Глава III. В глубинах Саартала. II

На следующее утро они вновь начали с тренировок щитов. Онмунд, в неудачный момент потерявший концентрацию, и теперь весь покрытый инеем, отплевывался от снежинок и ныл: – Что за непруха, уже скоро месяц, как бьюсь над защитой, а все без толку!.. – Это потому что ты не стараешься, – хмыкнула Брелина. – У остальных-то все путем. – Это я-то не стараюсь?! Да я даже по вечерам теперь упражняюсь, когда вы все в потолок плюете! Банри проговорила: – Раз ты так усердствуешь, а получается неважно, то, может, где-то в глубине души ты сам не хочешь освоить Обереги? Одна моя наставница по Восстановлению как-то раз сказала, что все идет из головы. На первом занятии с практикой ты, вон, выдал, что, дескать, Обереги – для трусов… Онмунд засопел. – Ты-то вообще молчи! У тебя-то никаких проблем с этой дрянью нет! А мы тут перед всей Коллегией три недели позоримся! – Ну, погодите. Вот начнем атакующие заклинания изучать, и позориться сразу начну я, тогда как вы на коне будете. – Смотрите, – прервал спор Дж'зарго, – Толфдир идет. Он указывал на ворота во двор Коллегии. С той стороны к ним и впрямь приближалась знакомая, слегка сутулая фигура. – Работаете? – вопросил Толфдир, приблизившись к группке учеников и выслушав сбивчивые приветствия. – Молодцы, молодцы. Рад, что вы последовали моим указаниям. – Угу, последовали, – буркнул Онмунд. – Толку только почти нет. – Ага, «почти»! Значит, все же какой-то прогресс имеется! – Толфдир потер ладони. – Думаю, мы уже готовы к знакомству с некоторыми применениями магии на исторических примерах. Полагаю, я должен объясниться, почему оставил вас одних. Дело вот в чем: коллегия сейчас проводит интересные раскопки в руинах Саартала недалеко от Винтерхолда. Собственно, я и отлучался с тем, чтобы проследить за их ходом и кое-что проверить. Словом, это великолепная возможность для обучения. Предлагаю вам всем отправиться туда завтра прямо с утра и посмотреть, что ждет нас внутри.

***

Толфдир назначил время для сбора на первом этаже Зала Достижений и велел каждому студенту собрать небольшой мешок с вещами и припасами для путешествия. – Небольшой, – повторно уточнил он. – Не нужно тащить с собой провизию на месяц и весь гардероб. Саартал все-таки находится недалеко отсюда, и даже если мы там задержимся на несколько дней, в лагере найдется что поесть и где заночевать. – Отлично, – ворчал Дж'зарго, когда вечером перед походом группа собралась в столовой. – Сначала обереги, теперь вот копаться в развалинах нужно. Дж'зарго уж молчит по поводу того, что скоро наступит его очередь дежурить на кухне. – Зато денег не берут, – сказала Банри. – В отличие от того же Синода, например. Я слыхала, что они презрели правила старой имперской Гильдии Магов, наследниками которой они и являются, и обучение волшебству там теперь платное. – Я не думаю, что это так уж плохо, – пожала плечами Брелина. – Такой подход помогает отсеивать… Банри усмехнулась: – Кого? Небогатых от обеспеченных? Действительно помогает, не поспоришь. Брелина смутилась: – Нет, я имела в виду… – Да я понимаю. Если человек желает заниматься магией, то тот факт, что он заплатил свои кровные, должен служить дополнительным стимулом к прилежанию. Или как-то так. На деле же выходит, что дипломированными магами Синода являются всякие богатые и знатные, да их сынки и дочки, потому что сумма, как я слышала в свое время, очень… внушительная. Совершенно неподъемная для ремесленника средней руки без связей, а тем временем дети с магическим даром появляются в самых разных семьях. Даже у нищих крестьян. – Банри поковыряла ложкой в тарелке, отложила прибор и подперла щеку рукой. – И вот теперь, когда у таких бедных сиродильских виллан рождается одаренный ребенок, он прозябает в нищете вместе со всеми своими родичами. И так до самой смерти. Которая, кстати, может наступить сильно раньше отмеренного ему богами срока, потому что деревенские не всегда по-доброму относятся к… таким, в общем. – Если у человека есть настоящий дар, то он разовьет его без посторонней помощи, – нахмурилась Брелина. – Мы все это сделали. – Ну, мы, может, и да. А ты, скорее всего, с детства получала помощь от родных. Брелина возмутилась: – Знаешь, это нечестно! Ты и понятия не имеешь, каким было мое детство! – Да, не имею, прости. Я просто пытаюсь донести до тебя, чем подход Коллегии лучше, нежели Синода. Если уж начистоту – если бы год обучения здесь стоил десять тысяч септимов в год, как в тех организациях на юге, сколько из присутствующих в этой комнате смогли бы учиться? Наверное, только ты. Брелина уселась на место. – Если речь о таких суммах, то даже я не смогла бы, – спокойно проговорила она. – Моя семья совсем не так богата. – Ты же из Дома Телванни, – не удержалась Иллия. – А это тут причем? Богатства Дома ко мне никакого отношения не имеют… – Ладно, ладно, пока все здесь не завязли в обидках, нужно закончить, – вмешался Дж'зарго. – Давайте поговорим о чем-нибудь другом. – Странно это слышать от тебя, – заметила Иллия. – Сам первый истерику устроил из-за кошачьей клички. Дж'зарго прищурился. – Дж'зарго ошибся и сожалеет об этом. – Он перевел взгляд на Банри. – Обучение в Синоде и вправду столько стоит? Тогда Дж'зарго рад, что не стал туда обращаться и позориться, а вместо того сразу отправился в Винтерхолд. Банри развела руками: – Так мне сказали в свое время. Сейчас, я думаю, что это может быть враньем, но тогда это живо отвратило меня от любых попыток обучаться магии. – В любом случае, лучше уж мыть посуду здесь, чем отстегивать денежки в карман ушлым колдунам из Сиродила, – хмуро сказал Онмунд. – Моя родня меня и так отпускать не хотела, а если б тут еще и плату требовали… Он махнул рукой. После ужина студенты начали разбредаться по комнатам. Иллия, шагая вместе с одногруппниками, слышала, как Брелина спрашивает Онмунда: – Ты не скучаешь по родителям? Я-то со своими не на совсем хорошей ноте рассталась, и то тоскую… – Да что ты! Совсем нет! Быть вдали от них – настоящее счастье! Никто не заставляет работать на ферме и не изводит упреками типа «Вот ты со своим проклятым колдунством!..» – Онмунд помолчал. – Родственнички еще были убеждены, что если я сюда приду, то подпишу себе смертный приговор, и даже хуже. Мне пришлось годами их уламывать, объясняя, что моя судьба здесь. – И они тебя таки отпустили. – Выгнали скорее, когда я как-то раз не выдержал и сказал матери, что пусть я лучше в Коллегии помру, чем на скотном дворе среди гор навоза под неумолчные проклятия моей выжившей из ума бабули. Дж'зарго издал смешок. – Так ты, дылда, донес бы до своих родичей, что магический талант по наследству передается, значит, это твои предки «виноваты», что ты волшебник. – Ага, я пытался. Добился только того, что родители несколько раз ссорились чуть не насмерть – отец обвинял маму в неверности. Правда, все знакомые говорят, что он и я на одно лицо, так что… Онмунд махнул рукой и стал спускаться на первый этаж вместе с Дж'зарго и Брелиной. Банри задержалась у комнаты Иллии. – Хотела спросить: мы будем брать лошадей завтра? – Было бы неплохо. Только что, если у остальных нету коней? – Да, и впрямь немного неловко выйдет… Ладно, Толфдир завтра должен все объяснить. Спокойной ночи. – Подожди! – Банри собиравшаяся отойти к лестнице, замерла, а Иллия продолжила: – Знаю, сейчас не самое подходящее время, но… мы ведь никогда не говорили о твоем прошлом. А ты сегодня поведала о попытке поступления в Синод, вот я и… – О нет, не было никакой попытки. Я не собиралась поступать на самом деле, просто собирала информацию. – Банри помолчала. – Ты ведь помнишь, что я была алхимиком в Скинграде и держала небольшую аптеку? В последние годы дела мои пошли неважно, вот я и стала думать, что мне делать, когда совсем прогорю. А способности к магии у меня всегда были – с раннего детства. Вот я и подумала, что, может быть, можно устроиться в Синоде, и начала спрашивать людей. Только сдается мне, я не тех спрашивала. Иллия кашлянула: – Лидия в свое время обмолвилась, что ты когда-то относилась к магии очень… негативно. – Да, было дело. Настоятельница приората Готтлсфонт считала, что колдовать – плохо. Я с этим выросла. И в Скайрим я сбежала еще и потому, что думала: в провинции, где люди не любят колдунов, мне найдется место. И теперь ты понимаешь, в каком я была отчаянии, когда стала интересоваться Синодом. – Считала она, – сердито сказала Иллия. – Ты же знаешь теперь, что если дар есть, то не пользоваться им – вредно. А ты сама сказала, что он проявился у тебя рано. Банри печально улыбнулась. – Мне было лет шесть, когда я с подружками играла в монастырской библиотеке, свалила стопку книг, и ими придавило какую-то злосчастную мышь. Ее сильно расплющило, но она была еще жива, когда я ее подобрала. В общем, сейчас я не помню – как, но я ее исцелила. Только что она дергалась в агонии, а потом я взяла ее в руки, и вот эта норушка уже бежит прочь. – Ну, здорово. – Не очень. Мы рассказали, что случилось, монахиням, и меня наказали. На неделю посадили на хлеб и воду и посадили в чулан, заставив перечитывать «Восемь заповедей». – За что?! Почему?! – Чтоб больше так не делала. Справедливости ради следует отметить, что это был единственный раз, когда меня так сильно наказали. Даже когда я, уже будучи подростком, подпалила амбар, то всего лишь высекли. – Ага, «всего лишь». – Поверь, лучше, когда быстренько отстегали вожжами, чем неделю питаться мизерным количеством черствых сухарей и в сотый раз перечитывать набившие оскомину строчки. – Банри вздохнула и потерла лоб. – Ладно, я пойду. Кисину еще надо покормить на ночь, и с кем-нибудь договориться, чтоб за ней присмотрели, пока меня нет.

***

– Итак, все готовы? – осведомился Толфдир, когда его ученики собрались поутру, сжимая в руках заплечные мешки с припасами. – Отлично! Что ж, пора выступать. Он направился к воротам, услужливо распахнувшимся при его приближении, а Иллия робко и несколько запоздало спросила: – Может, нам взять коней? – Зачем? Там идти недалеко, пешком доберемся. Поздним вечером измученные студенты подбрели к котловану, вырытому умельцами Коллегии, и в котором располагался, по словам Толфдира, вход в древние руины. Но сил осматривать раскопки ни у кого не было. Даже Онмунд, без сомнения самый сильный и выносливый из целой группы, выглядел усталым, что же говорить об остальных. На Дж'зарго и Брелину вообще было страшно смотреть – казалось, они вот-вот упадут и больше не сумеют подняться. – Это будет вам уроком, – назидательно проговорил весьма бодрый Толфдир. – Я ведь сказал подготовиться к путешествию. Почему никто из вас не захватил зелий восстановления запаса сил? – Я захватила, – хмуро сказала Банри, – но ведь ты сказал, что Саартал – недалеко, потому я взяла немного. И кстати, у всех волшебников такие странные представления о расстояниях? – Но ведь и вправду недалеко! Всего в дне пути! – «Недалеко» – это час-два неспешной ходьбы, – прошипела Иллия. – А не целый день бега почти без остановок. Лучше б мы верхом ехали! – Не у всех студентов есть кони, знаешь ли. – У нас есть один запасной, на нем мог бы ехать Онмунд, а оставшиеся четверо по двое на наших кобылах, – возразила Банри. – Не вижу никакой проблемы. И добрались бы быстрее, и не устали бы так сильно. А ты, если такой крутой, и на своих двоих бы доскакал. Тут до нее дошло, что она говорит с наставником. Банри живо прикусила язык и с опаской взглянула на поглаживающего бороду Толфдира, но тот, кажется, не рассердился на хамство. – Ну будет, будет вам злиться, – мирно сказал он. – Сами же виноваты – нужно обращать внимание на мелочи, от которых потом может зависеть многое. В этот раз у вас не оказалось зелий от усталости, но нынче вы прибыли лишь, чтобы помочь с раскопками. А что, если бы здесь вас ждал бой с враждебными силами? – Так мы потому и не озаботились зельями, что думали, они не понадобятся, – в изнеможении простонала Брелина. – А ты заставил нас бежать по сугробам высотой в мой рост, да еще пришлось отбиваться от этих проклятых троллей… – Хорошо, хорошо. – Толфдир замахал руками. – Сегодня уже вряд ли что-то получится. Идемте в лагерь, надеюсь, Арнел приготовил ужин. – Если и не приготовил, у нас есть еда, – проворчала Банри. – Ты же сам велел ее взять. – И правда велел… Кстати, ты все свои зелья приняла, может, поделишься с товарищами? – Она и поделилась, – прохрипел Дж'зарго, ковыляя в сторону разведенного неизвестным Арнелом костра. – Если бы не ее снадобья, Дж'зарго и Брелина померли бы на середине пути, свалившись в сугроб и замерзнув насмерть.

***

Поутру студенты выстроились на краю котлована и в молчании обозревали огромную яму, на дне которой виднелись какие-то сооружения древненордской культуры. Банри не выдержала первой: – Вы с коллегами это за последние несколько дней раскопали? Толфдир рассмеялся. – Ну что ты, моя дорогая, конечно нет. Работы в этом месте ведутся с прошлой эры, но при Септимах тут обнаружили только вот это. – Он указал на древние платформы из черного камня. – А Коллегия занимается раскопками последние пятьдесят с лишним дней. С переменным успехом. – Такой прогресс за два месяца? Все равно чересчур, если, конечно, где-то здесь не прячутся три десятка рабочих. Все посмотрели на лагерь, который только что покинули – несколько небольших палаток с трудом вместили бы самое большое дюжину человек. – Не прячутся. – Толфдир медленно двинулся вдоль обрыва. – Магия способна на многое, если пользоваться с умом. Идемте, нам надо спуститься на самое дно. Для спуска были приспособлены самые обычные деревянные пандусы из плохоньких досок, правда, многоуровневые. Доски вдобавок были обильно присыпаны снегом, а местами и обледенели, и приходилось искать, куда ногу ставить. Оказавшись внизу, студенты, будто цыплята при квочке, окружили наставника, который возился с древней железной дверью. Иллия спросила у стариковой спины: – Что мы должны тут делать? Копать? – О нет, нет. Копать пока не надо. Вам нужно будет просто осмотреться в поисках чего-нибудь… стоящего. – Чего-нибудь? Так что именно мы ищем? – Все! Все, что только может пригодиться. Поэтому мне и нравится это место… Мы понятия не имеем, что тут найдем. – Толфдир распахнул дверь, ведущую в черноту, и обернулся к молодняку. – А если при этом мои предостережения об опасности магии дойдут хотя бы до нескольких учеников, тем лучше. – Тогда… – робко проговорила Брелина. – Можем мы узнать, чем это место так важно? Толфдир поддернул перчатки. – Видите ли, нас очень интересует сила магических печатей на местных гробницах. Мы раньше ничего такого не встречали. – Он оглядел пять подозрительных физиономий. – Итак, когда войдем, держитесь рядом со мной. Там должно быть безопасно, в целом, но осторожность не помешает. Толфдир вошел в подземелье, осветив его при помощи магии, а следом потянулись и студенты гуськом. – Как, возможно, известно некоторым из вас, – вещал Толфдир, шагая по узкому коридору, заваленному обломками, – Саартал – одно из самых ранних нордских поселений в Скайриме. И самое большое из известных. Разграблено эльфами во время знаменитой «Ночи слез». О том, что случилось тогда в Саартале, известно мало… Компания спускалась все ниже, по шатким прогнившим пандусам и настилам, созданным, кажется, еще строителями Саартала. Онмунд угрюмо подал голос: – Не могу поверить, что на эти раскопки получено разрешение. Толфдир кашлянул. – Для нас это удивительная возможность прикоснуться к истории. Мы можем изучить древнюю цивилизацию и ее магию… О боги! – воскликнул он, когда Иллия оступилась на камне и чуть не свалилась вниз, но ее удержал Дж'зарго. – Нужно быть осторожнее, душа моя, здесь все-таки не слишком-то безопасно. – Наверху ты, вроде как, утверждал обратное, – проворчала Банри, но тихо, чтоб дед не услышал. Пришельцы спустились вниз, свернули из преддверия Саартала в коридор, а оттуда попали в еще больший зал. Он был задуман как многоуровневый, но древние перекрытия давно пришли в негодность. Некоторые из них были восстановлены обычным тесом, но только так, чтобы можно было спуститься на самое дно чертога. Толфдир, ловко скачущий по досочкам и обломкам переходов и мостиков, давно обогнал учеников и теперь беседовал с каким-то человеком в одеждах мага Коллегии, похожих на те, что носили студенты. Правда, у этого они были не тусклые серо-зеленоватые, а скорее оранжевые. Незнакомый маг бросил взгляд на студентов, вертящих головами по сторонам, и исчез в глубине подземелья. Толфдир созвал свою группу, убедился, что все добрались в целости, и спросил: – Есть ли у вас какие-нибудь вопросы? Ученики переминались с ноги на ногу, нерешительно поводя плечами, и Банри ответила за всех: – Пока нет. Так чем нам заняться? – Хм, да… Может, ты, Банрион, попробуешь чем-нибудь помочь Арнелу Гейну? – Э… Это тот человек, с которым ты только что разговаривал? – Да, он самый. Арнел – один из ученых, он каталогизирует наши находки. Я думаю, он будет рад, если ты найдешь еще какие-то магические артефакты в этих руинах. Подойдут любые зачарованные предметы – ты ведь умеешь их отличать? – Отличить зачарованное от обычного я сумею, но я не владею заклинаниями поиска чар. – Не страшно – у тебя ведь есть глаза. В общем, попробуй отыскать что-нибудь эдакое. Полезность заклятья значения не имеет. Если что-то найдешь, всем ученикам следует это осмотреть. Приступай к работе, и не забудь смотреть под ноги. Банри послушно отправилась на поиски Гейна, слыша, как дед позади бубнит: – Так, одной занятие придумал. Ну-ка, посмотрим… Чем займутся остальные? О, вот, Брелина, дорогая, проверь, пожалуйста, наличие охранных чар. Что-нибудь, что должно было бы отваживать отсюда людей. Не трогай их, просто найди. Онмунд, пожалуйста, осмотри вон ту часть. Поищи какие-нибудь… остаточные энергии. Живые или неживые. Дж'зарго… что бы поручить тебе… О! Не можешь ли проверить, был ли тут кто-нибудь до нас? Посмотри, нет ли следов вскрытия на могилах. Так, кто остался? А, Иллия… Ты сегодня будешь у меня на подхвате. Итак, господа и дамы… Вперед, за работу! Но будьте крайне осторожны! Маг Арнел нашелся в одном из дальних коридоров. Он с самым глубокомысленным видом изучал горку каких-то предметов, покоившихся на грубом деревянном столике. – Привет, – сказала Банри. – Меня зовут Банрион или просто Банри. Толфдир прислал меня помочь тебе. Арнел подпрыгнул от неожиданности и обернулся. – Что? В смысле… Ах да. Ты. Я тебя помню. – Он провел ладонью по почти лысой голове, а Банри задумалась, откуда он мог ее знать, если они еще ни разу не встречались. – Ты собираешься помочь? Хорошо. Просто… Просто не мешай мне работать. Это будет лучшей помощью. – Однако… – Ну ладно, ладно… Вообще-то я осмотрел только часть всей этой секции. Ты, э-э, можешь поискать в северных комнатах. – Арнел неопределенно махнул рукой. – Только будь осторожнее, ладно? Мы не хотим ничего повредить. – Что конкретно мне нужно делать? Толфдир велел искать зачарованные предметы. – Вот это и делай. Просто собери магические артефакты, которые ускользнули от моего внимания, а я потом занесу их в каталог. – Арнел вздохнул. – Хотя, если начистоту, вряд ли мы тут что-то полезное найдем… Он удалился куда-то в темноту, и через пару мгновений в той стороне вспыхнул Магический Свет. Банри, покачав головой, отправилась на экскурсию по другим расчищенным помещениям. Поначалу она думала, что и впрямь ничего отыскать не получится, но, пнув подвернувшийся на пути камешек, услышала металлическое бряканье. После нескольких минут тщательного осмотра в сиянии волшебного светляка, Банри вытащила из щели между обломками нечто, оказавшееся довольно невзрачным медным колечком. Она повертела древнее украшение в пальцах, посмотрела на свет и пришла к выводу, что обнаружила один из тех «магических артефактов», упоминаемых старшими магами. Кольцо явно валялось тут с той самой Ночи Слез, если она состоялась на самом деле, но, несмотря на общий простецкий вид, выглядело неплохо. А еще оно было слегка теплым на ощупь – верный признак наложенных чар. Банри спрятала кольцо в кармашек своей сумочки и приступила к дальнейшим поискам. За пару часов – или сколько там прошло времени с тех пор, как они вошли в руины Саартала? – она нашла еще одно колечко, чуть покрасивее первого, но тоже медное, или, скорее, бронзовое, и притом – зачарованное. Как оба были заговорены, Банри понятия не имела, но Толфдир же сам сказал, что суть чар абсолютно не важна. Третий артефакт увел прямо из-под ее носа Дж'зарго, первым нашедший какую-то древнюю побрякушку и тут же спрятавший ее в свою торбочку. Он, клыкасто ухмыляясь, подмигнул Банри, оглядел полуразрушенную залу, где они стояли, и почти серьезно проговорил: – Думаешь, тут есть сокровища? Которые сделают Дж'зарго могучим волшебником? – Ты же только что нашел что-то, – отозвалась Банри, не сумев полностью изгнать обиду из голоса. – Ты, наверное, не расслышала. Дж'зарго сказал: «сокровища, которые сделают его могучим волшебником», а не «убогие медные штуковины с идиотскими зачарованиями». Банри вздохнула. – Вряд ли тут есть что-то более ценное. Если город и впрямь был разграблен, как сказал Толфдир, то нападавшие наверняка забрали все более-менее приличное с собой. А если считать за правду, что это и впрямь были какие-то эльфы, то… – Она развела руками. – Остроухие в целом более сведущи в магии, чем все остальные. – Ага, по тебе прямо видно. И что это такое – если считать за правду… А что, есть сомнения? Банри пожала плечами: – Несколько тысяч лет прошло. Кто знает, что тут было на самом деле… А насчет этих артефактов – старший коллега Арнел тоже считает, что тут ничего полезного нет. Дальнейшую беседу прервал надтреснутый голос Толфдира, объявляющий перерыв: – Сюда, сюда, – вещал он издалека. – Пришло время обеда. Никто не забыл свои бутерброды? Иначе придется возвращаться в лагерь. Студенты расположились в самом первом зале на обломках и принялись за еду. Трапезу освещала целая гроздь магических светильников – их, как выяснилось, умели чаровать все присутствующие. В их свете было отлично видно, до чего грязны сделались все горе-исследователи. Банри осмотрела свои почерневшие от тысячелетней пыли ладони и вздохнула. Воды с собой, кроме питья в волшебных бутылках, никто не захватил, а подниматься наружу, чтобы воспользоваться снегом, все поленились. Брелина, украдкой вытерев руки о подол туники, освободила свою порцию от части оберточной бумаги и вцепилась зубами в хлеб с мясом. Жуя, она беспрестанно озиралась, словно стремясь оценить размеры помещения, впервые за сегодня так ярко освещенного. – Подумать только, мои предки уничтожили дома предков Онмунда, – печально констатировала она. – Сколько крови пролилось, ужас… Говорила она тихо, но Онмунд, сидящий в отдалении, все равно услышал. – Да? А потом мои предки как следует вдарили твоим! – огрызнулся он. – Исграмор вернулся сюда с Атморы с Соратниками и отбил у остроухих почти все их земли! – Что? Я же просто… Иллия вмешалась в назревающий конфликт: – Это кто сказал? – Один альтмерский историк времен Второй эры, – отозвалась Банри. – Некто Айкантар из Шиммерина. Оставил после себя труд под названием «До начала эпохи людей». Если ему верить, события в Саартале происходили в Позднюю Меретическую эру. У него, кстати, не описано, как Исграмор всем наподдал, отмечено только, что он, сбежав после Ночи Слез обратно на Атмору, затем вернулся с Пятью Сотнями. Очевидно, что сидеть, сложа руки, они не стали, но господин Айкантар о том, что было дальше, помалкивает. – Немудрено, – рассеянно сказал Толфдир, не отрывая взгляда от яйца вкрутую, которое он аккуратно очищал от скорлупы. – Насколько я помню, Айкантар этот был большим поклонником Альдмерского Доминиона, только не нынешнего, а еще первого. Стоит ли удивляться, что он обошел вниманием вехи истории, выставляющие его народ в невыгодном свете. – «Его народ», – со злостью повторила Банри. – Меня подобные формулировки уже порядком достали. Что со стороны нордов, что со стороны всех остальных. – Что дурного в том, чтобы держаться своих? – с вызовом спросил Онмунд. Банри откинула капюшон, выставляя заостренные уши и раскосые глаза на всеобщее обозрение. – Может и ничего. Только таким, как я, в принадлежности к какому-то «своему народу», выходит, отказано. Я продолжу поиски, с вашего позволения. Она вскочила на ноги и почти бегом унеслась в глубины подземелья, оставив учителя и одногруппников сидеть в тишине. Некоторое время спустя ее отыскала Иллия в каком-то закутке – Банри стояла у какого-то барельефа и задумчиво его изучала. – Ты как? – неуверенно спросила Иллия. – Все нормально? – Да, – задумчиво проговорила Банри, не отрывая взгляда от стены, украшенной скульптурой треугольного силуэта. – Все нормально. А что, должно быть по-другому? – Ну, просто… – Иллия, прекрати. Я давно выросла, и если и дуюсь, то недолго. Смотри лучше, какую странную штуку я нашла. Она кивнула на барельеф. Иллия приблизилась. – Да уж, – согласилась она, налюбовавшись абстрактным узором, – и впрямь странная. Что это? – Понятия не имею. Я была в нескольких древненордских руинах, в том числе тех, где тысячелетиями нога человека не ступала, и никогда не видела подобного. – А это что там такое лежит? – Тоже не знаю, я пока это не трогала… Слушай, сходи за Толфдиром, пусть сначала он посмотрит. Мало ли. Иллия покинула каморку, и Банри вновь осталась наедине с собой и непонятным артефактом. В ожидании старшего волшебника, она прошлась по комнатке туда-сюда, накручивая на палец прядь волос и слыша, как в отдалении жалуется Брелина: – Я вообще не вижу следов защитной магии. Либо ее тут нет, либо ее развеяли давным-давно. – Дитя мое, ты уверена, что вот все-все проверила? – Да, разумеется! – Ну тогда… Ох, Иллия… Что? Что она нашла? Банри в нетерпении вернулась к барельефу, но Толфдир явно не торопился. Она выждала целую минуту, прежде чем подскочила, наконец, к стене и аккуратно вытащила неизвестный предмет из углубления в скульптуре.