в настоящего Аватара, который должен прийти во власти после свержения подделки. Культ насчитывает не слишком много поклонников и большинство из них погибают в странных обстоятельствах, где не мог найти виновника. Этот подлинный Аватар какое-то тёмное божество… — И всё? — Я вот тоже не поверила в это, пока мне не сообщили, что они даже смогли расшифровать архивные сведения потерянной цивилизации, только чтобы найти мне эту информацию, — та взмахнула рукой в маленьком всплеске эмоций. — Ты предлагаешь мне помочь с расследованием? — Рик снова оглянул всю информацию на своих руках. — Для безопасности команды, в особенности самых младших, — военная сверкнула глазами, пристально таращась почти что в душу. — Для справки, я не могу надолго отлучаться от вас всех на далёкое расстояние.       Рик замолк, думая над предложением Аль. Всё и вправду выглядело подозрительно. Казалось, что они наткнулись на что-то непостижимое их уму и теперь им надо как-то защититься от этого влияния. Вздохнув и расправив плечи, Рик решительно смотрит в ответ в её глаза. Никаких слов не надо было и Альстромерия передаёт ему одну из улик. Амулет с тем самым символом.