Глава 17. Решительные действия

      После очередного разговора с Мамору, Шинго начинал подозревать, что ничего так просто не закончится. Услышав всю историю доктора, которую пересказали ему друзья, Чиба словно и не собирался как-то исправлять ситуацию. Остальные будто ожидали, что он сорвётся с места, поедет разговаривать с Селеной, но нет, Мамору сидел в кресле и вставать не собирался. Кунцит отказался вмешиваться, сказав, что пусть дальше друг разбирается сам, и ушёл к детям. Церера тут же повисла на руках любимого папочки, предлагая заплести его.       Следом сдалась Рей, заявив, что она не в том настроении, чтобы кого-то уговаривать: она скорее настучит Мамору по голове, чем решит переубедить его. Джедайт предложил ей немного прогуляться, пока остальные тут обсудят сложившуюся ситуацию. Минако честно сказала, что однажды ей это надоест и она либо отправит Мамору к Селене, либо придушит его своей ленточкой для волос. Макото рассмеялась, взяв подругу за плечи и уведя за собой на кухню. С ними ушла Ами, подумав, что ей сейчас хотелось бы тишины и горячего чая.       Мамору продолжал молчать, смотря в потолок. Следом ушёл Цоизит — он хотел отоспаться перед работой.       — И что, вся твоя решительность по возвращению дамы сердца — закончилась? — поинтересовался Масато, развалившись на освободившемся диване. Хотелось, чтобы эта вся история закончилась побыстрее и они могли просто собраться все вместе, отдохнуть и не разбираться в таинственных заговорах. Можно было бы выехать за город, разбить лагерь. Масато мечтательно вздохнул, посмотрев на друга, который портил все прекрасные идеи своим лицом.       — Она не станет со мной разговаривать, — заметил Мамору, помня, как она даже дверь ему не открыла. Не орать же ему на весь подъезд о том, что он знает правду: ему быстрее вызовут наряд полиции или ещё кого, чем он всё объяснит Селене.       — А я тут так, мебель? — поинтересовался Шинго. Мамору перевёл на него вопросительный взгляд. — Я открою дверь. Не обещаю, что в тебя ничем не кинут, но поговорить сможете.       — А Усаги? Не при ребёнке же нам разговаривать, — хмуро уточнил Мамору. Если даже Шинго соглашался помочь, хотя ранее просил держаться от его сестры подальше, стоило попробовать.       — Я отвлеку малышку на себя, Селена не станет кричать, — пожал плечами тот. Шинго сам не верил, что является инициатором разговора, но был готов помочь.       Подумав, Мамору всё же согласился, решив, что это будет последний раз: если Селена захочет, он пропадёт из её жизни. Встав, Чиба попросил Масато передать остальным, что они уехали, и направился на улицу. Шинго же не поленился попрощаться со всеми лично, отметив, что был рад знакомству с ними. Он считал, что сестре повезло с такими друзьями.       До дома ехали молча. Мамору сжимал руль и следил за дорогой, пытаясь себя убедить, что он сможет отпустить Селену. Правда, чем ближе они были, тем меньше он в это верил. Шинго просто смотрел в окно, не спеша делиться своими мыслями.       Селена вышла встречать брата в перепачканном мукой фартуке. Но стоило Мамору перешагнуть порог, как девушка попятилась, вопросительно смотря на Шинго. Тот сказал, что им нужно поговорить, а он пока посидит с Усаги в комнате, после чего ушёл к племяннице.       Правда, разговора не вышло. Сначала они минут пять смотрели друг на друга, а затем — Селена юркнула в ванную и закрыла дверь. Мамору чертыхнулся, понимая, что вся уверенность просто исчезла. Не мог он их отпустить.       Сколько бы он не пытался, а уговорить Селену выйти — не получалось. Она просто игнорировала его. Шинго вышел в коридор, сказав, что Усаги уснула в обнимку с кроликом, поэтому стоит быть потише. Мамору сел у двери в ванную, бессильно стуча кулаком, уже не зная, что сказать.       Шинго стоял в дверях, понимая, что не зря поверил Кунсайту и дал шанс. Мамору действительно любил обеих несмотря на то, сколько они были в разлуке. Но Селена была упряма, не станет признавать очевидного. И она всё ещё боится. Шинго пару раз заставал её в слезах там, дома. И после того, как Мамору привёл Селену с корпоратива, когда девушка сама того не осознавая призналась во всём, Шинго не мог просто оставить, как есть.       Селена всё так же любила Мамору.       — Скажи, что с твоим отцом, — подсказал Шинго, прислонившись к стене. Мамору непонимающе посмотрел на него. Сел, прижавшись спиной к двери, начиная осознавать, какая же ерунда приключилась на самом деле. Он только сейчас осознал, чего именно могла бояться девушка, ведь сильно никто не афишировал о смерти его отца. Мамору всеми силами пытался стереть этого человека не только из своей жизни, но из общества. Даже фирму переименовал, чтобы больше ничего не напоминало об отце.       Настолько хорошо это сделал, что многие просто не знали о смерти этого человека. Забыли о нём, словно того никогда не было.       — Мой отец умер, он больше не станет для кого-либо угрозой. Не станет угрозой для тебя или Усаги, — произнес Мамору, не зная, услышат ли его. Сидит ли Селена так же у двери или нет? Не важно. Молчать уже не мог. — Зайка, мне правда жаль, что я допустил всё это, не разобрался, — он поднял голову, смотря в потолок. — Прости, что не нашёл тебя раньше. Вас обеих. Если ты захочешь, я отпущу тебя, но дай мне знать, что ты жива и у вас хорошо. Я дам вам всё и не буду появ…       — Нет, — раздался тихий голос, прервавшийся всхлипом. Чиба почувствовал, как по двери что-то стукнуло. Значит, сидит рядом, — пожалуйста, не исчезай. Я… я скучала. Очень сильно скучала по тебе, по ребятам. У меня душа болела, Мамору. Но… — снова всхлип. — Дай мне сейчас немного времени принять это всё. Прошу.       Этот ответ успокаивал. Похоже, она действительно боялась его отца после произошедшего. Шинго слабо улыбнулся, попросив завтра набрать его и там, возможно, удастся поговорить в спокойной обстановке. По крайней мере, парень очень хотел верить, к этому времени сестрица успокоится. Мамору кивнул, вставая. Уже собираясь уйти, вспомнил ещё кое-что.       — А… Энди — это от Эндимиона, да? — спросил он, вспомнив, как Рей пересказывала разговор с Селеной об отце малышки. Это было глупое предположение, но когда-то Усаги говорила ему, что любит эту печальную легенду о “Селене и Эндимионе”. Мамору даже взял это имя для онлайн-игры, что позабавило девушку тогда.       — Да, — коротко ответила Селена, и, судя по звуку, отошла от двери. Зашумела вода. Мамору улыбнулся. Пожав руку Шинго и поблагодарив за помощь, решил хоть немного поспать.       Вернувшись к себе в квартиру, Мамору первым делом принял холодный душ, пытаясь привести голову в порядок. Всё закончилось. Всё действительно закончилось. У него есть семья, которая всё это время ждала его.       В это даже не верилось.       Позже позвонила Минако, спрашивая, как прошло. Она была невероятно рада узнать, что почти всё решилось. Посоветовав хорошенько выспаться, девушка отключилась.       Но сколько бы Мамору ни пытался, уснуть у него не получалось. Он даже признался самому себе, что просто боится завтра проснуться, а Селена не захочет с ним разговаривать. Или окажется, что всё это было сном, и она уехала. Накрыв голову подушкой, словно это могло спасти его от навязчивых мыслей, Мамору попытался посчитать овец. Сбившись на десятой, которая почему-то перепрыгивала не забор, а его бренное тело, Мамору сел. Комната казалась непривычно пустой.       Уснуть удалось только под утро, переругавшись с будильником. К счастью, завтра-сегодня у него был выходной, он мог позволить себе поваляться лишние пару часов перед серьёзным разговором. Да и Селена не была ранней пташкой, чтобы он шёл к ней рано утром с подобными темами.       Надеясь, что всё пройдёт нормально, Мамору наконец-то погрузился в царство Морфея.