Глава VIII. Посох Магнуса. I

Давящее ощущение исчезло так же внезапно, как и появилось. Ноги после секундного парения в невесомости с силой врезались в какую-то твердую и холодную поверхность, Банри не удержала равновесие и повалилась на четвереньки. Было темно, как в подземелье, и она ничего вокруг не видела, зато хорошо слышала: рядом кто-то стонал, охал и бранился на двух языках, а вокруг завывал ветер. – Все живы? – позвала она. Кто-то, кажется, Иллия, просипел: – Я – да. По крайней мере, похоже. – Я не вижу ничего! – в панике взвизгнула Брелина. – Слепота – это нормально при телепортации?! – Мы не ослепли, – проговорил Онмунд, – просто тут еще не рассвело. Он сотворил Магический Свет, озарив четыре бледные физиономии, включая собственную, и одну шерстистую. Банри осмотрелась, но сияние волшебного фонаря не позволяло увидеть окрестности. Тем не менее, она разглядела на некотором расстоянии от их компании какое-то приземистое сооружение, и кивнула самой себе – кажется, они прибыли, куда надо. – Между прочим, в Винтерхолде уже было светло, – не унималась Брелина, хотя уже почти совсем успокоилась. – Винтерхолд гораздо восточнее, – пробормотала Банри. – Лабиринтиан чуть ли не на параллели Имперского города находится. К тому же стоит в ущелье. Тут всегда светает позже и темнеет раньше. – Ладно, – кивнула Иллия, – и куда нам теперь? Я тут проезжала как-то раз, и помню, что эти руины – самые масштабные в Скайриме. – Что-то не верится, – наивно сказала Брелина. – Я вижу только какую-то сплюснутую халабуду вон там. Она указала на строение, которое еще раньше заприметила Банри. – Это всего лишь дорожное святилище, – объяснила та. – Что-то вроде часовни, наверное. А город – вокруг нас. Он почти целиком занимает ущелье и еще на горы взбирается. – Верно, – проворчал Дж'зарго, лучше остальных видевший в темноте. – Верзила, а ну-ка убери свой фонарь – каджит осмотрится. Вновь пала тьма, и Банри заморгала. Брелина конечно погорячилась – нельзя было сказать, что тут царит кромешный мрак – снег, лежащий на древних камнях, был виден даже глухой ночью, на его фоне хорошо выделялись силуэты студентов Коллегии. Особенно заметны они стали, когда глаза привыкли к темноте. – Где-то здесь ведь должен быть Лабиринт Шалидора? – нарушила молчание Иллия. – Так говорят, – ответил Онмунд. – Ты ведь упоминала, что ездила тут. Сама не искала его? – Зачем бы мне? – Ну… Просто так, ради интереса. – Знаешь, если бы ты сам тут походил, даже при дневном свете, захотел бы как можно скорее убраться. В общем, не до поисков тут. Онмунд помедлил, а потом медленно сказал: – Я чувствую чье-то присутствие. Кроме нас, само собой. – Я тоже, – кивнула Банри. – Поскольку они ощущаются, как живые, то думаю, это тролли. Опасаться не стоит, они шатаются где-то на выселках, судя по всему. – Точно, – вспомнила Иллия, – я прикончила одну белую уродину, когда проезжала тут в прошлый раз. – Может, укроемся в этом… святилище? – предложила Брелина. – Я начинаю мерзнуть. – Да, только… – Банри посмотрела на застывшего каджита. – Дж'зарго, увидел что? Тот молчал, а когда Онмунд тронул его за плечо, молча указал куда-то вверх. Все проследили за его рукой, и Банри сумела разглядеть слабое сияние в темноте. Пока она присматривалась, пытаясь понять, что это, свет вдруг исчез. А потом снова появился. И снова погас. – Что это? – прошептала Брелина, глядя на вспышки. – Дж'зарго понятия не имеет. Но там, наверху, что-то нам подмигивает. – И как туда забраться?.. Банри сорвалась с места, забросив сумки и посох за спину. – Там есть лестницы, – заговорила она, слыша, как спутники следуют за ней. – Вон, смотрите, недалеко от святилища начинаются. Я никогда туда не поднималась, но видела издалека. – Подожди ты! – рассердилась Иллия. – Надо подготовиться, вдруг это что-то опасное? Магическая ловушка, например. – Ловушка, которая столь явно дает о себе знать? – фыркнул Онмунд на бегу. – Сомневаюсь. Брелина пропыхтела: – Может, это архимаг оставил нам маячок? – Он ведь умер, – напомнила Иллия. – Заклятья исчезают со смертью того, кто их наложил. – Не все. Если они были укреплены при помощи материальных объектов, то могут существовать хоть тысячелетия после смерти наведшего их волшебника. – У зачарований похожий принцип, – согласился Дж'зарго. – И еще: Иллия, вспомни, как ты накладываешь взрывные руны: сначала находишь на поверхности точку, за которую можно зацепить первую петлю, а потом сплетаешь вокруг нее остальную вязь. Если ты после этого вдруг помрешь, и душа отлетит в Этериус, руна будет стоять, пока ее не разрядят. – И потом, – подытожила Банри, – телепорт Арена сработал через несколько часов после того, как он… преставился. Онмунд задумчиво произнес: – А иллюзия, которую он на него накинул загодя – нет. – С чего ты взял, что она там была? – Как я понял, архимаг спроектировал и организовал портал давно, может, даже еще до того, как вы с Толфдиром нашли Око. А я поднимался на вершину башни в прошлом месяце и ничего подозрительного не увидел. Только смерзшийся снег и лед. – Если бы там была иллюзия, ты бы почуял неладное, когда ошивался там, – возразила Брелина. – Да и я, когда сегодня изучала точку входа, заметила бы обрывки заклинаний. Скорее уж тут дело в том, что волшебник уровня Арена умеет манипулировать измерениями и пространством. Возможно, он спрятал портал в эдакий карман до поры, а активатором сделал собственную смерть. Они наконец-то добрались до первой лестницы и полезли наверх. – Я… там же нет ничего, – прошептал Онмунд. – Вообще ничего не ощущаю. Только прежние отпечатки по периметру. – Ну, что-то все же есть, – отозвалась Банри. – Хотя и не живое. – Говорю же – я ничего не чувствую. Брелина хмыкнула: – Зато я чувствую. Чью-то магию. Поднапрягитесь. – Мы уже и так… – Дж'зарго, сопя, карабкался по ступенькам. – Тут для гигантов строили, не иначе. На верхнюю террасу они взобрались почти одновременно. Рассвет все-таки проклюнулся даже в этом мрачном месте, и стало ясно, что волшебники стоят на фундаменте огромного здания, чей купол возносится на недосягаемую высоту. – Ого, – оценил Онмунд. – Интересно, это был чей-то дворец? – Нет, – медленно сказала Банри, глядя на комплекс. – Это был собор. В самом первом значении этого слова. Она обернулась и обвела взглядом окрестности. Тьма уже посерела, и на ней, как мокрые пятна на ткани, проступили многочисленные черные силуэты остальных зданий города. Развалины простирались далеко во все стороны, хотя в памяти Банри многие здания были выше. Она тряхнула головой и сказала: – Когда-то это была столица и крупнейший религиозный центр… Крупнейший, пожалуй, на всем континенте. – Древнейшей столицей же был Виндхельм… – возразил Онмунд. – А уж после развала Старого королевства ею поочередно становились другие города типа Винтерхолда и Солитьюда. Банри усмехнулась: – Первая столица была здесь, и долго, даже по нашим меркам. А этот… Ветрошлем – захолустный городишко, который выстроили себе слуги, надеясь там от нас спрятаться. – Че-его?! – Как будто камень мог нас остановить… – Банри! – рявкнула Иллия. Она подскочила к ней и с силой сжала ее плечо. Банри попыталась вырваться, но Иллия только сильнее сжимала пальцы. – Ты еще здесь? – прошипела она, склонившись к самому уху Банри. – А ну приди в себя! У нас хватает других забот, ты не забыла? – Я… – Банри заморгала, а потом судорожно вздохнула. – Проклятье. Проклятый старикашка… Все никак не уймется! – Кто?! – Неважно… Потом расскажу. – Чего вы там шепчетесь? – подал голос Дж'зарго. – Говорите громче, чтоб и мы слышали. Банри покосилась на остальных: Онмунд выглядел возмущенным, а Брелина и Дж'зарго – озадаченными. – Я просто устала, вот и заговариваюсь, – быстро сказала она. – Точно? – несколько испуганно переспросила Брелина. – Ты не обижайся, я подумала, что тебя удар хватил. Ты как-то совсем странно произносила слова. Даже по сравнению с твоей обычной манерой. – Я в порядке. О чем мы говорили? – Ты начала рассказывать, что было тут раньше, – сказал Дж'зарго. – Что это вон, позади нас – здоровая церковь, и все такое. – Да. Да, точно. – Но ты же говорила, что вон то зданьице внизу – какое-то святилище, – напомнила Брелина. – Выходит, тут было два храма? – Тебя это удивляет? Чем крупнее город, тем больше всяких часовен. Даже в скайримских два-три алтаря. В Имперском городе, помнится, помимо Храма Единого, в каждом районе по нескольку церквушек, посвященных разным богам. А вообще… – Банри посмотрела на круглый домишко, продираясь сквозь обрывки не своих воспоминаний. – Оно было первым. Его построили на этом перевале первопроходцы, а затем вокруг вырос остальной город, и возвели этот храм, где жрецы периодически собирались со всех остальных земель, чтобы обсуждать всякие важные темы и принимать решения на их счет. – Откуда ты все это знаешь? – хмуро спросил Онмунд. – Ну… читала кое-что. Придворный маг Вайтрана – Фаренгар – очень плотно занимается изучением того периода времени, когда строились такие вот поселения. – Разве они не строились на протяжении всей Первой эры с конца Меретической? – Нет. Есть основания полагать, что эти руины забросили очень давно и с… некоторых пор там только устраивали захоронения. Примерно как это произошло с айлейдскими городами – когда их строителей перебили или изгнали, они все стали некрополями. Потомки Исграмора и его людей построили себе другие жилища в других местах, хотя иной раз возводили новое прямо поверх старых, вот как в том же Виндхельме. Или Вайтране. Или Солитьюде. – А это ты с чего взяла? – Ты что, не видел тамошних Залов Мертвых? – Видел, в Солитьюде. – Онмунд наморщил лоб. – Ну да, он выглядит очень похожим на внутренние помещения этих древненордских руин. – И при этом сильно отличается от остальных построек. Онмунд насупился, а потом наставил на Банри палец: – Ты что-то скрываешь. Не знаю, что именно, но точно что-то серьезное. Иллия шевельнулась. – Она ведь рассказала про Псиджиков. – Помимо этого! И вообще, – Онмунд обратился к остальным, – посмотрите-ка – все вертится вокруг нее. Нашла Око, собрала амулет Голдура, монашеский орден, членов которого сотни лет никто не видел, выходит на связь именно с ней… – Это совпадение. – Ага, коне-ечно. Банри молча внимала их перепалке. Мысли опять начали путаться, и ее это беспокоило. Раньше такого не было. Изредка ей снились сны драконов и про драконов, но не более того. Или иногда некий внутренний голос одергивал и давал краткие советы, вроде как это случилось в кургане в устье Белой реки несколько месяцев назад. Но теперь… Отповедь, которую выдал Онмунду Салокнир, оказалась полной неожиданностью, причем для всех. Банри была почти уверена, что это он прорезался – все драконы разговаривали со смертными, как с недоразвитыми детьми или даже животными, кроме, может, Партурнакса, да Одавинга, но у старого говнюка была совершенно незабываемая манера вещать на тамриэлике – «акцент» заметили и остальные. Банри переступила с ноги на ногу и выдохнула. Боги, неужели она сходит с ума? Или… – Эй, эй, может хватит? – воззвал Дж'зарго. – У нас есть задание, забыли? Иллия и Онмунд, уже начавшие размахивать руками в опасной близости от носов друг друга, замерли, а потом смущенно попятились в разные стороны. – Раз уж мы точно не знаем, куда нас направили, – продолжил Дж'зарго, – так давайте попытаем счастья за этой дверью. Он указал на огромные, в несколько ростов Онмунда, кованые узорчатые врата. – Думаю, мы не пройдем, – авторитетно заявила Брелина. – Они запечатаны. Я чувствую. Банри полезла в сумку, где лежало дверное кольцо, выданное Мирабеллой, шагнула к сомкнутым створкам, и тогда появились призраки.

***

Полупрозрачные светящиеся фигуры, разом возникшие на террасе, перепугали всех почти до мокрых порток. Даже Дж'зарго не удержался от вопля ужаса, а его хвост стал походить на мохнатый щетинистый ершик. Студенты кинулись врассыпную от стайки привидений, но те не торопились их преследовать. Казалось, они вообще не замечают присутствия живых вокруг, не обращая на них ни малейшего внимания. Некоторое время, пока студенты переводили дух, привидения неподвижно таращились на гигантские двери впереди, а потом один из них выпалил: – Наконец-то! Дошли! Только посмотрите на эту громадину! Голос его, далекий и искаженный эхом, показался Банри смутно знакомым. Она выпрямилась и осмотрела призрачные силуэты повнимательнее. Все шестеро, похоже, были облачены в длинные робы с глухими капюшонами. Лица было невозможно рассмотреть. – Не будем терять времени! – продолжил первый призрак, и энергичным шагом направился к вратам. Банри мороз продрал по коже – походочка тоже была знакомой, да и голос его она теперь узнала точно. Это же… – Это же Савос Арен! – прошептал Онмунд. Прозвучало это достаточно громко даже среди шелеста древнего снега на скалах и завывания ветра в ущелье, но призраки по-прежнему вели себя так, словно были здесь одни. Они потихоньку потянулись за привиденчатым Ареном, и вскоре на вершине лестницы остался в одиночестве только один силуэт – с мясистым гребнистым хвостом. – Подождите! – прошипел аргонианин или, может, аргонианка – фигура была достаточно миниатюрной. – Мы точно уверены, что это хорошая мысль? – Не бойся, – мягко проговорила женщина рядом с Ареном, – мы вернемся в Коллегию раньше, чем нас хватятся. Один из доселе молчащих призраков заметил: – Савос, тебя это должно волновать в первую очередь, ведь ты любимчик архимага! Арен кашлянул и кивнул на волшебницу неподалеку: – Не забудь, это все Атма затеяла. – Ну ладно, ладно. – Особо рослое привидение прошло мимо них и коснулось узорчатой железной створки. – Давайте просто войдем и посмотрим, что там. Светящиеся силуэты исчезли как по щелчку пальцев. Некоторое время студенты ошеломленно молчали, а потом Иллия выпалила: – Это еще что за хрень была?! – Кажется, это был наш погибший архимаг… с кем-то еще, – пролепетала Брелина. – Вернее, их духи. – Это точно духи, по-твоему? – переспросил Онмунд. – Мне они показались какими-то странными… – Да, а еще Арена назвали «любимчиком архимага», – подхватил Дж'зарго, – как будто он забыл, что он сам архимаг. Банри медленно сказала: – Это точно духи. И они даже помнят свои имена. Что ж, это многое объясняет… – В смысле? – Когда я… увидела тело архимага после того, как он… в общем почти сразу после смерти, то отметила, что останки – просто… Ну ладно, да простят меня боги, но это была просто куча мертвого мяса и изломанных костей. – Ты же целитель, – фыркнул Дж'зарго, – с каких пор тебя это удивляет? Это же совершенно нормально. – Слушай, я спишу на то, что ты пока что новичок в Восстановлении. Если вкратце – нет, это не нормально. – Банри права, – тихо проговорила Брелина. – Тело не сразу теряет связь с душой, это продолжается не один день, и даже не один месяц. А в некоторых случаях процесс может длиться столетиями. – Или тысячелетиями. Самый яркий пример – драугры, а так же прочие не желающие лежать спокойно мертвяки. Хотя… драугры – не особо удачный пример, конечно. Брелина вздохнула: – Я вчера слышала, как Колетта плакала и бормотала что-то про пустую скорлупку. Теперь понятно, о чем она. – Да, но теперь мы знаем, куда делась душа архимага. – Банри потерла предплечья. – Ее не вышибло в Этериус магическим ударом, который оборвал все связи с Мундусом, как я думала раньше, а принесло сюда. Я не знаю, почему Арен так связан с Лабиринтианом, но связь эта столь крепка, что он даже упокоиться не смог нормально. Что-то здесь не отпускает его. Это при том, что призраки, как правило, привязаны к своим останкам. На некоторое время установилась тишина, а потом Дж'зарго проговорил: – Выходит, это видение из прошлого. Арен со своими приятелями явился сюда… когда-то. И они, видимо, все же попали внутрь. Нам за ними идти? – Мы ведь должны найти Посох Магнуса, – напомнила Банри. – Дж'зарго знает, но ведь до сих пор нет никакой уверенности, что он внутри. И это место, – он дернул хвостом из стороны в сторону, – и впрямь огромно. Ты говоришь, та машина в двемерских руинах указала тебе точку на карте Тамриэля. Дж'зарго уверен, что в масштабе эта точка накрыла бы все это ущелье целиком, да еще и с лихвой. Откуда тебе знать, что Посох – за этими дверями? – Спроси ты меня раньше, я бы сказала, что ниоткуда. Но теперь, когда у меня есть факты… Слушай, когда я впервые передала послание Авгура Арену, он весь скорчился и сделал вид, что никогда в глаза не видывал никакого Посоха Магнуса. Я тогда не придала этому большого значения – из-за Кисины, сами понимаете. Ну врет и врет, меня это уже не касается. Но потом… – Потом ты вернулась в Коллегию, и все затихло. – До поры. Осенью, в первый день занятий он вызвал меня к себе, рассказал, что Мирабелла упоминала о Посохе, а потом выставил. Боги милостивые, этот кретин должен был либо сам заняться поисками, либо приказать мне искать! Может, тогда бы все не закончилось… так! – Банри на секунду прижала ладони ко лбу. – Ладно, вкратце: хрен из Синода сказал, что другой хрен из Синода рассказывал, что в конце Третьей эры Посох Магнуса хранился в Музее артефактов Морнхолда… – Точно, был такой, – закивала Брелина. – Так вот, хранился он там недолго, якобы его украли… в общем, с концами пропал. В общем, э… – Банри, – тихо сказала Иллия, – ты что, думаешь, это Арен спер Посох, а потом профукал его где-то здесь? Банри передернула плечами. – Все указывает на это. В любом случае, он оставил Мирабелле этот «торквес» для меня как раз после нашей беседы. Она подняла кольцо на уровень груди и продемонстрировала публике. – Кстати о нем, – хмыкнул Дж'зарго, – куда его? – Думаю, что сюда. Банри подошла к огромным дверям и вставила кольцо в петли примерно на высоте собственного лица. Подошло идеально, но чуда не произошло. Дверь, как и говорила Брелина, оставалась запечатанной. – Ну и… – Банри нахмурилась. – Зачем ты мне дал эту штуку, если она не работает? – А ты постучи, – издевательски предложил Дж'зарго. Банри оглянулась на него, а потом схватила кольцо обеими руками и дважды ударила о резной металл. Она едва успела отдернуть пальцы, когда дверь приоткрылась на ширину ладони. Дж'зарго крякнул: – Это была всего лишь шутка. – Знаю. – Банри с усилием отодвинула створку подальше и сделала приглашающий жест. – Прошу.

***

Онмунд, проскользнувший в темноту собора последним, спросил: – Мне закрыть за нами? – Лучше не надо, – быстро сказала Иллия. – Оставь приоткрытой – вдруг нам понадобится срочно вернуться. Остальные, кроме Банри, застывшей в паре шагов от двери, закивали, хотя едва различали друг друга в этом сумраке. Онмунд присоединился к компании, а Иллия позвала: – Банри. Что-то не так? Банри вздрогнула, будто пробуждаясь ото сна, и сказала: – Нет… Все в порядке. – Она обвела взглядом огромный чертог размером с соборную площадь в Имперском городе и сообщила: – Это преддверие. Тут… ничего опасного нет. – Да ну? – Дж'зарго шагнул в сторону, и что-то хрустнуло под подошвой его сапога. – А это еще что такое?! Пять сгустков Магического Света разом взмыли к сводам зала, и студенты увидели десятки, если не сотню скелетов, устилающих плавно нисходящий пол вокруг дверей. Брелина и Онмунд, не сговариваясь, ахнули, Иллия выругалась, а Дж'зарго зашипел: – Ничего опасного?! Точно?! Банри заморгала, морщась от слишком яркого света. – Да ладно. Они же давно мертвы. Это как раз тот случай, когда от связей, которые мы снаружи обсуждали, ничего не осталось. – Поверю тебе на слово, – пробормотал Онмунд, топчась на одном месте, чтобы не потревожить останки. – Шор… только посмотрите, как они лежат. – Ага, веером, – прошептала Брелина. Иллия угрюмо дополнила: – Выглядит так, будто они все ползли к выходу и померли в процессе. Кто-то раньше, а кто-то, вон, почти добрался. Некоторое время все молчали, а потом Банри предложила: – Пойдем дальше? Студенты неохотно двинулись вперед, глядя под ноги и переступая через кости. Банри была единственной, кто смотрел вверх, а не вниз, да еще успевала вертеть головой по сторонам. – В преддверии обычно собирались просители, – бодро сообщила она, указывая вперед. – Вон там, между вот этими маленькими пилонами, раньше стояли лавки, для них. Видите? Пусть никто не скажет, что мы не заботились о пастве. Молчание за спиной стало каким-то совсем уж тягостным. Банри обернулась: одногруппники мрачно глазели на нее. – Что ты несешь? – ласково спросил Дж'зарго. – Какая еще паства? И кто это «мы»? – Так, заткнись, Дж'зарго, – велела Иллия и подхватила Банри под локоток. – Давай-ка переговорим с глазу на глаз. Отведя ее в сторону – Банри почти не сопротивлялась, – она прошипела: – Что, опять? Дохлый дракон вновь заявляет свои права? Банри судорожно вздохнула и сжала виски ладонями. – Не знаю… Это место странно на меня действует. – Я уже заметила. Но раньше ведь такого не было? – Нет! Но тут… все по-другому. Воспоминания так и лезут в голову… И они все не мои. То есть… не Банрион из Готтлсфонта. – Банри, пожалуйста. Возьми себя в руки. Ты же уже много раз бывала в таких местах, сама говорила. В Саартале, к примеру, ты была сама собранность. – Саартал… Это не то, понимаешь? Это просто пограничный городишко на сотню жителей. А тут… Тут… все не так. Иллия хмуро спросила: – Оттого что Лабиринтиан раньше был столицей Драконьего культа? – Похоже на то… – То есть драконы на самом деле не померли, когда ты поглотила их души? – Они… умерли, но их сущность, их опыт и знания перешли в меня. Я думала, они растворились во мне, или что-то вроде, но… Кажется, они только заснули, чтобы иногда просыпаться. – Банри, это… Очень смахивает на сумасшествие. Тебе, скорее всего, нужна помощь. – Чья? – горько спросила Банри. – Ну кто сможет мне помочь? Она присела у подножия гигантской колонны, которую могло обхватить человек двадцать разом, и потерла лицо ладонями. Иллия оглянулась на оставшуюся в отдалении троицу. – Что скажем этим? Кстати, они о чем-то шушукаются. Можешь подслушать? – Уже. Онмунд и Дж'зарго думают, что когда я попала под удар Ока, у меня умишко повредился. А Брелина – что в меня кто-то подселился, правда, списывает все тоже на Око. Иллия хмыкнула: – Девчонка-то недалека от истины. – Она специализируется на Колдовстве и старых практиках Мистицизма, которые и я использую, если уж на то пошло. Так что ничего удивительного, что она опознала одержимость. Ну, своего рода. – Но ведь ты же не… – Как знать. Ведь если так подумать – никто толком не знает, что происходит с такими как я, когда к ним переходит драконья душа. – Банри выпрямилась и посмотрела на Иллию: – Знаешь, что меня сильнее всего беспокоит? Мне тут очень нравится. Бромйунар всегда был моим любимым городом.