Часть 1

Рассмотрение дела подопечной длилось долго. У эльфийки и орка-сенатора вытащили воспоминания, и все могли видеть их. Причём полотно памяти Вивьен было цвета чистого серебра, как и должно было быть, а вот сенатор… Кажется, он в момент нападения на подопечную оборотня был не трезв. Все видели, как подопечную Кьярла пытались заставить вырастить наркотик, а затем и изнасиловать. — И всё же, тёмная эльфийка разгуливала по городу без ошейника,— сказал судья, обращаясь к Кьярлу,— Опекун, как вы это объясните? Нахождение дроу без блокирующего магию ошейника ещё раз доказывает ее вину. — Это несправедливо! — возмутился Кьярл, переводя взгляд на ламию, что рассматривала дело. Асти вздрогнула услышав повышенный тон хозяина, Ви же удивилась. И если младшая была напряжена, волновалась, то старшая относилась ко всему с иронией. Конечно, она хотела верить Кьярлу, но увы… мир ещё ни разу не был милосерден к тому, чего боялся. А ее бояться. Весь этот суд казался театром для Ви. У каждого есть роли и слова. Только Кьярл идёт не по сценарию. И странно, но сейчас темная волновалась не за свою шкуру, а за то что на оборотня обрушиться весь мир из-за его позиции, и если убьют его, то Асти тоже будет уязвима. Кьярл же продолжал. — Мириэль никому ничего не делала! Вернее, не хотела делать. Она жила у меня не один месяц и за это время никак не попыталась проявить агрессию. А знаете почему? Она носила ошейник, но разве это что-то изменит? Тёмная натура не изменится, если всё время напоминать о том, что она тёмная и ограничивать в свободе. У Вивьен был выбор: или она ведёт себя, сдерживая свои позывы и получает максимальную свободу в рамках допустимого законом, или отношение к ней будет хуже. И знаете что? Тёмная эльфийка не пыталась меня проклясть после того, как я снял с неё ошейник. Если вы хотите, чтобы тёмные эльфы перестали быть изгоями, живущими по ту сторону закона, дайте им возможность жить как светлые. И вы сами видели воспоминания, ваша честь. Будь на ней ошейник — моя подопечная была бы изнасилована и убита. Далеко не все разделяли позицию оборотня отшельника. Свои, конечно, молчали, но остальных такое пугало. Легко можно было считать страх, отразившийся на лицах присяжных. Слишком мало поддержки. Судья должна быть беспристрастной, но по факту выражала мнение большинства. Это играло против троицы. — Это ещё нужно доказать. Почему вы не называете подсудимую по её настоящему имени? Ви скрипнула зубами, понимая, что законники лезут в личное, совсем не относящееся к делу. Сейчас стойкость Кьярла поражала. — Потому что Вивьен так попросила. Я не стал спрашивать, почему она не хочет, чтобы её звали настоящим именем, но, полагаю, что это связано с неприятными воспоминаниями. Как уже было сказано, если дать тёмному эльфу немного хорошего отношения, то он перестанет быть той мразью, которой его считают. Что прекрасно доказывает пример моих обоих подопечных: они тёмные, но при этом они обе и мухи не обидят. — Тогда почему вторая ваша подопечная в ошейнике? Ви глянула на сестру, ктоторая с радостью бы не привлекала к себе внимания, но сейчас все взгляды были направлены на нее. Тонкие пальчики коснулись металла. Жест был немного смешным. Асти словно толкьо сейчас вообще заметила, что на ней ошейник. Старшая не выдержала и улыбнулась. Один из присяжных это заметил, его взгляд стал злым, и Ви напряглись. Любое ее проявление, даже простая улыбка, пугало людей. — Вы пытаетесь меня подловить, ваша честь? Астария в ошейнике потому, что иначе у неё будут проблемы. Я этого не хочу. — То есть, вы утверждаете, что несмотря на то, что сделала ваша подопечная, тёмным эльфам можно дать свободу и позволить им ходить среди остальных разумных существ? Было видно, что судья уже вынесла своё решение. И осталось только несколько доводов. — Почему вы не верите в Вивьен? Это из-за предрассудков? Почему вы обвиняете её в том, что случилось только потому, что компания обкуренных орков напала на эльфийку? Что вы думали, будь там вместо Вивьен ваша дочь? Вы же видели нити воспоминаний! Пострадавший был одурманен и пытался изнасиловать мою подопечную! Больше орк его не слушал, он подошёл к оборотню, словно пытаясь своим приближением заставить Кьярла нервничать. Был орк, к слову, немногим меньше, чем опекун судимой эльфийки. Но ничего у него не получилось. А дальнейшие слова орка, как и его рука, схватившая Кьярла за шею, вызвали лишь ярость. — Как ты смеешь, щенок?! Ты хочешь меня в чём-то обвинить? Выступаешь против сенатора из-за тёмной остроухой шлюхи? Знай своё место, пёс, и не тявкай. В зале сверкнуло несколько пар жёлтых глаз, обращённых к оборотню, что совсем недавно так страстно защищал подсудимую. Все ждали ответа. Кьярл, конечно же, не дрогнул, скидывая со своей шеи руку. Ви бы подорвалась на ноги, но ее удержали от необдуманных поступков свои из стаи. Асти тоже напряглась. — Никогда. Не смей. Называть. Так. Оборотня,— прорычал он, сдерживая свою ярость,— Тебе было предложено решить всё миром, но теперь есть только один путь. Оборотень поворачивается к своим, что стояли рядом с Вивьен и улыбается им. А затем кивает и к спорящим прямо посередине зала суда выносят блинную коробку, в которой хранятся топоры. — Сенатор Дрекзар из клана Черной Горы, я требую Мак’Гора!— громко объявил он. Достаточно громко, чтобы было слышно всем собравшимся. В зале повисла тишина. Никто не ожидал подобного. – Я не хочу этого. Остановите его. Меня никто слушать не будет. – Тихий шепот одному из стаи, кто находился рядом. Кьярл не мог видеть, как Йорин положил руку на плечо Вивьен через решётку, чтобы уберечь ту от необдуманных действий. Оборотень отрицательно кивнул. На глазах девушки заблестели слезы. Она волновалась. Ненавидела себя за то, что вообще попала в эту семью и теперь из-за нее будут рисковать. Рука Гуннара легла на плечо Астарии с той же целью – успокоить. Асти глянула на Ви. Младшая прошептала обоими губами: “Верь”. Ви согласно кивнула. Их опекун. Любимый… он сильный. Он пошел на это ради их спокойной жизни и лучшее что можно сделать, это верить ему и в него. Кьярл видел, как на несколько секунд на лице орка появилось замешательство. Он не думал, что всё зайдёт так далеко. И уж точно не хотел сражаться с оборотнем. Но выбора ведь у него не было. — Почему ты, а не твоя шлюха? Асти сжала кулаки, но Кьярл вступился и без ее вмешательства. — Потому что Вивьен — под моей защитой. И я буду отстаивать её свободу и доброе имя. До смерти. Ви украдкой вытерла слезы, чтобы никто неаметил ее слабости. Теперь темной было совсем не до веселья. Одно дело наблюдать этот цырк, другое понимать, что из-за тебя могут умереть. И ладно этот зеленокожий, но Кбяр Кьярл знал об обычаях орков. И давил на то, что Дрекзар пойдёт на поводу своих амбиций. Ведь если он откажется от поединка, то его карьера будет окончена. — Если выигр-раешь без своих превр-ращений, то я сниму все обвинения и жур-рналисты выпустят опровер-ржение,— усмехнулся орк, глядя на оборотня и расстёгивая пиджак делового костюма. Кьярл снял пиджак и посмотрел на судью, ожидая подтверждения слов сенатора. — Если опекун тёмной эльфийки Мириэль победит в бою — с неё будут сняты обвинения,— подтвердила ламия, стукнув молоточком, что подтвердило решение. Противники, отложив пиджаки, закатывают рукава рубашек и, взяв топоры, выходят к центру зала. — Мак’Гора между орком Дрекзаром из клана Черной Горы и оборотнем Кьярлом из стаи… — Красных Когтей,— подсказал Гуннар, улыбающийся. Все оборотни из стаи Кьярла улыбались. Они верили в своего отшельника. — Эльфийки, клянусь хвостом, он сломает ему спину. Кьярл даже Гуннара разорвал бы, столько в нём ярости. Без обид, вожак, ты сильнее нас и хорошо ведёшь стаю. Но мы знаем, кто из вас сильнее. Гуннар с усмешкой кивнул на эти слова. — Не очень вежливо напоминать об этом. — Мак’Гора между орком Дрекзаром из клана Черной Горы и оборотнем Кьярлом Чёрная Грива из стаи Красных когтей,— повторил орк, видимо, бывший каким-то помощником сенатора. — Я убью тебя, а потом забер-ру себе твоих остр-роухих,— прорычал Дрекзар так, чтобы слышал его только Кьярл,— Наигр-раюсь с ними, а затем отдам своим пар-рням. Зря он это сказал, очень зря. Потому что оборотень бросился на орка, яростно размахивая оружием. Да, выглядело это как безумная атака, но эльфийки, да и все остальные, могли понять по довольным улыбкам членов стаи, что Кьярл даже не атакует, просто проверяет защиту своего соперника, делая это нарочито неаккуратно. Орк, конечно же, не понял этого и самонадеянно отбивал атаки, радуясь тому, что его противник оказался глупым и легко поддался на провокацию. Он не учитывал того, что это значило только одно: никакой пощады не будет. Сенатору об этом знать, конечно же, не обязательно. Первым получил рану Кьярл, топор Дрекзара оставил кровавую полосу на животе оборотня. Мужчина отшатнулся, но на ногах устоял. — Не хочешь сдаться, щенок? — Из-за царапины? Продолжаем! Асти побледнела. Верила, но... До чего же было больно видеть кровавую отметину, что непременно станет новым шрамом. Девушка потерла глаза, и поняла, что волнуется настолько, что вот-вот потеряет сознание. Но она же не может уйти, не сейчас. Любое движение со стороны "трибуны" может отвлечь Кьярла. Она не будет его слабостью сегодня. Руки с силой сдали край юбки. На губах Ви появилась улыбка. В отличии от младшей обвиняемая понимала, что сил у Кьярла много и что оборотня таким не скосить. Раны она потом залечит, а шрамы... Шрамы Вивьен любила. Несколько ударов, и теперь уже топор оборотня оставил след на ноге орка. Сенатор взревел, но боя не прекратил, нападая с большей яростью, но уже хромая. Удары обоих участников поединка стали быстрее, сильнее. Каждый пытался убить соперника. Первым этого ожесточённого боя не выдержал топор в руках орка, которым тот принял удар. Рукоять распалась на две половинки и Кьярл выбросил своё оружие, тут же переходя на удары руками. Дрекзар смог подойти достаточно близко и противники перешли к борьбе. Со стороны оборотня это было ошибкой: орк воспользовался клыками и укусил противника за плечо. Впрочем, несколько ударов по нижним рёбрам и тихий треск, сопровождающийся рычанием Кьярла, заставили представителя клана Чёрной Горы пожалеть об этом. Но никто ведь и не обещал лёгкого боя, верно? Когда кулаки начали создавать из образов дерущихся кровавое месиво, Асти таки отъехала. Слишком много волнения и страха. Организм не выдержал. Столу о жестокости, звериной ярости. К такому дроу была не готова. Разумеется, просто так упасть девушке не дали и Гуннар, подхватив эльфийку, с помощью других членов стаи усадил Астарию за стол. Их лица уже были разбиты, на полу валялся выбитый клык. Оборотень же тоже истекал кровью из укусов. Он отбросил орка и тот упал рядом с топором. Да, Кьярл мог, лишив противника оружие, просто оборвать его жизнь, но слишком хотел перед этим избить орка. Дрекзар же подобными вопросами не забывался и, подхватив топор, бросился к оборотню, занося его для удара. Но нанести этот удар мужчина не смог. Его противник ударил резко бросился к сенатору и обхватил его за талию, словно борец. Красный Коготь с рыком поднял сенатора над головой, а затем бросил его на поднятое колено. Казалось, что треск ломающегося позвоночника слышали все, находящиеся в зале суда. А затем Дрекзар закричал от боли, но крик был не долгим: истекающий кровью оборотень подобрал топор и, подняв его, напомнил всем, что бой вёлся до смерти. А затем вонзил его в голову кричащего орка, обрывая его жизнь. — Мак’Гора окончена,— объявил помощник сенатора,— Мы должны удовлетворить требования Кьярла из стаи Красных когтей. И снимаем обвинения с дроу. Кьярл посмотрел на Астарию и улыбнулся эльфийке, как бы показывая, что с ним всё хорошо. Затем он, пошатываясь, перевёл взгляд на судью, словно ожидая её решения. — Освободить дроу и снять с неё все обвинения. Надеюсь, мы не пожалеем об этом,— сказала ламия. Только после этих слов оборотень с победным видом повернулся к Вивьен, словно говоря своим взглядом «Я же говорил, глупая дроу, что всё будет хорошо». Но долго этот контакт взглядов не продлился. В глазах Кьярла потемнело и он упал, теряя связь с реальностью. Ви, с интересом наблюдавшая поединок, улыбнулась своему спасителю, и подорвалась на ноги с криком, видя, как он падает. Взгляд метнулся в ряды присяжных, где-то там была Асти, но... И ее не было. Борьба за свободу оказалась тяжёлой и кровавой. А ещё говорят, что живём в самый мирный век. Что же было раньше, если это мир? Были и хорошие новости: оборотни расступались, чтобы пропустить полицейских, собиравшихся освободить девушку. — Им нужно снять ошейники, чтобы они могли вылечить Кьярла,— послышался голос Гуннара.