3. Неожиданный визит

Справедливость. Пожалуй, в такую причину Ризли поверить мог. Начни Нёвиллет затирать про любовь к ближнему и прочую бескорыстную ересь, Ризли бы его, скорее, послал, заподозрив в желании разобрать доверчивого простака на органы. Потому что Ризли простаком не был, а доверчивость утратил в тот день, когда бежал от приёмного семейства, не имея сил ничем помочь остальным детям и спасая только себя. Однако если этот, так называемый судья, спустился лишь за тем, чтобы подкинуть книжек и успокоить этим свою совесть, продолжая ничего не предпринимать для борьбы с настоящими злодеями… Что ж, в это можно поверить. А книги Ризли возьмёт, не в его привычках отказываться от халявы. На самом деле, Нёвиллет не казался плохим человеком, возможно даже действительно пытался помочь от души, но Ризли решил не верить превентивно. Просто потому что те люди тоже не казались злодеями. Ни на первый, ни на второй, ни даже на сотый взгляд. А юдекс… он даже выглядел здесь чужеродным элементом. В своей нарядной одежде с обилием вышивки и узоров, с изящно уложенными длинными волосами — белыми с ровными синими прядями, мужчина будто явился в столичный театр, а не в тюрьму. Видеть его сидящим на обтрёпанном пожелтевшем матрасе настолько выбивалось из восприятия, что Ризли то и дело сомневался, не находится ли во сне. Чтобы сам верховный судья Фонтейна явился лично к мальчишке-заключённому?.. Бред. Бред же? Однако Нёвиллет не обманул, и книги Ризли увидел уже на следующий день. Из лазарета его не отпустили. Более того, приходилось поглощать особое питание от Сиджвин, что делало Ризли еще более нервным и злым. Настолько дрянную на вкус еду он не пробовал даже на помойке. Вся её гипотетическая польза меркла перед необходимостью долго лежать, зажав руками рот и уговаривать организм не вываливать съеденное обратно, успокаивая тягучие спазмы бунтующего желудка. Единственный плюс — тело приходило в норму куда быстрее, чем от обыкновенной пищи. К вечеру парень мог стоять, не пошатываясь от слабости, а на следующее утро спокойно отжался от пола под протестующий вопль медсестры о постельном режиме. Ящики с книгами, разобранный шкаф и парту принесли грузовые роботы. Со своей койки Ризли наблюдал, как они, лязгая сочленениями, разгрузились и уползли из лазарета. За сборку мебели принялись широкоплечие заключённые. В оплату им, помимо стандартных купонов, Сиджвин норовила налить коктейль, на что получила вежливый отказ. Ризли спрятался под одеяло и притворился спящим. Своей порции карательного коктейля он так легко избежать не мог, но мог хотя бы отсрочить. — Вставай, вставай, пора учиться, — потеребила его Сиджвин всего через пару минут после того, как заключенные покинули помещение. К своему ужасу, Ризли заметил у неё в руках тот самый «молочный» коктейль. — Я не голоден, — он тут же сел и отполз подальше. — Я настаиваю, — Сиджвин требовательно протянула бутылку. — Пей и садись за парту, смотри как всё здорово устроили. Одно удовольствие будет заниматься. — … если я выживу, — шёпотом прокомментировал Ризли. Он не возражал, чтобы его кормили, очень даже поддерживал такой вариант, можно даже сказать, двумя руками. Но почему дрянью-то такой, а? Хоть и полезной… Нет, определённо пора заканчивать с данной карательной медициной. Около двух часов юноша делал вид, что старательно занимается, а после, сообщив медсестре, что уже достаточно окреп, отправился «прогуляться». На самом деле прогулкой и не пахло, конечно. Но сколько можно поглощать всякую дрянь, если можно стянуть что-то нормальное? Вариант с работой Ризли даже не рассматривал. Причин жить честно среди отребья, каждый из которых попал сюда по судебному приговору, у парня не было. На мнение заключёных похрен, всё равно они его сходу невзлюбили и норовили пнуть при каждом удобном случае, даже не объясняя причин. На мнение охраны — ещё больший похрен. Вот ещё, слушаться тех, из-за кого не выйдет выбраться наружу, а придётся гнить здесь ещё много лет. Единственная причина, по которой рука парня на секунду застыла и Ризли замер, не решаясь вытащить из коробки пакет с галетным печеньем — в воображении внезапно возник образ Нёвиллета, укоризненно качающего головой. От образа Ризли тут же отмахнулся, сунув пакет за пазуху. Хоть поест нормально. Юдекс же… да откуда он узнает-то? Хах. Стянув ещё и бутылку дефицитного лимонада, Ризли тихо выбрался со склада и отправился в своё любимое потайное место за трубами, не в то, где попался — в другое. Уж в чём, а в трубах здесь недостатка никогда не имелось. За некоторыми даже грибы росли. Правда, есть их поостерёгся бы даже Ризли. Жизнь начинала налаживаться. В лазарет Ризли заглядывал лишь изредка, полистать что-нибудь из книг, тех, где были картинки. Листал исключительно для своего удовольствия, а попытки Сиджвин влезть с домашними заданиями аккуратно пресекал. Каждый раз у парня находились отговорки, а медсестра заставить его не могла, и потому всё, чем занимался Ризли — шатался по Крепости в поисках чем бы ещё поживиться, тренировался, отдыхал в укромных местах или читал наиболее интересные кусочки текста из присланных для него книжек. Так прошла неделя и началась другая. И вот, заявившись в очередной раз в лазарет, Ризли наткнулся взглядом на знакомую спину. Верховный судья здесь? Опять? Да что ему в своём дворце не сидится?.. Ризли тихо попятился, решив технично свалить. Чутьё подсказывало ему, что мужчина здесь не просто так, а совесть запоздало поскреблась, напоминая о многочисленных кражах. Нет уж, объясняться Ризли не хотел, и потому почти успел скрыться за поворотом. Почти. — Куда же ты? — повернулся к нему юдекс и приветливо улыбнулся. — Наконец дела позволили отлучиться и навестить тебя здесь. — Месье Нёвиллет вкусного привёз, — очаровательно улыбнулась Сиджвин. — Мой скорее руки и садись за стол, будем тебя кормить! Кажется, происходящее доставляло мелюзине немало радости. Ризли, внутренне сжавшись, направился к раковине. От накрытого стола и правда приятно пахло, гораздо приятнее, чем от столовой охраны и, тем более, коробок с запасами еды на складе. — Я запомнил, что угощения Сиджвин тебе не по вкусу, но не знал что понравится, поэтому взял наугад, — пояснил Нёвиллет и приглашающе кивнул настороженному юноше на табурет. Ризли вытер руки об штаны и медленно уселся, не зная, радоваться ли халяве или бить тревогу об отравителях, потому что пахли блюда поистине одуряюще. — Грибной суп, жареный картофель с мясом, салат, чесночный багет и яблочный пудинг, — произнёс Нёвиллет, одарив мальчишку мягкой улыбкой. Он сел напротив и занялся приготовлением чая. — Я правда могу это съесть? — сглотнул Ризли, не решаясь прикоснуться к приборам. Казалось, что всё это исчезнет, стоит лишь дотронуться, развеется как искусный морок. — Конечно, — кивнул судья. — Ешь побольше, тебе нужно расти. Он поставил перед юношей чашку с ароматным фруктовым чаем и озабоченно нахмурился. — Сиджвин, ты ведь даёшь заключённым витамин Д? Солнечных лучей-то они лишены. К дальнейшей беседе Ризли не прислушивался. Получив подтверждение, что это всё ему, юноша активно заработал ложкой. Такой еды ему не доставалось года четыре. Наконец, когда на столе остались лишь крошки, Ризли довольно и сыто выдохнул. Нёвиллет тем временем пил фирменный коктейль Сиджвин с настолько непроницаемым видом, что Ризли даже засомневался, действительно ли медсестра готовит отвратительно всем. — Как тебе книги? — поинтересовался Нёвиллет, заметив, что Ризли закончил есть. Юноша неопределённо дёрнул плечом. Конкретных заданий ему ведь не давали. — Познавательно. — Расскажи, что понравилось больше. — М-м-м… Сборник достопримечательностей, — чуть подумав, ответил Ризли. Картинок там было больше всего. — А из них? — Нёвиллет заинтересованно приблизился на пару сантиметров. Вот и что отвечать ему? Что любая из картинок выглядит лучше любого из мест, где в последние годы обретался Ризли? На оживлённые улицы побитый жизнью беспризорник выходить избегал, как избегал и центральных улиц, предпочитая скрываться в трущобах. — Ну… — замялся он. — Научно-исследовательский институт. Он странный. Летающие кубы воды, серьёзно?.. — Они держатся в небе за счёт энергии архиума. Когда-нибудь съездим туда на экскурсию, — улыбнулся Нёвиллет и погладил Ризли по встрёпанным вихрам на макушке. Небольшой стол давал свободу для таких манёвров. Ризли вздрогнул и зажмурился от неожиданности и тепла. Так приятно. Слишком приятно. Хотелось, плюнув на все опасения, потереться головой об эту мягкую широкую ладонь, но парень сдержался. Ну и что, что ласку от старших он в последний раз видел лет пять назад, да и ту притворную? Нет уж, нельзя показывать, насколько истосковался по человеческому теплу. Тело, цыц. Мы в тюрьме, вообще-то. Однако когда мужчина убрал руку, Ризли испытал сильнейший укол сожаления, что поглаживание кончилось так быстро. — Теперь я хотел бы, чтобы ты начал заниматься по учебникам, — как ни в чём не бывало продолжил Нёвиллет. — Недавно мне удалось поговорить с одним учителем гимназии, и он составил для тебя план занятий с практическими заданиями. «Ну вот, началось!» — настроение сразу упало. Ризли даже скрывать не стал кислого выражения лица. — Понимаю, что обстановка здесь к саморазвитию не слишком располагает, поэтому занимайся по чуть-чуть, — Нёвиллет положил план занятий на стол перед Ризли. — Пусть по одному заданию за раз, но ежедневно. Для начала важно привыкнуть к новым порядкам, и я буду рад, если ты отнесёшься к учёбе со всей возможной ответственностью. Не сказать, чтобы Ризли был счастлив получить дополнительную головную боль, поэтому просто сухо кивнул, подозревая, что у судьи найдутся способы его заставить в случае отказа. — Вот и хорошо. Что ж, тогда я, пожалуй, пойду. Нёвиллет поднялся, кивнул Сиджвин и тепло попрощался с обоими. Глядя в спину удаляющегося юдекса, Ризли задумался о том, что возможно Нёвиллет не лжёт и действительно пытается что-то сделать. Иначе зачем бы ему приходить сюда снова? В место, куда ни один нормальный фонтейнец по доброй воле нипочём бы не сунулся, даже если он верховный судья.