Никто не хотел умирать.

Я бежал, бежал иззо всех сил, я был охвачен местью, хотелось лишь одного отомстить, отомстить за тех кто умирает, из-за самосбора. Я бежал в военный комиссариат, этаж 1915, БВ 1456, килоблок 556. Вбежав туда я сразу подошел к окошку. -Можно записаться в ликвидаторы?- запыхаясь спросил я. На меня взглянул человек лет 45 от роду, он сидел в кителе и смотрел на меня удивленным лицом. -Конечно, конечно присаживайтесь, заполняйте бумаги.- удивленно проворчал сотрудник призывного пункта. Сев за стол, меня осенило. Я не помню сколько мне циклов, где я проживаю и когда я родился. Я поставил все случайно, главное чтобы приняли. Затем у меня спросили кто будет получать доп. паек. Я вписал всего одно имя, Александр Тиньков. Это единственный человек которого я помню. Буквально через час, я уже переодевался в раздевалке. Потрепанная многое видевшая одежда и противогаз, который я купил в торговом блоке по пути сюда. Там я познакомился с одним человеком. Это был человек темного оттенка кожи, что-то среднее между белым и черным человеком. Циклов 20 на вид с собой у него нож. Построение, выход, поездка в ликвидаторском лифте. И вот перед нами коридор, фиолетового тумана не было, а вот слизь везде и всюду. По началу мы просто загребали слизь граблями в специальные контейнеры. Вместе с нами был один кадровый ликвидатор. Как вдруг, кто-то показался из тумана. Это был мужчина типа того что я встретил в заброшенном блоке. Кадровый ликвидатор сделал выстрел который разнёсся по всему блоку и сказал продолжать. И тут они ото всюду начали выползать эти твари, их вроде мясом называют. Они лезли они были везде, ликвидатор просто продолжал отстреливаться и что-то кричать. Амир бросился к лифту и уехал один, оставив нас на верную смерть. Я в свою очередь вместе ещё с каким-то новобранцем кинулся в заброшенную жил-ячейку. Когда мат ликвидатора закончился, я понял что это за стук,тот что продолжался уже 5 минут. Они выламывают гермодверь. Я повернулся к товарищу, он сидел в углу и плакал. Подойдя к нему, я увидел, что он плачет КОРИЧНЕВЫМИ СЛЕЗАМИ. Что было дальше история умалчивает, но одно было ясно точно. Никто не хотел умирать.