Карие глаза

Зимнее утро настолько прекрасно и волшебно, что не существуют слова, способные полностью описать его красоту. Лёгкий мороз делает воздух особенно свежим и холодным, а его проникающая прохлада нежно ласкает щёки девушки, придавая им восхитительный румянец красного цвета. Под ногами расстилается пушистый искристый покров снега, который, словно волшебным колдовством, наполняет пространство зимы таинственными шорохами при каждом шаге. Сегодняшнее зимнее утро просто необыкновенное, словно сказка ожила в реальности. Зоя сильно потянула массивную деревянную дверь больницы, открывая её. Войдя внутрь, в нос ударил сильный запах больничных лекарств и хлорки. Этот запах был просто ужасным. Пройдя по коридору, девушка заметила Наташу, сидящую в небольшой комнатке, где медсёстры напряжённо трудились, писали карточки и выполняли другие неотложные обязанности. Стены комнаты были изготовлены из прозрачного органического стекла, которое создавало впечатление будто находишься в аквариуме. В самой комнатке находились все необходимые предметы: стол с запирающимися на ключ выдвижными ящиками для хранения медицинских карт стационарных больных, бланков, инструментария и прочих необходимых материалов; шкаф для хранения медикаментов, которые были организованы с особой систематикой, настольная лампа, направленная на рабочую поверхность стола. Также в комнате располагалось небольшое окно, из которого открывался вид на зимний парк, где деревья и дорожки покрывал белый снег. Наташа сидела на деревянном стульчике около батареи, от которой исходило приятное тепло. Закинув одну ногу на другую, она заполняла карточки пациентов. Скрип белой деревянной двери заставил её повернуться на звук.       — Привет, — с улыбкой сказала Зоя, входя в маленькую комнату. Пройдя до шкафа, девушка начала снимать с себя своё уличное пальто и аккуратно повесила его на вешалку, чтобы не мешало в работе. Открывая шкаф, блондинка достала чистый, аккуратно поглаженный белый халат. Накинув его на плечи, девушка подошла к небольшому зеркальцу, которое было прикреплено на стене недалеко от шкафа и начала застёгивать маленькие пуговицы.       — Привет, — поздоровалась Наташа, откидываясь спиной на деревянную спинку стула. Отложив ручку и бумаги в сторону, она вытянула руки вверх и потянулась.       — Зоя, у меня к тебе есть маленькая просьба. Сможешь зайти в 38-ую палату? Там надо осмотреть одного пациента. В палате всего лишь три человека лежит. Вчера, представляешь, в три часа ночи привезли эту тройку. Говорят, что была какая-то серьёзная драка. Половина хулиганов сразу разбежалась, как услышали звук мигалки, а остались только пять тел, из которых трое остались живыми, а двое, к сожалению, погибли.       — Какой ужас. Вот почему нельзя жить дружно? Из-за таких ненужных и бессмысленных ссор погибают совсем молодые парни. Делят этот чёртов никому ненужный асфальт, но ради чего? — тяжело вздохнула Зоя, застёгивая последнюю пуговицу около шеи.       — Да, и не говори, — согласилась с подругой Наташа.       — Так вот, ты говрила про 38-ую палату. У тебя есть карточка пациента? — повернулась к Наташе Зоя.       — Да, есть, только что заполнила, — протягивая карточку пациента, ответила Наташа. Возьмя карточку из рук подруги, Зоя открыла её и начала внимательно изучать информацию о пострадавшем.       — Ранение в руку… — бормотала она, проходясь глазами по записям.       — Ему ещё повезло, что вовремя пулю вытащили, а то могли бы и руку отрезать, — проговорила Наталья, кладя на стол стопку заполненных карточек.       — Я пойду осмотрю раненного, — сказала Зоя, закрывая карточку с изученной информацией и направляясь к двери. — Спасибо, что выручила. С меня чай с шоколадкой, — улыбнувшись, сказала Наташа, на что получила одобрительный кивок от подруги. Идя по длинному и светлому коридору больницы, Зоя погрузилась в глубокие размышления. В её голове возникали вопросы о смысле и значимости группировок, которые, казалось ей, несут лишь пустую трату времени. Она задумывалась о том, что такие конфликты только уносят жизни невинных молодых парней, и все эти драки и убийства не приносят ничего хорошего. Зоя, вероятно, никогда не сможет понять их, и даже не захочет понять. Наконец, Зоя достигла палаты номер 38. Открыв дверь, она вошла в светлое помещение, где находились уютные и аккуратно заправленные кровати. В воздухе пахло ароматными яблоками и свежими мандаринами, а также слышался запах мужского одеколона.       — Здравствуйте, — приветствовала Зоя. — Кто из вас… — она открыла карточку пациента и прочитала имя и фамилию. — Алмас Джелакаев? «Какое знакомое имя…» — пронеслось в голове девушки, вот как будто она его уже где-то слышала.       — Здравствуйте, милая. Он только что ушёл, — ответил молодой парень, сидящий на белой кровати в больничной пижаме.       — Как ушёл? Ему нельзя! — Зоя воспламенилась и вскинула брови.       — Ну не ругайтесь, медсестричка. Он скоро вернётся, — сказал парень, вставая с кровати и приближаясь к Зое, хромая.       — Вот, пожалуйста, угощайтесь, — он протянул ей зелёное яблоко.       — Спасибо, — улыбнувшись, Зоя приняла вкусный фрукт из рук парня.       — Красавица, а как вас зовут? — улыбаясь своими разбитыми от драки губами, любезно поинтересовался парень.       — У нас тут не принято разглашать имена.       — Но, может быть, сделаем исключение на один раз? — настаивал парень.       — Зоя.       — Зоя… Какое прекрасное имя! — улыбаясь, произнёс парень, затем обратил свой взгляд на мужчину, который сидел на больничной кровати и чистил мандарин. — Согласен?       — Да, красивое имя. — проговорил хриплым голосом его товарищ; ему оказалось трудно разговаривать.       — А давно он ушёл? — поинтересовалась Зоя, кладя яблоко в карман своего белого халата.       — Только что ушёл. Не волнуйтесь, там всего лишь царапина. — сказал парень, садясь на железную кровать.       — Зоя, могу ли я вас пригласить на прогулку?       — Извините, но он мог бы потерять всю руку из-за такой царапины. — серьёзно произнесла Зоя; это была не шутка.       — И в нашем приличном заведении неприлично приглашать девушек на прогулку. У нас тут не дискотека. — с последними словами она покинула палату. Не успев выйти из тёмной палаты, Зоя резко столкнулась с кем-то, кто внезапно оказался перед ней. Это было так неожиданно, что девушка невольно обранила карточку из рук, а та с глухим звуком упала на пол. Держа руку у лба, Зоя села, чтобы поднять карточку, но кто-то оказался быстрее.       — Вот ваша карточка. — протянул девушке поднятую карточку парень. Подняв взгляд, Зоя увидела те самые карие глаза. Сердце невольно забилось сильнее. Улыбка сама появилась на губах девушки.       — Спасибо. — вставая и беря карточку из рук парня, сказала Зоя.       — Вы же Алмас Джелакаев?       — Да.       — Мне нужно вас осмотреть. Пойдёмте, пожалуйста. Без каких-либо проблем они добрались до приёмного кабинета. Открыв дверь кабинета, девушка прошла к столу и достала из ящика резиновые перчатки. Пока девушка тщательно надевала перчатки, парень снял с себя верхнюю одежду и уселся на удобный деревянный стул. Подойдя к пациенту, девушка оценила прекрасную картину перед собой. Изящное, подтянутое тело парня было невероятно притягательным, и она не могла сдержать желания прикоснуться к нему. Сердце девушки начало биться ещё быстрее. Осторожно разрезая старые бинты, девушка начала медленно снимать их, при этом наблюдая за парнем, который сидел и настойчиво рассматривал её, не стесняясь ничуть. После того, как все бинты были окончательно сняты, Зоя приступила к осмотру раны. Всё выглядело неплохо, но что-то настораживало девушку, поэтому она решила приглядеться поближе. Её тёплое дыхание прикасалось к ране парня, и это вызывало у него мурашки.       — Всё в порядке, только постарайтесь менять бинты чаще, — сказала Зоя, доставая новый пакет бинтов. Она принялась повторно перевязывать рану Алмаса.       — Зоя, можно ли пригласить вас на прогулку? — внезапно спросил парень; его взгляд устремился на её лицо. Зоя посмотрела на него, и их глаза встретились.       — Здесь у нас не дискотека, — ответила она.       — Тогда давайте сходим на дискотеку? — сказал парень, улыбаясь.       — Я подумаю, — с улыбкой ответила Зоя, не отводя взгляда от его прекрасных карих глаз.