Глава 5

…За старшую племянницу Кристальный Ангел не волновался — Вердана уже сейчас подавала себя крепким бойцом, способным постоять за себя, однако Найтири… Найтири была совсем другого поля ягода, и не волноваться за неё Лексан Файрен не мог…   — Она будет самой младшей в Академии и самой младшей со своего потока! Это весомый разрыв, особенно среди неокрепших подростков! Её могут не принять! Неужели это так необходимо — отправлять её в Академию сейчас?   Белые, будто снег, глаза, на радужках которых навеки отпечаталась картина тонущего в огне города, глядели на Слугу с отеческой любовью и пониманием, свойственным родителю, постигшему точно такое же переживание.   — Может… можно отсрочить этот момент хотя бы на год? — Кристальный Ангел внимательно посмотрел на Мастера, всей своей душой моля о том, чтобы тот уступил. Уступил и позволил Найтири переступить тот самый порог, что символизировал возрастной переход от девочки к девушке. От младшей племянницы всё ещё ощутимо пахло молоком, и именно этот признак определял её принадлежность к ребёнку. Эльфиеры-подростки источали иной аромат — аромат древа, чьи «листочки» от рождения носили на голове. Эрроу достанется берёзовый флёр. Он уже начал пробиваться сквозь молочное благоухание, но был пока ещё недостаточно силён. Год. Семнадцатый от рождения год мог изменить эту «чашу весов» в пользу свежести берёзовых рощ, а ещё мог подарить Найтири хвост, определив её принадлежность к воинам. Однако… наблюдая за тем, как младшая племянница росла, Файрен сомневался, что хвост всё-таки появится, но даже если оно и будет так, всё равно было бы неплохо, если бы хотя бы молочный ладан перестал окружать Найтири невидимым туманом, ибо подростки Аская были жестоки. Подростки Аская могли Найтири не принять, зная об этой возрастной особенности её вида. И Мастер ведал о том, однако…   — Лексан… — одно-единственное слово и Файрен обречённо прикрыл глаза, сдаваясь. Спорить было бесполезно с самого начала — Мастер всё равно не уступил бы и привёл бы сто и один аргумент в пользу своей позиции, обличив её в тысячу и одно слово. Интересно, что же он скажет на этот раз? — Так надо! Ради Аарона! И ради неё самой!   Глаза Кристального Ангела распахнулись так резко, что будь на месте Аластора Сефирота кто-то другой, то этот кто-то просто отшатнулся бы, схватившись за сердце от продравшего нутро мороза, ударившего из самого дна серебряных очей. Но Аластор Сефирот был самим собой и колкую неопределённость, плещущуюся в радужках Слуги, встретил лёгкой улыбкой, несущей догадку мечущимся в голове Лексана мыслям.   Аарон Сворд. Сын Солнечного Древа. Солнечный эльфиер. Как крепко сплетаются друг с другом корни двух Святынь, нашедших друг друга под землёй от сердца одного клана до сердца другого, так крепок и благословен союз между лунным эльфиером и эльфиером солнечным. Уж не прочил ли Мастер Аарона для Найтири в качестве суженого?   — Какие у тебя, однако, далеко идущие планы! Уже и замуж выдавать свою младшенькую собрался! — с губ Аластора сорвался бархатистый смешок, а сам Кровавый Ангел хлопнул Слугу по плечу и прошёл мимо — к белым бутонам чайного сервиза и чайнику, из изящного, как стебелёк, носика которого брал своё начало беснующийся в пляске парок. — Не гони гусей по небу, Лексан! Свадьба — это, конечно, дело неимоверно приятное и важное, но девочке ещё было бы неплохо погулять, да свободой подышать!   Растерявшийся на миг Лексан поймал себя на мысли, что эту позицию Мастера, он полностью разделяет…   — Не переживай! Я не позволю никому обидеть твоих девочек в моей Академии! Ты веришь мне, Лексан?   Спрашивать об этом было не обязательно — Лексан итак безоговорочно верил своему Господину, но отеческая нежность, годы назад расцветшая в его сердце, порой туманила разум похлеще иллиума, который Файрену довелось однажды отведать до своего обращения в Кристального Ангела.   — Я верю Вам, мой Господин! — припав на одно колено и низко склонив голову, вымолвил Лексан Файрен, ставя жирную точку в своей минутной слабости, подтолкнувшей его к попытке изменить хоть что-то в судьбе хотя бы одной племянницы.   ***   Скользнув под козырёк нужного домика, Найтири с облегчением скинула с головы капюшон. Основательно подросшие за годы ушки чувствовали себя под плотной тканью некомфортно, но гораздо менее приятным было бы, если бы по ним колотил холодный осенний дождь. А ведь осадков сегодня не предвещалось! Но мелкая, неприятная морось всё равно обрушилась с небес и несколько раз колко так ужалила берёзовые «листочки» у Эрроу на голове, что, разумеется, побудило ту обеспечить им защиту.   Найтири раздосадованно вздохнула: ушки ещё не обросли тонким налётом мха, что защищал их от непогоды в холодные месяцы года, а потому пока ещё их приходилось оберегать иначе — так, как это привыкли делать не обладающие звериной силой, расы — с помощью капюшона и шапки. Думать о втором атрибуте гардероба для Найтири было столь же мучительно, сколь и носить его, а потому, когда мысль о нём в очередной раз невольно промелькнула в зеленовласой голове, юная эльфиера рефлекторно передернула плечами, затянутыми в мятную материю лёгкого осеннего пальто.    Потоптавшись на месте ещё примерно минуту, чтобы унять волнение от предстоящей встречи, Эрроу занесла руку, дабы постучать в нежно-голубую дверь, но та, щёлкнув замком, отворилась сама. Объятая светом пастельно-розовая прихожая была пуста, а это значило, что дверь отворили с помощью магии, но кто именно это сделал — Мать Гнезда Сома или же её компаньонка, Найтири с уверенностью сказать не могла. Личность второй женщины держалась тётей Кэрой в тайне, но Найя была почти уверена, кем именно та была…    И не прогадала.   Потому что голос мадам Бриенны и её громкий каркающий смех не узнать было просто невозможно. А ещё та иногда наведывалась в гости, чтобы проверить, как поживает её любимая кроха-эльфиера. Правда последняя такая встреча была три года назад, но Найтири была уверена, что госпожа Ворона с того дня нисколечко не изменилась.   В гулком перезвоне голосов, доносившихся, вероятнее всего, из гостевой комнаты, третий был Найтири незнаком, однако определённо принадлежал юной девушке, которая, скорее всего, так же, как и Эрроу была когда-то воспитанницей в Гнезде.   Подслушать содержание беседы у племянницы Кристального Ангела соблазна не было, однако бессвязный (для эльфиеры) поток слов задавал направление пути, чем Эрроу и воспользовалась.   — Найтири! Берёзонька ты наша… — Сова Сома посмотрела на незнакомку извиняющимся взором за прерванный диалог, но таинственная девушка не расстроилась и лишь понимающе кивнула. По прибывшей Эрроу она не мазнула даже мимолётным взглядом.   — Она самая! — с деловитым видом подтвердила госпожа Ворона и ухмыльнулась. Выглядела эта статная темноволосая женщина просто превосходно — расклешённые штаны из чёрной кожи были подпоясаны плетённым болотно-зелёным ремешком и очень выгодно подчёркивали высокий рост женщины-птицы, а такого же оттенка туника с воротником-стоечкой успешно сглаживала некоторые шероховатости фигуры.   Мать Гнезда Сома на фоне своей компаньонки смотрелась иначе. Её длинное до самых щиколоток вязанное платье насыщенного шоколадного оттенка с рукавами-фонариками несло в себе ту сытную элегантность, свойственную самодостаточной и благочестивой женщине. Впрочем, именно такой её Найтири и запомнила. А ещё прекрасно помнила, что от Сомы всегда неизменно пахло мёдом и печеньем…   — Ну что застыла-то? Подойди поближе! Дай полюбоваться на тебя! — почти приказала мадам Бриенна, заставив Найтири нервно дёрнуть ушами, — таким тоном госпожа Ворона всегда начинала говорить перед тем, как взять ремень и нахлестать какому-нибудь особого провинившемуся воспитаннику по его мягкому месту. Эрроу единожды довелось попасть под горячую руку мадам Бриенны и повторять этот опыт девушке не хотелось совершенно.   Дёрнув ушами ещё раз, Найтири поспешила к Матери Гнезда Соме, разведшей руки для объятий. Память эльфиеру не подвела, и даже своим испортившимся обонянием она смогла почуять фирменный аромат главной женщины приюта.    — Выросла и похорошела… — шёпотом ветра вымолвила Сова Сома. — Маленькая Стрела!   Стрела — прозвище родившееся ещё в Гнезде и прочно закрепившееся за Найтири не только из-за символичности фамилии, но и из-за непреложной искренней любви ещё тогда малютки-эльфиеры к стрельбе из лука. Ах, и сколько же этих тонких липучих дротиков сошло с тетивы под властью маленьких неугомонных ручек — никто бы не смог счесть. Но  то и не было нужно, ибо по-настоящему важным стало само знание. Знание о не прошедшей с годами любви, ведь лук ещё должен будет сослужить Найтири добрую службу.   «Первая Стрела, что никогда не промахнётся!» — так сказал Мастер, когда в последний раз оценивал вырезанное из розового исидора оружие, должное стать даром для младшей племянницы Лексана Файрена. — «Первая Стрела, что поразит чёрное сердце самого крепкого замка! Первая Стрела, что разрушит зачарованную цепь Врага!»    Величественное предсказание до сих пор вызывало дрожь у Совы Сомы на кончиках пальцев, стоило тому невольно прокрасться в мысли Матери Гнезда. Мастер никогда не ошибался, а коли так, значило ли это, что скоро муки Лексана завершатся? И знал ли о том сам Лексан?   Подумать над ответом Сове не дали.   — К сожалению, у нас не так много времени на общение! Точнее, его у нас нет совсем! — мадам Бриенна очень вовремя напомнила о цели этой встречи: передать Найтири тот самый лук из розового исидора, что был даром Мастера, и отправить её и таинственную незнакомку на маленький совместный тест, иногда проводимый директором Академии в отношении будущих учеников, чтобы те, будучи потомками недружественных рас, могли уладить некоторые шероховатости в отношении друг друга ещё до приезда в Академию.   Новость о едином пути не принесла радости ни Найтири, ни её будущей спутнице.   — Вы это серьёзно? Серьёзно решили поставить меня, даэмониту, и это ушастое недоразумение в пару? — выдала незнакомка пренебрежительно, сощурив льдисто-голубые глаза в гадливом презрении. Мать Гнезда Сома представила девушку, как Акеру.   — Воля Мастера, твоего директора, неоспорима! Хочешь учиться в Высшей Академии Люцириона — делай то, что от тебя требуют, и не задавай вопросов! — осадила даэмониту госпожа Ворона, и пламя праведного гнева полыхнуло в её карих очах. — Чтобы ты там себе не надумала, Акеру, твоё благородное происхождение не будет играть в Академии никакой роли! Там вы с Найтири будете равны! И там с тобой «ушастые недоразумения» церемониться не станут!   — Мой отец…   — Твой отец не имеет там власти, и против Кровавого Ангела он не пойдёт! Потому научись держать язык за зубами, пока кто-нибудь не решил сделать его покороче!    Мать Гнезда Сома не стала вмешиваться в эту колкую тираду. В конце концов, Сова была более дипломатичной и кроткой особой, а в ситуации с Акеру нужен был более хлёсткий и жгучий подход, который могла и обеспечила мадам Ворона. Эффект от её слов выдался мощный, но Акеру не была бы самой собой, если бы сразу же проявила покорность. Низко опустив голову, отчего её длинная светлая чёлка пала на глаза, даэмонита обожгла Бриенну взглядом исподлобья, будто говорила: «Я это Вам припомню!», но озвучивать подобное вслух всё же не стала.    Мадам Ворона удовлетворённо хмыкнула и перевела свой взор на Найтири и… гулко расхохоталась, наконец, обратив внимание на то, сколь свирепый вид приняло лицо у её бывшей воспитанницы.   Обратила на то и Акеру, но от комментариев пока воздержалась.    — Вам придётся поработать вместе, девочки! Ваш временный союз — первый залог успешной учёбы в Академии! — подала голос Мать Гнезда Сома в попытке сгладить острые углы.   — И сколько же таких залогов ещё будет? — ядовито вопросила Акеру.   — Это будет зависеть от того, насколько быстро разовьются в твоей голове извилины! — фыркнула мадам Бриенна. — Или ты думала, что с тебя не станут брать никакой платы?    Акеру вскинула голову одновременно с тем, как Сова — руку. Женщина вымолвила:   — Плату Кровавый Ангел будет взымать именно с тебя, а не твоего отца или кого-то из твоих родных! Его Академия — не просто престижное магическое заведение, из его Академии выходят лучшие представители Аская, потому и отдача от её учеников должна быть соответствующая! Если сможешь закончить Академию Люцириона и…   —… не вылететь! — подсказала госпожа Ворона, когда её компаньонка замолчала, пытаясь подобрать нужное сочетание слов.   — …И не быть отчисленной, то это будет лучшим доказательством того, что твой отец не ошибся, выбрав тебя своей наследницей! — всё же по-своему закончила Мать Гнезда Сома, не боясь ответной, пусть даже и самой бурной реакции. А она не преминула последовать.   — Вопрос о моём наследии — не вашего ума дела! Не забывайтесь, вы не настолько мне близки, чтобы иметь право поучать меня! — Акеру сжала кулаки и отвернулась. — Я пройду этот дурацкий тест и, так уж и быть, поработаю с вашей ушастой любимицей, но не думайте, что это будет постоянной акцией!   С этими словами даэмонита проследовала к выходу, не прощаясь с женщинами-птицами и на ходу бросая в адрес Найтири:   — Буду ждать тебя снаружи, ушастая! Не заставляй меня ждать тебя!   В спину Акеру раздалось свирепое звериное рычание.