Глава VI. Открытие невидимого. III

Банри просочилась в Зал Стихий, переждала раскаты грома и вдохнула пахнущий грозой воздух. – …Основная особенность Оберегов в том, что для их зарядки нужно время. Не слишком много, но нельзя создать его, когда в вас уже летит Огненный Шар. Банри, уже взявшаяся за ручку двери, ведущей на лестницы, не удержалась и приникла лицом к решетке в зал с Оком. Толфдир выступал перед своей новой группой первогодков и, кажется, опять начал с азов защиты. Странно только, что в главном помещении Коллегии… Ах нет, ведь Мирабелла говорила в прошлом году, что старик всегда резервирует Зал Стихий для первого занятия. – Кроме того, если вражеское заклинание не разрушит Оберег, – продолжал Толфдир, – он перезарядится через несколько секунд. Просто соблюдайте осторожность. Создание Оберегов требует постоянной концентрации, так что в один момент вы можете обнаружить, что ваши запасы магии полностью иссякли. Итак, кто хочет попробовать попрактиковаться в защите? Не бойтесь, я буду использовать совсем слабые заклинания. Ох нет, мальчик, встань, пожалуйста, вон там. Я не хочу задеть Око даже по касательной. Савос Арен наверняка уже либо поднялся к себе, либо торчит в Арканеуме, болтая с Урагом. Банри взлетела на уровень библиотеки, миновав этажи с учебными классами, где уже вовсю шли занятия. Она разобрала среди прочих надменный голос Нирии, и поняла, что предсказания Толфдира сбылись – первокурсников было так много, что пришлось увеличить количество групп, и наставниками пришлось стать даже тем, кто изначально и не собирался ими быть. Посочувствовав студентам, которым достались Энтир и Нирия в качестве кураторов, Банри направилась к стойке библиотечного владыки, но Урага на месте не оказалось. Она повертела головой: в поле зрения никто не попался, и Банри слышала шелест страниц и бормотание с трех сторон. Правда, голоса были не Урага, и не Арена, наверное, старшекурсники решили посвятить утро первого учебного дня самостоятельной работе с теорией. Банри покинула Арканеум и вскоре уже стояла перед дверью в покои архимага. Она только занесла кулак, чтобы постучать, а изнутри уже позвали: – Заходи. Она подчинилась и увидела Арена сидящим в «прихожей» на лавке под огромным окном. – Ты явно не торопилась, – объявил тот, когда Банри наконец вошла и закрыла за собой дверь. – Прошу прощения. Я думала, может, ты в Арканеуме… – Что мне там делать? Отвлекать Урага от работы? Сегодня, да и в последующие дни он будет занят выдачей учебников молодняку. Не отвлекайся. – Архимаг встал и отбросил свой капюшон на спину. – Наверняка тебе интересно, зачем я тебя вызвал… Банри молчала. Арен вздохнул. – Так вот, – медленно начал он, – если помнишь, перед тем, как нас покинуть в конце зимы, ты подняла тему об одном артефакте, который якобы необходимо отыскать, чтобы защитить Коллегию от некоей невнятной угрозы… – Посох Магнуса. – Верно… Видишь ли, Посох Магнуса – нечто совершенно особенное… такая древняя вещь… не знаю даже, случалось ли нам раньше находить предметы такого масштаба… – Архимаг потеребил бородку. – Если я не ошибаюсь, о нем недавно говорила Мирабелла. – Мастер-волшебник? – Да. Попробуй спросить у нее. – Я? – А кто же? Тебе Авгур натрепал про этот артефакт, чтоб его. Арен неспешным шагом отправился в свои покои, пока Банри растерянно таращилась ему вслед. – Ты же хотел передать информацию Толфдиру! Еще до моего ухода! – У Толфдира и без того забот полон рот. И тогда так было, а теперь и вовсе… Ты же видела, у него новая группа. – Но… я ведь тоже должна учиться. Сегодня у меня занят весь вечер. И завтра. – Очень хорошо. Только к чему ты мне это говоришь? – А к чему мне эти сведения про посох? Арен обернулся и пожал плечами. – Не знаю, – серьезно сказал он. – Но как-то так выходит, что все это связано с тобой. Сферу обнаружила ты, Псиджик назвал твое имя, когда тут объявился… – Он же сказал, что ошибся. – Конечно. Только потом ты вдруг начала задавать вопросы об Авгуре, о котором тут распространяться… не принято. И даже отыскала его – в Миддене, как я понимаю. А я ведь запретил туда спускаться вообще всем. Банри опустила голову. О запрете на посещения подземелий она как-то не задумывалась. В прошлый раз она думала, что покидает Коллегию надолго, если не навсегда, и оттого нарушение правил ее не слишком тревожило. – Анкано туда ходит, – наябедничала она, чтобы сказать хоть что-нибудь. Архимаг возвел очи горе. – Ну, это проблемы Анкано. Мне до его безопасности дела нет, в отличие от сохранности жизней и здоровья учеников и прочих членов Коллегии. – Так мне теперь нужно искать этот посох? Это задание для меня? – Задание? Упаси боги. Твоя основная миссия здесь – учеба. Но если выдастся минутка, можешь заняться тем, что поручил тебе Авгур. Банри вздохнула и поплелась к выходу, но была остановлена у самых дверей. – Банрион, постой. Она обернулась и узрела Арена, который приближался, держа в руках на уровне желудка какой-то предмет. – Знаешь, – задумчиво проговорил он, – мне нравится, как быстро ты учишься. Хоть ты и носишь пока что ученическую форму, но ты уже не просто ученик, и это всем очевидно. Молодец. Я рад, что ты вернулась в Коллегию. – Спасибо… Арен протянул ей предмет, оказавшийся довольно увесистым драгоценным обручем. – Вот. Эта вещица некогда мне очень пригодилась. Надеюсь, она исправно послужит и тебе тоже. Когда он мягко вытолкнул ее на лестницу, и дверь почти закрылась, Банри услышала: – И поговори с Толфдиром по поводу этого твоего «проекта».

***

Онмунд сидел в столовой Зала Достижений, в кои-то веки почти пустой. Ну, в любом случае, сейчас здесь было занято не более четверти всех мест. Банри без приглашения уселась рядом и, не глядя на него, сказала: – Приветик. Ты случайно не в курсе, откуда архимаг узнал о моем «проекте»? Онмунд заерзал. – Я ему не говорил, – быстро заверил он. – Отлично. А кому ты сказал? – С чего ты взяла, что это я? От остальных из нашей команды ты не скрывала, чем занята… – Вот не знаю, дорогой. Но почему-то как только Арен велел мне обсудить это дело с Толфдиром, у меня перед мысленным взором сразу появилась твоя физиономия. Так кому? Толфдиру? – Н-нет. Мастеру-волшебнику… Банри выдохнула сквозь стиснутые зубы. – Прекрасно. Благодарю тебя. И это после всех заверений, что ты-де желаешь мне добра. – Я и правда желаю тебе добра, просто… – Просто ты испугался, как бы не всплыла очередная история, где ты нарушаешь некоторые правила Коллегии, и тебя окончательно не вытурили. Или все дело в том, что я граблю могильники? Могильники, в которых захоронены преступники. Онмунд повернулся к ней всем корпусом. – Во-первых, на озере Гейр, насколько я помню, был захоронен не только преступник, – процедил он. – А ты наверняка и его кости потревожила. – Не трогала я Гейрмунда твоего. Даже накрыла его тело холстиной, а то он так и валялся там в пыли и паутине. Хорошо, это во-первых, ну а во-вторых? – А во-вторых – легко тебе говорить о нарушении правил, когда в твою защиту готова выступить половина наставников Коллегии, не считая самого архимага! И это после того, как твой саблезуб чуть не сожрал студента, а сама ты шаталась неизвестно где несколько месяцев! – Ты преувеличиваешь, – тихо проговорила Банри. – За меня может разве что Колетта готова впрячься, да и то только потому что я до недавнего времени была единственной, кто выбрал ее курс. – Не забудь еще про Толфдира, Урага и Фаральду. Вообще-то я был бы удивлен, если б дед за тебя не вступился – он тебя, можно сказать, любит; зеленый к тебе вроде тоже добрые чувства питает, но Фаральда! Ей-то какое дело, казалось бы? Но нет – видела бы ты, как она тебя защищала, чуть не с пеной у рта! – Это когда такое было? Онмунд вдруг замялся. – Какая разница?.. Давненько уже. Я пойду. Прежде чем он успел подняться, Банри вцепилась пальцами в его бедро, глубоко запустив фаланги в мышцу, и прошипела: – Сиди. Мы еще не договорили. Наверное, она перестаралась. Пол под ногами едва ощутимо задрожал, а посуда на столах брякнула. Студенты, не успевшие покинуть столовую, удивленно закрутили головами. Будучи восприимчивыми к проявлению сверхъестественных сил, они что-то почувствовали, но к счастью не поняли, что именно, и теперь Банри кляла себя за то, что не сумела сдержаться. Онмунд, чье внимание было сосредоточено на руке, сжавшейся в опасной близости от более чувствительных мест, обмяк. Он, похоже, ничего не заметил. – Рассказывай, – велела Банри. – Это было аккурат перед тем, как Иллия с Брелиной вернулись из своего путешествия, – с огромной неохотой поведал Онмунд. – И ты с ними. Думаю, они за вами следили, и поняли, что вы возвращаетесь. В общем, все собрались в одной аудитории, крайней северной… – И чего? – Стали решать, что с вами делать. – А ты что, подслушивал? – Случайно, – поморщился Онмунд. – Это было утром. Я прибирался в соседнем классе. Они не очень старались таиться, иначе сделали бы так, что я бы ничего не услышал. – И что же они решили? – Если вкратце, большинству было все равно, но Нирия хотела, чтобы Иллию с Брелиной выставили вон. Архимаг сказал, что это чрезмерно, даже с учетом того, что они вскрыли старую мерзкую историю – дескать, их таланты перевешивают проступок. Еще сказал, пусть доделают начатое, и возвращаются к учебе – испытания, которые они – вы – прошли, будут вам хорошим уроком. Все уже хотели расходиться, но тут Мирабелла предложила тебя выгнать окончательно. – Мирабелла? – переспросила Банри. – За что? Из-за Кисины? Онмунд молчал. – Я… так и не понял, если честно, – наконец признался он. – Она очень туманно намекала что-то о том, что от тебя Коллегии будет больше проблем, чем от всех некромантов, колдунов, даэдропоклонников и прочих отщепенцев, вместе взятых. Не знаю, сумела ли она кого-то убедить, но на нее набросились разом Толфдир с Фаральдой и Ураг с Колеттой. Потом сквозь их заверения в твоей исключительности пробился архимаг и сказал, что не видит нужды в твоем отчислении. Он, вроде как, разрешал тебе вернуться, если ты изб… в общем, если проблема с саблезубом будет решена, а значит, так тому и быть. – А Мирабелла что? – Ничего – сперва. Там вдруг стало очень-очень тихо. Я даже струхнул слегка. А потом Эрвин и говорит, так негромко, что, мол, слушаюсь, архимаг. – И чем все закончилось? Я хочу сказать, нас же всех восстановили… – Угу. Восстановили. – И Мирабелла ни разу не дала мне повода подумать, что я ей не нравлюсь… Банри обращалась скорее к самой себе, но Онмунд пожал плечами: – Ну, она все же опытная волшебница, вряд ли следить за лицом для нее слишком трудно. И потом, я не думаю, что дело тут в «нравится-не нравится». – А в чем тогда, по-твоему? – Не знаю. Но она говорила о тебе без всякой злости или чего-то такого… Та же Нирия, к примеру, Брелину с Иллией разными цветистыми эпитетами именовала. Банри вздохнула. – Ну, это же Нирия. И тем не менее, даже думая, что дело не в личной неприязни, ты нажаловался на меня мастеру-волшебнику… зачем? Чтобы выиграть очки в свою пользу? – Что? Вовсе нет! Я просто хотел разрешить ситуацию, которая меня беспокоила! – запротестовал Онмунд и даже замахал руками, но покрасневшая физиономия выдала его с головой. – А о своем участии в походе в Фолгунтур ты ей доложил? – Да! И даже сказал, что это я настоял на том, чтобы обыскать его целиком, когда ты предлагала уйти! – И что мастер-волшебник сказала? Обо всем этом? Онмунд насупился. – Ничего. Почти. Только что-то о том, что студентам не возбраняется заниматься собственными исследованиями. Даже если они основаны на разработках Коллегии. – То есть, ты наябедничал зря? – Я не… Что ж, ладно, раз тебе нравится, давай считать меня поганым стукачом. И да – я напрасно заговорил об этом с мастером-волшебником. Ты довольна? – Вовсе нет. А вообще, раз ты хотел быть честным по отношению к Коллегии, следовало поговорить на тему голдурова амулета с Толфдиром. Ведь это он – и инициатор, и начальник раскопок в Саартале. Онмунд отвернулся. – Собственно, именно это и сказала мне Мирабелла. – Он стрельнул глазами в сторону. – Я могу уже уйти, или ты так и будешь угрожать мне открутить причиндалы? – Да, конечно, – рассеянно отозвалась Банри, глядя на столешницу. – Тогда, может, выпустишь мою ногу? Там наверняка уже синяки выступили. Банри быстро разжала пальцы, и Онмунд наконец-то вылез из-за стола. – Ты все еще злишься на меня? – Да нет… Не волнуйся. Просто я была немного… обескуражена. Сначала ты бросаешь наш проект, после того как вложил в него немало сил, а теперь вот… это. Кстати, не хочешь забрать меч назад? У меня еще лук есть к нему в пару. – Нет, хотя и спасибо. – Онмунд помедлил. – Так архимаг отругал тебя? Ну… за все это? – Не отругал. Велел рассказать обо всей этой истории Толфдиру. Кажется, все колотушки мне придется принимать от него.

***

Банри поднялась на первый этаж башни и заглянула в комнату Толфдира. Конечно, он еще не вернулся с занятий, и она осталась ждать у входа. Примерно через четверть часа до нее дошло, что Толфдир здесь больше не живет, и нужно караулить его в другом месте. Бранясь про себя, Банри выскочила во двор и побежала в Зал Поддержки. Не успела она испугаться, что старик был тут и ушел по каким-то своим новым делам, и теперь ей нужно искать его по всей территории Коллегии, как двери в башню распахнулись, и на пороге показались двое – Энтир и Толфдир собственной персоной. – Ничего страшного, мальчик, – беззаботно вещал дед, явно продолжая какой-то разговор. – Через пару-тройку месяцев привыкнешь. – Не хочу я к такому привыкать. Лицо Энтира выражало усталость и отвращение разом. Банри озадачилась, отчего это он такой унылый, но потом вспомнила, что Энтир теперь преподаватель. – Кхм. Здрасьте. – Банри изобразила кончиками пальцев приветственный жест. – Толфдир, можно с тобой поговорить? Желательно наедине. – О, конечно, дорогая. – Старик снял верхнюю одежду и махнул рукой. – Идем. Когда Банри закончила рассказ об обретении амулета Голдура, он довольно долго молчал, разглядывая артефакт и вертя его в пальцах, а потом спросил: – Онмунд точно самоустранился от данного предприятия? Это был не совсем тот вопрос, который Банри ожидала услышать. Она рассеянно кивнула. – Вроде да. – Так вроде, или точно? – Ну… Он вернул мне меч, которым Микрул нас чуть не уделал. Вдобавок он растрепал обо всем Мирабелле, видно надеясь, что если он сознается, то наказание будет не слишком суровым. Только… – Наказывать никого не будут. – Толфдир встал и поднял амулет повыше, а затем и вовсе выпустил из рук, поддерживая в воздухе при помощи магии. – Хотя то, что ты утаила от меня кусочек амулета в Саартале – это не слишком хороший поступок. В этом можешь даже не сомневаться. Банри отвела глаза. – Я… знаю. По правде я до сих пор не могу понять, что меня сподвигло его умыкнуть. Но на самом деле тогда я думала, что Йурик как-то связан со сферой, которую мы у него нашли, и решила сама провести расследование. Которое меня завело совершенно не туда, куда надо. – Мы у него нашли? Скорее уж мы нашли Йурика при Оке, а не наоборот. И потом, ты ведь не просто «умыкнула», но еще и скрывала от меня все это чуть не целый год. – Прости меня, – проговорила Банри, – но… ты же всегда такой проницательный. Неужели не догадался? – Да разумеется догадался. То вы с Онмундом шастаете на этаж с лекционными на ночь глядя с какими-то бумажками, то оживленно болтаете о чем-то, но тут же замолкаете, стоит мне появиться в поле вашего зрения. Вас, конечно, можно было сто раз подслушать, но поступать так, значит, себя не уважать. – Толфдир усмехнулся и покачал головой. – Я подумал: захотят, сами расскажут. Так оно и вышло, собственно. Жаль только, что Онмунд сразу не подошел ко мне с этим. Это ведь самое настоящее открытие! – Я думала, открытие – это Око Магнуса. – Ну, это-то само собой. Но только представь! В одном и том же месте мы нашли древний и невероятно могущественный артефакт неизвестного происхождения и вдобавок – кусочек древней легенды, о которой десятки веков никто не слышал! Это же просто подарок судьбы, особенно если учесть, что главный герой этой истории – один из величайших магов Скайрима, незаслуженно забытый! Воистину, меня сами боги направляли, когда я выпросил у архимага дозволение на раскопки! Банри вздохнула: – Так что теперь? Мне нужно подарить амулет Коллегии? Толфдир погладил бороду и уронил старинное украшение в свою ладонь. – Ну, пока оставь у себя, – проговорил он, вручая ученице артефакт. – Хотя конечно, в идеале ему бы лучше лежать в хранилищах нашего заведения. Это ведь не просто амулет, но образчик древнего искусства зачарования. Так что там с Онмундом? – А что с ним? Толфдир вздохнул: – Давай-ка ты сначала окончательно выяснишь, покончил ли он с этой запретной легендой, или просто еще не определился. Разберитесь оба в этом… – А потом? – А потом возвращайся ко мне. Или возвращайтесь, если он согласится продолжить. – Зачем?! Толфдир подхватил Банри под локоть и подвел к выходу из своей комнаты. – Узнаешь, когда все разъяснится с Онмундом.

***

Банри пора было бежать на первое занятие с Колеттой, так что времени на встречу с Онмундом не оставалось совсем. Но они все еще проживали на одном этаже, оттого с его поисками хотя бы не было проблем. Она нашла нужную аудиторию на новом этаже, образовавшемся между нижним Арканеумом и вторым уровнем с лекционными, и войдя, обнаружила, что Иллия и Дж'зарго уже ждут. – Колетта не появлялась? – спросила Банри, приблизившись к приятелям. Иллия покачала головой. – Нет. Странно вообще-то. Я слышала, она достаточно пунктуальна. – Дж'зарго больше удивляет, что у нас собрали в простом классе с партами. – А ты чего хотел? – подняла брови Банри. – Анатомический театр? – Что-то вроде… Или хотя бы чтоб тут было поменьше мебели, если мы будем тренировать Обереги. – Тренировки в главной башне, кроме как в Зале Стихий, запрещены, – рассеянно пояснила Колетта, входя в комнату. – Прошу прощения за опоздание, мне нужно было кое-что прояснить с мастером-волшебником. Присядьте. Прежде чем приступить к освоению Восстановления, нам с вами необходимо поговорить. – Приехали, – пробурчала Иллия, устраиваясь за ближайшим столом, – щас нам с котом скажут, чтоб мы валили на все четыре стороны. – Не скажу, не волнуйся. – Колетта заняла место за кафедрой и задумчиво подперла подбородок ладонью. – Перво-наперво хочу вас заверить, что я очень рада тому, что на мой курс записались сразу три ученика, когда я мечтала хотя бы об одном. И это впервые за долгие годы насмешек и пренебрежения. Поэтому даже думать забудьте, что я кого-то выгоню. – Она окинула студентов весьма суровым взглядом. – Разумеется, все это не значит, что вы можете валять дурака на моих занятиях, а потом я из жалости поставлю вам положительные оценки. – А если у Дж'зарго с Иллией не окажется талантов к Восстановлению? – вкрадчиво поинтересовался каджит. – У абсолютного большинства жрецов Восьмерых по всей Империи вообще почти отсутствуют любые магические склонности, и ничего, вон, целительствуют себе потихоньку. При должном старании каждый, кто следует по пути Разрушения или, например, Колдовства, вполне способен достичь в Восстановлении хотя бы уровня адепта. Это уже позволит вам залечивать весьма серьезные повреждения в живых организмах, отпугивать от себя довольно могущественную нежить и чаровать мощные щиты для защиты от враждебной магии. Возникла небольшая пауза, во время которой напускная веселость Дж'зарго испарилась без следа, а Колетта будничным тоном продолжила: – Собственно, обсудить я хотела вот что: ни для кого из присутствующих не секрет, что, как ни крути, а уровень развития навыка и таланта к магии Восстановления у вас всех весьма разнится. Очевидно, что Банрион намного опережает Дж'зарго, Иллию, и, боюсь, так будет всегда, по крайней мере в пределах моей Школы. Поэтому… – Колетта замешкалась, а затем выпалила: – Мастер-волшебник позволила мне разделить вас на две группы. – Ну, поровну-то нас вряд ли разделишь, – изрек Дж'зарго. – По крайней мере так, чтоб все остались живы. – Очень смешно. Разумеется, речь идет о том, что вы с Иллией будете заниматься в одной команде, а Банрион достанутся индивидуальные уроки. В противном случае наши занятия будут крайне непродуктивными – либо мне придется уделять большую часть внимания вам, новичкам, и тогда Банри только будет зря тратить время, либо наоборот – и тогда вы вообще ничего не будете понимать из наших разговоров. – Понятно, – произнесла Банри. – А что тогда делать сегодня? Кому-то нужно уйти? – Да нет, – возразила Маренс. – Сегодня я попробую оценить уровень умений твоих одногруппников в Восстановлении, чтобы наметить план обучения на будущее. Позже ты расскажешь друзьям немного о своих успехах в исцеляющем волшебстве с позиции науки. Это будет познавательно. Ну а в конце мы обсудим расписание, чтобы всем было удобно посещать уроки. Итак, начнем.

***

По возвращении на свой этаж Банри пошла прямиком в комнату Онмунда. Тот был у себя – к счастью. – Ты уже вернулся? – спросила она, просовывая голову в каморку. – Я и не уходил никуда, – пояснил Онмунд, оторвавшись от книги. – У меня сегодня нет занятий. – А-а. Повезло. – Какое уж тут везение… Ты что-то хотела? Я думал… мы уже во всем разобрались. – Почти. – Банри вошла в комнату и задернула за собой занавесь. – Я поговорила с Толфдиром. Онмунд напрягся. – И? – Он хочет услышать от тебя окончательный ответ по поводу участия в истории с амулетом Голдура. – Онмунд все еще не понимал, и Банри вздохнула: – Ты в деле, или как? – Я же уже говорил, и не раз, что нет, с этим покончено. – Онмунд захлопнул том и сердито посмотрел на нее. – Я думал, ты меня поняла. – Я-то поняла, но Толфдир требует подтверждения. – Хорошо, я подтверждаю, что не хочу иметь с этим ничего общего. Ты довольна? – Да, – вздохнула Банри и отправилась на поиски старого учителя. Когда злая и запыхавшаяся она вернулась на свой этаж, то нашла своих приятелей сидящими за небольшим столиком прямо в зале возле колодца. Все четверо чинно принимали пищу, добытую, видно, в Винтерхолде, потому что в столовой продуктов на старшекурсников опять не хватило. – Ну что еще? – мрачно спросил Онмунд, поняв, что Банри направляется прямо к нему. – Он сказал, надо в письменном виде отказ написать, – пробурчала та, шлепнув на столешницу рядом с тарелками чистый лист бумаги. – Зачем?! – А я знаю?! Напиши: «Я, Онмунд оттуда-то, член Коллегии Винтерхолда, отказываюсь от любого участия в деле с амулетом и прочими артефактами архимага Голдура и его сыновей, а также всех причастных, число, подпись». Онмунд сходил за чернильницей и вскоре набросал небольшую расписку. – Теперь все? – спросил он, подсушив бумагу магией. – Для тебя – да, – процедила Банри. – А мне это еще идти в Арканеуме опечатывать. Приятного аппетита. – Стой, а ты с нами разве не поужинаешь? – удивилась Брелина. – Потом. Надо закончить с этими дебильными поручениями Толфдира. Клянусь Марой, если он хочет назначить именно меня виновной в расхищении, мог бы придумать что-нибудь попроще.

***

Когда Банри притащила готовый документ Толфдиру, тот, изучив его, довольно покивал и проговорил: – Очень хорошо. А теперь… – Расписка Онмунда исчезла из его рук, и вместо нее появилась толстая тетрадь большого формата. – Распиши-ка мне вот тут все свои приключения с этими кусочками амулета. В подробностях. – Зачем?!! – Ну, это послужит основой для твоей грядущей научной работы. Ну что стоишь? У нас много дел впереди!