Глава 3. Эксперимент

      Северус давно не чувствовал такого исследовательского зуда.       Еле высидев положенные два часа в хранилище, он, наскоро попрощавшись с Поттером, аппарировал домой чуть ли не со ступеней банка.       Забыв о еде, Снейп понёсся в лабораторию: там, в потайном шкафчике у него была заначка — прядки волос всех знакомых, друзей и врагов — в жизни всякое может случиться. Найдя среди колбочек с плотно притёртыми крышечками ту, что была подписана «Олень рогатый», Северус вынул оттуда пару волосков — для теста на отцовство должно хватить. Само зелье-проявитель у него было — от недавнего заказа осталось пара флаконов — как раз то, что нужно.       И вот, момент истины настал: в оба фиала с зельем Снейп опустил волосы Поттера-старшего, а уже потом прибавил по волоску Поттера-младшего: в левый от себя — тёмный, а в правый — светлый. И стал ждать.       Не прошло и секунды, как оба зелья вспенились и, до этого прозрачные как слеза, стали менять цвет. Вот они оба пожелтели, потом стали бледно-салатовыми. Левый фиал продолжил темнеть, тогда как правый так и остался жёлто-зелёного оттенка. Что интересно, такой цвет возникает у очень дальних родственников — колена четвёртого, не ближе. Через пару секунд изменения прекратились и в левом фиале: там зелье было интенсивно-синего цвета.       Поразительно: тёмно-синий колер свидетельствует о самом близком родстве — отец и сын.       Вот и выходит, что Гарри-брюнет — Поттер, а Гарри-блондин — нет. А ведь платиновых блондинов на островах раз-два и обчёлся… «Ну-ка, где у меня волос нашей прекрасной Рапунцель? Всё же Рождественские мистерии — это вещь: где бы я ещё столько частиц магов насобирал?»

***

      Размышления Северуса над природой разноцветных волос Поттера были прерваны зелёной вспышкой камина, откуда вышел Люциус Малфой.       Увидев друга, Снейп ужаснулся: волосы, столь лелеемые сиятельным лордом, были в беспорядке; глаза лихорадочно блестели, а правое веко судорожно подёргивалось. Дрожащей рукой Люциус сжимал толстую тетрадь в чёрном кожаном переплёте.       Оценив состояние гостя как критическое, Снейп подошёл к бару и, взяв бутылку огневиски и стакан, наполнил последний щедрой рукой больше чем на половину.       — Пей, Люц, полегчает.       Тот последовал совету и, осушив снифтер одним глотком, упал в кресло напротив хозяйского.       Понаблюдав, как к Малфою возвращается его обычное хладнокровие, Северус, усмехнувшись спросил:       — И что привело тебя сюда, мой скользкий друг?       Гость шутку не оценил: он до сих пор страдал от того, что милорд исчез двенадцать лет назад. Такие планы Мордреду под хвост: Малфой грезил постом замминистра магии, что после пропажи лорда Гонт-Слизерина, перешло из категории «скорой реальности» в «весьма призрачную возможность».       — Не смешно, Сев, — обижено буркнул Люциус. — Мне нужен совет.       — Слушаю, — подобрался зельевар: если этот изворотливый тип пришёл к нему за консультацией, дело действительно дрянь. — Что тебя так взбудоражило?       — Вот этот предмет, — аккуратно положил он на стол тетрадь, хотя, видит Мерлин, с удовольствием зашвырнул бы её в огонь.       — И что не так с этой тетрадью? — полюбопыствовал Северус.       — Это — дневник милорда, как-то весьма хитро зачарованный. В начале года твой крестник стянул его из моего кабинета протащил в школу, а испугавшись, не придумал ничего лучше, как подбросить Поттеру. Весь год мальчишка общался с Томом (так именует себя дух, запечатанный на страницах), а результат общения тебе известен. Директор в срочном порядке вызвал меня к себе и вернул ежедневник под клятву, что я впредь глаз с него не спущу.       — Вполне разумное решение, — кивнул Северус. — Поттер чудом в живых остался.       — Так вот, — глаза Малфоя снова забегали. — Вчера эта тетрадь начала светиться, а когда я открыл её, она потребовала, чтобы я НЕМЕДЛЕННО вернул её Гарри.       Снейп скептически приподнял правую бровь. Люциус со вздохом констатировал:       — Не веришь… — Северус пожал плечами: а что тут скажешь — история выглядела совсем неубедительно. — Ну, тогда смотри.       Малфой откинул обложку, и на первом же листе, до этого девственно чистом, проступили строки:

«ГАРРИ! ГАРРИ! ЭТО ТЫ?!»

      Северус хмыкнул и, обмакнув перо в чернильницу, написал:       «Здравствуйте, Том. Это мастер зелий, Северус Снейп.»

«СЕВЕРУС! СКАЖИ ХОТЬ ТЫ ЭТОМУ ПАВЛИНУ-АЛЬБИНОСУ: МНЕ СРОЧНО НУЖНО К ПОТТЕРУ!»

      «Зачем?» — и, не удержавшись, вылил на собеседника всё своё негодование. — «Мальчишка и так еле выжил после встречи с реликтовым змеем! Добить решил?»       «О, Мерлин с Морганой, — уже спокойнее ответил артефакт, — откуда ж я знал что у Гарри напрочь отсутствует чувство самосохранения. Кто же в здравом уме полезет к василиску в пасть клыки трогать?! Хвала Мерлину, домовушка этого уникума подсуетилась и Фоукса позвала. Но мне всё равно нужно к нему. Не могу объяснить, но с Гарри я ощущаю себя целым. И я чувствую, что он скучает… Северус, помоги, будь человеком.»       «Хорошо, я попробую», — написал со вздохом зельевар и закрыл тетрадь.