Чонгук

Королевство Аэлиндор славилось двумя чудесами: Башнями Пения, чьи кристаллические шпили звенели на ветру, словно хрустальные арфы, и Принцессой Серебряной Крови. Говорили, что Лираэль рождена от союза короля и звезды — её жилы светились лунным сиянием, а слезы заживляли раны. Но в ночь её шестнадцатилетия небо окрасилось багрянцем. Пророчество гласило: «Когда явится Кровавая Луна, принцесса станет ключом или жертвой». Никто не заметил, как в тронном зале замерцала тень с глазами цвета расплавленного золота… Лираэль ненавидела свои руки. Сквозь полупрозрачную кожу проступали серебристые вены, делая её похожей на фарфоровую куклу. Даже сейчас, когда она рвала в оранжерее ночные фиалки, пальцы светились в темноте. — Ваше Высочество, — за спиной раздался скрипучий голос. Советник Малрик, пахнущий камфарой и страхом, поклонился, задев плащом горшок с адениумом. — Совет настаивает: вы должны выбрать супруга до Лунарного праздника. Принц Даррен из Вейларота предлагает… — Предлагает союз против Империи Теней, — она сломала стебель с синим бутоном. — Знаю. Вы говорили. Триста раз. — Без поддержки Вейларота мы не переживём год. Ваш дар… — он потянулся к её рукаву, но одернул пальцы. Лираэль повернулась, и Малрик отшатнулся — её глаза, обычно серые, как пепел, вспыхнули серебром. — Мой «дар» убил мать при родах. Вы действительно хотите, чтобы я рискнула ещё чьей-то жизнью? Ночью, когда замок затих, она прокралась в библиотеку. В трактате «О крови божеств» на странице с кляксой в форме дракона было написано: «Серебряная кровь — мост между мирами. Тот, кто выпьет её до последней капли, обретёт власть над Порогом Теней». На полях чьей-то дрожащей рукой выведено: «Они уже идут за ней». Чонгук видел смерть трижды. В шесть лет — когда огненный демон спалил его деревню. В пятнадцать — когда лучший друг принял удар кинжала, предназначенного ему. В двадцать — когда сам стал смертью, задушив лорда-предателя голыми руками. Теперь, в двадцать пять, он стоял на коленях в тронном зале, чувствуя, как королевская печать жжёт кожу на лбу. — Ты будешь её Тенью, — голос короля дрожал, как паутина на ветру. — Защищать. Следить. Убить, если… — он не договорил, глядя на портрет королевы. Чон кивнул. Приказ был ясен: стать телохранителем принцессы и устранить её, если пророчество о Кровавой Луне начнёт сбываться. Первая встреча вышла комичной. Застав Лираэль на башне в одном исподнем, он бросился закрывать ей глаза плащом. — Вы что, никогда не видели женщин? — она рассмеялась, и звон колокольчиков в её волосах заглушил стук его сердца. — Не… таких, — он закусил губу, заметив, как светятся её стопы. Она подошла ближе, и серебряные веснушки на её носу вдруг стали самым прекрасным, что он видел. — Значит, будете подглядывать за мной и в ванной? — её улыбка погасла, когда она заметила медальон у него на груди — тот самый, что носил убитый лорд. Обучение бою стало их ритуалом. Каждое утро Лираэль атаковала его деревянным кинжалом, а Чонгук парировал, мягко указывая на ошибки. — Вы держите меч как поэт, а не воин, — в пятый раз он выбил клинок из её рук. — Может, потому что я поэт? — она пнула меч, и тот закатился под статую дракона. — Отец запретил мне писать стихи. Говорит, королевам положено рожать наследников, а не рифмовать сонеты. Чон поднял клинок. На эфесе заметил гравировку — строчку из запрещённых «Стихов Лунной Пыли». — «…И в сердце — осколки разбитых светил», — прочитал он вслух. Лираэль покраснела, как рассвет. — Вы умеете читать? Он достал из-под доспехов потрёпанный томик. — Мой друг… он учил меня. Пока не погиб из-за моей трусости. Они замолчали. Где-то за окном запел соловей. Заговор раскрылся в день Лунарного праздника. Лираэль, в платье из паутины и лунного света, танцевала с принцем Дарреном, когда Чонгук заметил — на перстне жениха тот же символ, что был на амулете огненного демона. — Не трогай её! — он вклинился между ними, но принц уже прижал к её шее лезвие, спрятанное в рукаве. — Твоя кровь откроет Портал, дорогая, — прошипел Даррен. Зрачки его расширились, став полностью чёрными. Лираэль вскрикнула. Первая капля серебра упала на мрамор, и пол дрогнул. Из трещины полезли тени с когтями вместо пальцев. Чон убил принца одним ударом, но было поздно — алтарь из костей уже поднимался из-под земли, а Лираэль, обескровленная, падала в объятия монстра с рогами из лавы. Очнулась она в Склепе Стенаний, где покоились королевы прошлого. Чон, с перевязанной грудью, кормил её ложкой гранатового мёда. — Как… — она попыталась сесть, но тело не слушалось. — Ваша кровь — не дар, а проклятие. Демоны создали ваш род как замок для Порога, — он показал фолиант, украденный из кабинета Малрика. — Советник служит Теням. Он подстроил смерть королевы, чтобы вы родились. Лираэль потрогала шрам на шее. — Почему вы не убили меня, как приказано? Чонгук развёл костёр из древних свитков. В пламени его глаза стали цвета воронёной стали. — Потому что когда вы смеётесь… — он проглотил слова, бросая в огонь медальон с пеплом своей деревни. — Собирайтесь. Мы едем к Плачущим Ведьмам. Дорога заняла месяц. Ведьмы, существа из льда и забытых клятв, потребовали плату: память Чона о матери. Когда он вышел из ледяного круга, Лираэль увидела — его татуировка в виде волка потускнела. — Теперь вы знаете правду, — старшая ведьма указала костяным пальцем на принцессу. — Чтобы закрыть Портал, нужно разбить Сосуд Души — ваше сердце. Ночью, у ручья, где светляки танцевали под звуки невидимой скрипки, Лираэль нашла Чонгука за точением меча. — Убьёте меня сами? — спросила она, снимая плащ. Он вонзил клинок в землю. — Есть другой путь. Легенда о Сердце Аэлиндор — кристалле, способном заменить ваше. — Но его охраняет Дракон Последнего Вздоха, — она коснулась его руки. — И мы даже не знаем… — Я люблю вас, — вырвалось у него, как стон. — Поэтому мы попробуем. Пещера дракона оказалась библиотекой сожжённых миров. Чудовище с чешуёй из страниц книг потребовало не золото, а историю. Лираэль отдала свою — стихи, страхи, воспоминания о матери. Когда кристалл в её груди вспыхнул, дракон заплакал расплавленным воском. — Ты выбрала жизнь, — проревело существо. — Но помни: кристалл заберёт то, что дороже всего. На обратном пути Чон перестал узнавать её. К утру он забыл её имя. К полудню — что такое любовь. Битва у Порога длилась сутки. Лираэль, с кристаллом вместо сердца, направляла свет против демонов. Чонгук, с лицом, покрытым пеплом, рубил тени, шепча стихи, которые больше не понимал. Когда остался только Малрик, превратившийся в паука с человечьим лицом, Лираэль сделала шаг вперёд. — Ты проиграл, — кристалл жёг её изнутри. — Глупышка, — засмеялся Советник. — Теперь ты сама станешь новым Портал… Его слова оборвал меч Чона. Даже потеряв память, рыцарь помнил, как защищать её. Королева Лираэль правила тридцать лет. Она восстановила Башни Пения, вышла замуж за поэта из народа и родила трёх детей с обычной алой кровью. Каждое утро к её окну прилетал ворон с веточкой засохших фиалок. В день её смерти по королевству пронёсся ветер, унёсший все часы. Люди говорили, что где-то в пустошах видели пару: мужчину с мечом из льда и женщину, чьи слезы превращались в стихи. Они шли, не касаясь друг друга, но в каждом их шаге звучала песня, которую забыли даже соловьи.