Готова ли ты...?

      Беззвучно перебирая пальцами по двери, Луна задумалась. Не слишком ли опрометчиво она поступала? Получив приглашение от Кастиэля, между прочим, совершенно необычное на фоне всего того, что происходило между ними и их командами, долго раздумывала: стоило ли делать такой рискованный шаг и приходить? Её не страшил довольно наивный ультиматум Миён, — почему это ей нельзя общаться с Кастиэлем наедине, если это важно? — но пугали ощущения, которые приходили вместе с теми секундами, в которые они бросали друг на друга взгляды. И тем не менее она стояла здесь, как полная дура. И имеет наглость на что-то надеяться.       Само приглашение было довольно странным. Кастиэль прислал сообщение с адресом и временем, но не указал ни формы одежды, ни причины своей странной инициативы. Попытаться поймать его в агентстве с самого начало было глупой затеей, но она всё же рискнула, потерпев закономерную неудачу, — Лин прожигал в ней дыру взглядом каждый раз, стоило только показаться в том же месте, где были RK3. Возмущённая таким поворотом событий Луна собиралась прийти на встречу только для того, чтобы высказать Касу все свои мысли. Однако напор её стих, стоило только оказаться перед дверью, куда её любезно проводил персонал.       Джиюн невольно подумала, не стала ли она свидетелем какого-нибудь жестокого розыгрыша над собой, когда оказалась на пороге крупного отеля недалеко от агентства. Само по себе здание было красиво и внешне, и внутренне — снаружи оно всё светилось яркими бледно-жёлтыми огоньками, будто освещая к себе путь в кромешной темноте ночи, а внутри было обставлено дорого и со вкусом.       — Куда ты меня заманиваешь, чёрт? — про себя буркнула она, проверяя адрес в телефоне и параллельно осматривая интерьер. Возможно, выглядела девушка слишком растерянно, потому что буквально через минуту к ней подошёл администратор и спросил, чем помочь. Не зная, как точно сформулировать причину своего появления здесь, пробормотала что-то вроде: «У меня назначена встреча на восемь вечера». Без лишних слов администратор провёл девушку к лифту, нажал кнопку нулевого этажа и сообщил, что её ожидают за дверью в конце коридора. А Луна… А что она? Глаза её расширились и были похожи на две большие медные монеты. Куда же она всё-таки добровольно себя загоняла?       Отринув все сомнения, сделала глубокий вдох и раскрыла двери настежь. Пред ней, вопреки своим худшим опасениям, предстала не обычная комната, а очень просторная кухня. Множество кухонного оборудования, столы, стойки, утварь, холодильники — казалось, она попала не иначе как на профессиональную кухню. Ожидания, которых будто и так не было, растворились в воздухе, оставив после себя только выражение недоумения на лице девушки. Кастиэль, облачённый в фартук, стоял к ней лицом и что-то тщательно нарезал. Услышав звук закрывающихся дверей, он поднял глаза. Лицо его украсила нежная улыбка. Все претензии, которые ему хотела выдвинуть Луна по приходе сюда, растаяли, словно их и не бывало. Теперь у руля было любопытство.       — Ты вовремя, я как раз закончил приготовления, — ответил на немой вопрос парень, убирая в сторону нарезанные фрукты. Она несмело сделала несколько шагов вперёд, вглядываясь в то, что лежало на кухонном столе. Внутри неё бушевал рой вопросов, — Где персонал? Что он тут делал? При чём тут она? — на которые она ждала ответы. Осмотрев новое помещение, Луна встала напротив Каса, сложила руки на груди и приподняла бровь, выжидающе осматривая молодого человека. — Что ты так на меня смотришь, Маленькая неприятность? Понравился мой небольшой квест?       — Это ты про то, что я, как дура, стояла в неизвестном мне отеле, ожидая тебя в холле, а меня послали неизвестно куда, неизвестно зачем и толком ничего не объяснили? — искренне интересовалась она. С каждым её словом улыбка Кастиэля становилась всё шире, а под конец, не выдержав, парень и вовсе рассмеялся. Джиюн начинала закипать. Для неё обычно было несвойственно злиться на такие мелочи, но являлась ли эта выходка мелочью? Сколько усилий потрачено напрасно, чтобы уйти из дома так поздно, а что в итоге? Причина её нарушения режима стояла и нагло смеялась с её вполне себе искренней злости. Однако могла ли она позволить эмоциям взять верх именно сейчас? Она ещё не получила свои ответы. — Да, понравился. Необычно, пускай я и могла просто развернуться и уйти.       — Жизнь такая штука, Маленькая неприятность — никто не обязан тебе ничего объяснять, а ты сама вынуждена принимать решение, делать или нет, — ухмыльнулся Кас. Но столкнувшись с тяжёлым взглядом Луны, на губах его застыла извиняющаяся улыбка. Он поспешил пояснить, — Я знал, что ты любишь тайны, поэтому бы и не ушла. Но раз ты здесь, то в таком случае, думаю, пора раскрыть тебе карты, — девушка лишь закатила глаза и нахмурилась. Хёнджун подошёл к ней ближе и облокотился на стол, всматриваясь в её удивительного оттенка глаза, — Не будь такой серьёзной. Я позвал тебя не просто так, но пока ты не расслабишься, из меня и слова не вытянешь.       Насупившись, девушка простояла в таком положении ещё минуту, после чего, встретившись взглядом с пародирующим её парнем, невольно улыбнулась. Признаться, её эта интрига волновала, а невозможность поймать Кастиэля сразу вызывала трепет от мысли, что будет, когда она с ним поговорит. Теперь он здесь, стоит перед ней точно профессиональный шеф-повар в белом фартуке и смешном колпаке. И правда, почему она пыталась казаться серьёзной, когда даже обстановка к этому совершенно не располагала?       — Будто ты за «просто так» мне что-то скажешь, — фыркнула, рассмеявшись. Если бы в их взаимоотношениях всё было так просто, жизнь казалась бы проще, — но мне всё же интересно, почему ты так загадочно отправил мне информацию, а сам весь день будто избегал. Я расслабилась, видишь? — она прокрутилась вокруг своей оси, а после улыбнулась, встав чуть ближе к молодому человеку. — Давай, колись.       — Вижу, девочка-юла, не крутись, — он покачал головой, после чего поманил её рукой, указав на стол. Там стояла мука, сливки, молоко, яйца, разрыхлители, фрукты и чашки для размешивания — всё для выпечки. Развернувшись к парню лицом, медленно вскипая, Луна открыла рот, чтобы прояснить причины своего недовольства: мало того, что он подозвал её к себе как домашнее животное, так ещё и не мог словами объяснить сразу, что от неё требовалось. Чего она не ожидала, так это слишком близкого нахождения рядом с ним. Когда успел он сократить то ничтожное расстояние, что девушка старалась выстроить каждый раз? Когда успел подойти, раз она не заметила?       — И что это такое? Собрался готовить? Так ежели я мешаю, могу уйти незамедлительно, — обижено пробормотала она, ожидая, что хотя бы сейчас он ответит. Но он молчал, а это ещё больше выводило из себя.       Кас стоял буквально в одном шаге от девушки: на губах его играла лукавая улыбка, глаза блестели, а руки, словно совершенно случайно, перекрыли ей путь с двух сторон. Почему каждый раз, стоило ему оказаться рядом, она этого будто не замечала, позволяла? Было в этом что-то интригующее, притягательное. Они, словно два танцора на сцене, не могли дотронуться друг до друга, показывали все эмоции через танец и стремились раскрыть их. Пытались. Когда он сумел закрыть ей пути отступления с двух сторон, ей не хотелось ругаться. Ей даже не хотелось думать, она просто смотрела на то, что будет дальше.       Каждый раз, стоило им оказываться так близко друг к другу, мурашки безжалостно пробегали по телу. От нежного парфюма Кастиэля, проникающего в лёгкие, кружилась голова, а глаза непроизвольно закрывались. Рядом с ним было тепло, как если бы она укуталась в тёплый плед и зажгла камин. Мысли, постоянно бьющиеся в голове, словно птица в клетке, ослабевали, освобождая голову от наливания свинцом. Казалось, она забыла, как дышать. Глаза напротив зачаровывали и окутывали едва заметной дымкой. Сердце гулко стучало где-то внутри.       Почему он так действовал на неё? Тогда в зале она наплевала на всё, лишь бы почувствовать его плечо, лишь бы понять, что не осталась одна. Их стремительный рост во взаимоотношениях пугал, но, с другой стороны, завораживал — возможно, Союн была между ними связующим звеном, которая медленно, но верно подталкивала двух близких ей людей друг к другу. Пускай не напрямую, лишь косвенно. И их взаимосвязь сейчас основалась на общих проблемах, переживаниях и чувствах.       — Вот теперь ты расслабилась, — едва слышимо прошептал Кас ей на ухо, пока Луна выныривала из очередной волны собственных мыслей и чувств. Горячее дыхание спровоцировало новый поток мурашек по шее, отчего она едва ли удержалась от того, чтобы закатить глаза в какой-то приятной дымке. — Я позвал тебя, потому что… — у неё перехватило дыхание. Казалось, что всё, что он сейчас скажет, доведёт её до какого-то незнакомого состояния, когда в руках себя держать будет очень и очень сложно, — решил, что ты приготовишь мне кексы!       Его смех приятно отразился от кухонных настенных плит. Не выдержав, девушка поджала губы и с приличной силой дала ему рукой по голове. Так издеваться над её израненным сердцем?! Это мог позволить себе только такой паршивец, не иначе.       — Ты, — сотрясалась Луна. Она была схожа с разъярённой валькирией, которая поражает своих врагов. И вставать у неё на пути Кас так и не решился, — позвал меня сюда, — она взяла со стола деревянную ложку и кинула в него. Парень едва успел обернуться, но и девушка в это время не медлила — в её руках была поварёшка, — зная, как мне тяжело будет отлучится и что мне за это может прилететь… Только для того, — теперь уже в ход пошли чашки. Каждый раз, стоило ей что-либо кинуть в Каса, как это что-то врезалось в кухонную аппаратуру и звенело на всю кухню, создавая удивительно красивую акустику. Чашка же не решилась лететь в виновного, будучи крепко зажата в руке грозной дамы, — чтобы я приготовила несчастные кексы?.. Да если бы ты попросил, я бы их тебе и дома приготовила!       Остановившись, она поняла, что сболтнула лишнего. Края фарфоровой чашки, которую Джиюн неизвестно с какого стола взяла, впивались в кожу, оставляя красные отметины на светлой коже. Прикусив язык, поставила чашку на место и, облокотившись о столешницу, прикрыла глаза, желая успокоиться. Почему он мог так легко выводить её на эмоции? Ведь она не для того столько лет старалась скрывать их даже от Союн, но в итоге оказывалась открытой книгой. Теперь на эмоции её выводил этот придурок, совершенно не думая о том, что может своими словами или поведением задевать её. Или она сама позволяет с собой так поступать?       Домой возвращаться в таком состоянии было нельзя, девочки могли легко догадаться, что Луна была с кем-то. Поэтому она решила найти способ, чтобы успокоиться. Злобно простонав что-то неразборчивое себе под нос, подошла к столу и обвела взглядом ингредиенты. И, к удивлению молодого человека, начала готовить. Как тогда, в их доме, совершенно не проронив и слова. Сейчас ей просто хотелось выплеснуть куда-то боль и обиду, которые принёс ей этот человек.       Кажется, Джиюн стала слишком часто обижаться на него, хотя в некоторых случаях он действительно не был виноват. Не виноват он и в том, что она выстроила у себя в голове воздушные замки, но ударилась о камни реальности, стоило ему сказать правду. Неужели в деле с Союн её ожидает такая же подлость? Или ситуации разительно будут отличаться? Побурчав себе под нос все известные ей ругательства, Джиюн принялась за работу с новой силой, яростно размешивая тесто.       Кас предпринимал попытки с ней заговорить, но быстро понял, что ни к чему хорошему это не приведёт — обозлённая девушка была столь же красива, сколь смертоносна. Приготовив смесь вручную и залив формочки для кексов, она поставила их перед Касом и с непроницаемым лицом посмотрела на него.       — Если это всё, то я пойду. Ты отнял слишком много моего времени, — как бы она ни старалась выглядеть внешне злой, больше была обижена. Голос выдавал её с потрохами, как и глаза. Она надеялась, что Кас планирует что-то интересное, чтобы они оба создали между собой очередное «воспоминание» — пускай девушка и активно делала вид, что ей меньше всего нужно это сближение, — но планы её были разрушены, как и любые надежды на что-либо. Вопреки этому, Кас задержал девушку, проведя пальцами по её запястью. Ошарашенная, она не сразу предприняла попытку уйти — ей было любопытно, что произойдёт дальше. Кас поставил кексы в духовку, после чего улыбнулся и подошёл к девушке, параллельно снимая с себя фартук. Её глаза тщательно проследили за каждым действием, будто они хранили в себе какие-то скрытые замыслы. Но ничего не произошло — молодые люди всего лишь снова были достаточно близко друг к другу.       — Куда ты так спешишь, Маленькая неприятность? Не терпится развести меня на какую-нибудь неловкость?       — С чего ты взял, что мне это нужно? — нахмурилась Джиюн, складывая руки на груди. По мере того, как он подходил к ней ближе, ноги несли её дальше. Их битву взглядов никто и не думал нарушать, стоило ей снова взглянуть в серые, искрящиеся хитростью глаза. — Держишь меня тут почти как заложницу. Играешься, словно я кукла. Мне это всё не нравится, зря я решила, что…       — А что именно ты решила? — он остановился. От игривости не осталось и следа. Осознав, что вновь сболтнула лишнего, — в его присутствии, кажется, это становится в порядке вещей, — Луна попыталась отнекиваться, но… Это привело лишь к тому, что Хёнджун вновь навис над ней, бедной жертвой, страшным коршуном. Собрав остатки здравого смысла, что маленькими каплями держались на задворках сознания, обдумывала план отхода.       Сейчас она находилась в противоположной стороне от входа, но рядом с ней, где-то левее Кастиэля, прямо за ним, была дверь. Куда она вела — приходилось только догадываться. Однако, не оставив себе и шанса вернуться туда, откуда пришла, она решилась обдумывать свои дальнейшие действия прямо сейчас, даже если эта дверь вела куда-нибудь в холодильник для продуктов. Решив, что сделать это можно, только напугав или шокировав парня — во избежание быть пойманной, — в голове она проработала идею. Сделав шаг по направлению к Касу, ласково провела ладонью по его плечу в облегающей тёмно-синей рубашке, чем вызвала полное недоумение. Затем пальцы стали медленно подниматься вверх, демонстрируя собой всю ту неловкость, что Луна старалась скрыть за своей напускной уверенностью, несколько дрожа. Когда подушечки пальцев дошли до острой, словно нож, скулы, она грустно вздохнула и убрала руку, будто обожглась.       — Я решила, что… — медленно проговаривая каждое слово, Луна плавно перемещалась куда-то за спину парня, словно гипнотизируя его своими действиями, — более никогда не поведусь на твои уловки, Самая большая ошибка моей жизни!       Весь дурман, так ловко выстраиваемый девушкой, рассеялся. Луна уже шмыгнула за дверь, а поражённый такой хитростью Кастиэль стоял добрую минуту, пытаясь осознать, что произошло. — Какой же я придурок, — он нервно провёл ладонью по волосам, взлохмаченные всегда идеальные волосы. Ему хотелось сделать для девушки что-то оригинальное, что олицетворяло бы их обоих, их трудности и проблемы с взаимопониманием, которые они старательно решали каждую, пусть теперь и редкую, встречу. Создать такое воспоминание, которое затмило бы, пускай и ненадолго, всю ту боль и разочарование, что испытывала Луна каждый день. Но жизнь не любила, когда её упрощали, а этим двоим суждено было бегать друг от друга…       Он видел её взгляд, разочарованный и холодный, режущий, словно тысячи клинков. Задел её и вовсе не сожалеет, наверняка думает она. И это только его вина, он знает. Теперь девушка даже не захочет его видеть, не говоря уже о том, чтобы выслушать оправдания и предложения. Но попытаться получить у неё прощение он был обязан — ему всё ещё хотелось верить в то, что это возможно.       Как и верить в то, что, несмотря на раздражение от его постоянных недомолвок и такого рода сюрпризов, она оставалась здесь не только из-за любопытства, но и из-за него самого. Надежда на подобные противоречивые для них обоих чувства и мысли тешила его душу.       Тем временем, посчитав, что сбежала, Луна не сразу обратила внимание, куда и зачем она шла. Непрошенные слёзы застилали глаза, стоило только увидеть перед глазами образ Хёнджуна. И почему её так задело? Отреагировала она совершенно по-детски, толком ничего не узнав. Стала слишком ранимая или всё дело в том, что каждое его действие она принимает слишком близко к сердцу? От постоянных вопросов, что она себе задавала, голова начинала гудеть. И гул этот становился с каждой секундой сильнее.       — Да чтобы я ещё хоть раз… Ах… — резкая остановка и девушка в удивлении распахивает глаза. Отовсюду лился мягкий свет, слегка ослепляя глаза. Проморгавшись, Джиюн осмотрелась, пытаясь понять, где она находилась. Вокруг стояли столы, мягкие кресла и диваны, где-то на фоне играла приятная мелодия фортепиано, в камине чуть дальше горел огонь, а свет в помещении был заглушён. Холл неизвестного ей ресторана — судя по всему, Кастиэль привёл её именно сюда, — очаровывал и перехватывал дыхание. Ей показалось, будто она очутилась в неведомой сказке. Непрошенная слеза всё же нашла своё место на девичьей щеке, но вовсе не из-за обиды или злости.       Раньше Луне казалось, что такие картины возможны лишь в дорамах, где влюблённые и богатые бизнесмены готовы на всё, чтобы порадовать свою бедную, такую же влюблённую девушку, которая любила богатея только за его душу, а не состояние. Признаться, ей хотелось бы оказаться на месте тех самых героинь в тех же самых условиях. Но разве она не должна быть счастлива тому, что уже имела? Карьера айдола, популярность, фанаты, даже предложение сняться в дораме с самим Джин Туёном — казалось бы, что ещё нужно для счастливой жизни?       Красота, которая её окружала, доводила до щенячьего восторга. Неужели Кастиэль устроил всё это для неё? Но почему же даже не намекнул, как он обычно умеет? Вина безжалостно уколола и без того активный рой мыслей, не позволяя девушке сделать и вздоха. Возможно, затея с кексами была направлена как раз на расслабление, чтобы позже отвести её сюда. Успокоить бдительность и устроить сюрприз, который запомнился бы на долгое время. Вот только Луна в очередной раз придумала, за что бы зацепиться, и наверняка задела молодого человека, что так старался. По щеке покатилась ещё одна слеза.       Ближе к большому, обделанному чёрным кирпичом камину стоял овальный столик с двумя бархатными креслами. На нём красовались салфетки, столовые приборы, тарелки и… целая куча еды. Утка, салаты, графины с соками — ей казалось, словно она оказалась в сказке. И, как назло, этой сказке она сама не соответствовала. На ней была лишь чёрная до колен юбка, белая блузка и пиджак: одежда, которая больше ценилась в учебных заведениях, но никак не в таких шикарных ресторанах. Ей бы хотелось примерить нарядное платье и сидеть здесь, как хозяйка, под руку с…       — Я хотел проверить, насколько ты готова выйти за рамки обычного и попробовать что-то новое, — шёпот Каса вызывал в ней неконтролируемый трепет. И так почти каждый раз. Было в этом шёпоте что-то интимное, значимое, загадочное. Прикрыв глаза, Джиюн сделала глубокий вдох и наконец решила прислушаться к совету, что прозвучал несколько мгновений назад. Расслабиться. Голос Каса расслаблял, а его неловкие, непозволительные движения от её плеч до изгибов талии вводили в состояние возбуждения. Когда-нибудь Луна обязательно разберётся в природе их связи и поймёт, что же есть в нём такое, почему её тянет к нему, как магнитом. И наоборот, ведь он же что-то чувствует, правда? Но этими мыслями она займётся точно не сегодня, не сейчас. — Я не хотел обижать или волновать тебя, Джиюн. Моим единственным желанием было узнать… Готова ли ты…       — К чему? — вопрос прозвучал слишком томно, но контролировать это девушка была уже не в состоянии. Ей казалось, что ноги вот-вот перестанут слушаться, а сама она упадёт прямо в руки этому змею-искусителю. Её вопрос его только насмешил: поняла она это по спрятанной полуулыбке где-то в её волосах. И даже не хотелось возмущаться на тему такой близости, не хотелось причитать и повторять без умолку, как это неправильно — они всё знали, но, как и тогда, в зале, им было совершенно не до этого.       — К тому, чтобы попробовать что-то новое… — нотки его голоса утратили былую самоуверенность, обнажив все потаённые в парне страхи. А вдруг она отвергнет, а вдруг скажет, что он всё напридумывал себе и ей нравится другой? Возможно, он сделает вид, что принял, но уже тогда будет разбит. И, кажется, навсегда. Но сейчас Кас рискнёт, пока её присутствие, такое тёплое и нежное, как облако или плюшевая игрушка в детстве, придаёт ему сил. И пусть весь мир с его непредвиденными событиями идёт к черту, — со мной?..       С её губ сорвался сорванный вздох. Ожидать таких слов и слышать их на самом деле — велика была разница. Она чувствовала, что вот-вот упадёт на пол, но знала, что эти крепкие руки поймают её, прижмут к себе и придадут сил. Как и их обладатель. Ей было всё равно на то, что говорили о Касе, о чём предупреждал Лин, от чего отгораживал Сонхва, — всё теряло смысл, когда она стояла в его руках, добровольно попавшись, и слушала эти слова. Слова, что прозвучали откровением и сломали её душу пополам. Кажется, это был конец.       — Готова, Хёнджун. С тобой — готова, — сбивчиво произнесла девушка, резко развернувшись и прижавшись губами к его губам. Рваные, жадные поцелуи лишали кислорода и отключали разум. Несколько резких покусываний распаляли желание, рвущееся наружу, словно пленник к свободе. Это и был конец их самообладанию, их здравому смыслу или репутации. Конец, который, очевидно, они сами приближали. Конец, который теперь для них звучал как новое начало. А еда тем временем уже остыла, так и не дождавшись того, чтобы быть съеденной.