Глава 11

      С юного возраста Гермиона знала, что хочет быть целителем. Медицина окружала ее с детства: она проводила много времени в больнице у родителей, когда заходила к ним после маггловской школы, и зачастую делала уроки за папиным рабочим столом. Ей были привычны запах лекарств, вид белых халатов и звуки инструментов. Она наблюдала за родителями и размышляла, что хочет быть такой же важной и ответственной, как они.       Гермиона искренне считала, что медицина является ее призванием. Ей нравилось помогать людям и совершать настоящие чудеса, спасая жизни. Она была твердо уверена, что может быть полезна этому миру.       Но в некоторых ситуациях приходилось совсем нелегко. Этими мыслями она как раз поделилась с Малфоем в ту ночь в Чикаго. Казалось, жизнь была бы намного спокойнее и проще, если бы Гермиона выбрала другую профессию. Она была эмпатичным человеком и считала это не только своей сильной стороной, но и наказанием. Каждый человек, которому Гермиона не смогла помочь, навсегда отпечатывался в сознании — она помнила каждое имя, каждое лицо. Каким бы профессионалом она ни была на работе, дома могла весь вечер рыдать в подушку, оплакивая тех, кого не удалось спасти.       Последние полгода вышли совсем нестабильными. Все чаще возникали бунты в Лютном и Косом переулках, из-за которых страдали невинные люди. Кто-то из сторонников Волдеморта до сих пор не мог смириться с тем, что он не вернулся после того, как пытался убить Гарри, когда тот был младенцем, — как минимум раз в несколько недель Гермионе приходилось излечивать раны от различных темных проклятий, сшивать плоть, наносить лечебные мази и пытаться не сойти с ума.       Она находилась в больнице уже больше четырнадцати часов. Вечером поступило несколько волшебников с колотыми ранами от заклинаний, и Гермиона осталась лечить пострадавших. Мистер Тернер настаивал, чтобы она хотя бы немного отдохнула, но Гермиона лишь отмахнулась — сначала закончит, а затем со спокойной душой отправится домой. Она знала, что и в Аврорате сейчас не все гладко из-за возросшей преступности: недавно была в гостях у Гарри и Джинни и друг обмолвился, что в последнее время работает на износ.       Закончив с последним волшебником, Гермиона вернулась в кабинет и обессилено упала в кресло, потирая виски. Голова гудела от истраченной магии, но литры кофе сделали свое дело. Она чувствовала усталость, при этом ее совсем не клонило в сон. На каком-то адреналине она даже собиралась заполнить отчеты о проделанных операциях, но в последний момент остановила себя, решив, что сейчас в этом нет необходимости. Все, что ей требовалось, — это отдых.       Она нехотя открыла глаза и бросила взгляд на рабочий стол — тот был завален пергаментами и перьями, на краю лежал свежий выпуск «Пророка». Гермиона уже который раз собиралась выбросить его в урну и поджечь, но снова и снова останавливала себя, смотря на бесконечно повторяющееся фото на первой странице. Черные буквы на развороте кричали:        «Драко Малфой больше не самый завидный холостяк Британии?»       Она вновь взяла газету. Репортеры поймали Гермиону и Драко в тот момент, когда они смотрели друг на друга, улыбаясь. Их пальцы были переплетены, и, как и предполагала Гермиона, выглядели они как самая настоящая парочка. Вот проходит несколько секунд — и фото меняется. Драко заслоняет ее собой, стараясь укрыть от назойливых вспышек. Она помнила то ощущение безопасности, когда оказалась за его спиной. Ее губы невольно растянулись в глупой улыбке. Он так мило оберегал ее в тот момент.       Но вот уберечься от внимания, которое последовало за этим выпуском, не получилось. Панси завалила ее сообщениями с требованием всех подробностей. Джинни писала, как прекрасно они смотрятся вместе. В переполненном лифте было подозрительно тихо, когда Гермиона вошла в него утром. Медсестры недовольно косились на нее, как будто она увела Драко у них из-под носа. Невилл за завтраком в столовой деликатно промолчал, хотя она видела, что его так и подмывает задать несколько нескромных вопросов.       В любом случае Гермиона не знала, что отвечать. Как она могла объяснить кому-то, что все это значит, если и сама не понимала? У нее были мимолетные мысли переспать с Малфоем, но она никак не рассматривала вариант попасть на первую страницу «Пророка» в его компании.       Тревога вновь охватила ее. Что ему сказал Кингсли? Кем был нападавший? Где сейчас Драко? Близко она знала его совсем недолго, но помнила, что в юности он был довольно импульсивным. Недавно отколотил грушу, чтобы выпустить пар. Чем он может заняться сейчас, когда, вероятно, знает имя преступника? Вдруг снова сотворит что-то необдуманное и его порезы разойдутся? Ему ведь нужно готовиться к предстоящему турниру и беречь себя. И какого черта ее вообще это беспокоит?!       Она встала с кресла, накинула на себя пальто-мантию и вышла из кабинета. Уже на пути к лифтам Гермиона писала Панси, чтобы узнать нужный адрес, и обещала, что обязательно расскажет все подробности позже. Гермиона не думала, что ее приход может быть неуместным. Хоть время и было поздним, она подозревала, что Драко еще не спит. Она только проверит и все. Это просто перестраховка.       Получив от подруги парочку нелестных слов в свой адрес, Гермиона аппарировала на Лаундес-сквер, богатый и тихий район Лондона. Она не удивилась тому, что Малфой жил именно здесь. Это было слишком предсказуемо даже для него.       Она без труда нашла нужный ей дом, поднялась на лифте на предпоследний этаж. Постучав в массивную дверь, подумала, что все же зря пришла. И что она ему скажет? «Привет, знаешь, я переживала за тебя, поэтому решила заявиться в гости в десять вечера и узнать, как ты»? Мерлин, это даже в мыслях звучало бредово.       Она уже собиралась трусливо сбежать, как дверь распахнулась. Гермиона даже на секунду забыла, как дышать, когда увидела его.       Малфой выглядел невероятно мило. Он был без футболки, в темно-серых спортивных штанах, которые обворожительно низко сидели на бедрах. Босиком, с мокрыми волосами, как будто только вышел из душа. Красивый, подтянутый и такой домашний. При виде нее на его лице растянулась улыбка.       — Грейнджер? Какой сюрприз.       Она по-глупому уставилась на его тело, заостряя внимание на правом предплечье и ребрах. Порезы оставались такими же бледно-розовыми, какими она видела их в последний раз. Значит, все в порядке. Вот он жив и здоров, можно спокойно отправляться домой.       Разум твердил именно это, но сердце отзывалось иначе. Особенно в момент, когда Драко отступил в сторону, предлагая ей войти. Гермиона была рациональной девушкой, но ей не чуждо следовать за зовом сердца. И сейчас оно молило переступить этот чертов порог.       — Все в порядке? Выглядишь необычайно… возбужденной, — он беспокойно осмотрел ее.       — Это кофеин, — она нервно рассмеялась, закусывая губу. Гермионе показалось, что ее даже слегка потряхивает.       Драко помог ей снять пальто, после чего прошел на просторную кухню и начал заваривать травяной чай. Гермиона оглядела его квартиру, поражаясь ее размерам. Огромное пространство, которое служило одновременно гостиной и кухней, смотрелось необычайно стильно. В темно-серых тонах и с минималистичным дизайном — не было ни одной лишней детали. В сравнении с квартирой Гермионы у Малфоя царил идеальный порядок.       — Мои догадки не подтвердились. У тебя довольно уютно, и даже нет ползающих по полу змей, — она усмехнулась, поворачиваясь к нему.       — Они все остались в спальне. — Он рассмеялся, когда увидел ее приподнятые в удивлении брови. — Мерлин, звучит двусмысленно. В моей спальне никого нет.       Он предложил ей присесть на диван и протянул кружку с ароматным травяным чаем. Гермиона с благодарностью приняла напиток — он оказался необычайно вкусным.       — Прости, что заявилась так поздно. Я, если честно, немного переживала, что ты будешь немного… не в себе. После того, что Кингсли сообщит тебе.       — Как видишь, я умею держать себя в руках, — Драко одарил ее улыбкой, от которой щеки раскраснелись. Гермиона предпочла считать, что в этом был виноват горячий чай и находящийся неподалеку камин. — Но, признаться, я готовился к разной информации…       Он замолчал. Гермиона могла заметить, как он сжал зубы, смотря в одну точку. Ей было невероятно любопытно, что ему сообщил Кингсли и известно ли имя нападавшего, но у нее не было желания давить на Драко. К счастью, он все же продолжил:       — Он был убежден, что это кто-то из «Пушек Педдл».       — Другая британская команда, с которой вы вышли в полуфинал? — Гермиона нахмурилась.       — Верно. Есть вполне ясный мотив — выход в финал. И с некоторыми из игроков у меня были конфликты в прошлом, — Драко замялся. — В общем, его догадки не подтвердились. Их допросили, но, кто бы это ни был, это явно не один из игроков «Пушек Педдл».       — Это ужасно. Неужели кто-то намеренно будет причинять другому человеку вред только для того, чтобы попасть в финал? Варварство! — Гермиона вскинула брови.       — Это Кубок Чемпионов, Грейнджер, — лицо Драко оставалось спокойным, только губы изогнулись в легкой улыбке, реагируя на ее возмущение. — Некоторые готовы пойти на все, чтобы оказаться победителями. В какой-то степени это даже льстит. Во мне видели такую серьезную угрозу, что решили вывести из игры. Это забавно.       — Забавно? — Гермиона не верила своим ушам. — Ты едва не погиб! Поверить не могу, что ты считаешь это забавным!       — Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, — его взгляд потеплел, и он не стал скрывать лукавой ухмылки.       Гермиона вспыхнула от его слов, но злость мгновенно улетучилась, оставив место смущению. Она не считала себя скромницей и была остра на язык, но отчего-то Малфой странно действовал на нее. Он умел ловко перевести тему, чем зачастую заставлял ее краснеть.       — Я слишком много сил и магии потратила на твое излечение, конечно, я беспокоюсь. Будет обидно, если мои труды пройдут напрасно, — как можно спокойнее произнесла она и вновь вцепилась в кружку, стараясь спрятать за ней подлый румянец.       Драко продолжил буравить ее. Гермиона делала вид, что очень увлечена лепестками ромашки на дне, но в конечном счете ей это надоело и она все же посмотрела на него в ответ. Он удовлетворенно улыбнулся.       — Теперь Кингсли уверен, что это дело рук болгарской сборной. Но, конечно, тут все ниточки обрываются. Это выходит за рамки страны и считается международным расследованием. Увы, но оно будет двигаться куда медленнее, — Драко задумчиво обвел пальцами край кружки.       — Не хочется верить, что в этом может быть замешан Виктор. — Гермиона судорожно выдохнула: — Может, я могу помочь? Написать ему.       — Поддерживаешь общение с Крамом? — голос Драко прозвучал как-то странно.       — Периодически. Поздравляем друг друга с праздниками. — О том, что он продолжает приглашать ее в Болгарию и не оставляет робких попыток возобновить отношения, Гермиона почему-то решила умолчать.       — Не бери в голову. В любом случае он вряд ли в курсе происходящего. Кто бы это ни был, он здорово просчитался, потому что я живучий сукин сын. Этот кто-то не рассчитывал, что ты станешь заниматься моим лечением. У них просто не было ни одного шанса.       — Мне жаль, что ничего не удалось выяснить, — искренне произнесла Гермиона. Она бы погладила его по руке, но сдержала этот порыв.       — Прости, что исчез и даже не написал. Мне нужно было время, чтобы все это переварить, — он запустил пальцы в волосы, слегка взлохматив их. Гермиона невольно проследила за его мышцами.       — Брось, все в порядке. Ты и не должен был.       — Знаю, что сам виноват в том, какое мнение у тебя сложилось обо мне еще в школе, тем не менее я не имею привычки исчезать после поцелуя.       Словно на автомате, взгляд Гермионы тут же опустился на его губы. Вот уже дважды их бесцеремонно прерывали на самом интересном моменте. Кажется, мысли Драко двигались в том же направлении, потому что его кадык дернулся, а глаза лихорадочно заблестели. Гермиона слишком хорошо помнила его поцелуи и то обещание, которое он прошептал ей в губы.       «Третий раз будет за мной».       Поэтому она заставила себя оторваться от него и вновь осмотрела гостиную. Было уже довольно поздно, но уходить не хотелось, даже несмотря на смертельную усталость. Действие кофеина потихоньку спадало, и на смену ему приходила сонливость. Драко никак не намекал на то, что ей пора бы уйти, но и Гермиона не думала быть назойливой.       — И как много девушек побывали в квартире самого Драко Малфоя? — непринужденно спросила она, стараясь скрыть язвительные нотки в голосе. Судя по всему, у нее это плохо получилось, потому что Драко усмехнулся:       — Тебе нужна какая-то конкретная цифра, Грейнджер?       — Ставлю на то, что это точно двузначное число.       — Лучше не разбрасывайся такими ставками. Судя по всему, стратег из тебя никудышный, как и игрок в шахматы.       Она собиралась возмутиться, но увидела озорной огонек в его глазах. Он говорил абсолютно беззлобно, поэтому Гермиона не стала заострять на его словах внимание. Вместо этого она совершила ошибку. Она держалась все это время, старалась не пялиться на его тело, но все же сдалась и уставилась на обнаженную грудь и руки. Мерлин, на эти руки можно было смотреть часами: крепкие мышцы в обрамлении бледных вен, молочно-белая кожа, которой хотелось коснуться, тонкие чернильные линии татуировки. Он походил на мраморную скульптуру — такой же идеальный, но не холодный. Нет, его кожа была горячей — Гермиона помнила его ладони на себе.       От воспоминаний щеки вспыхнули, а внизу живота образовался жар. Драко ухмыльнулся и положил руку на спинку дивана — теперь он касался ее волос. Он мягко взял одну из кудрявых прядей, наматывая ту на палец.       — Мне нравится, когда ты так смотришь на меня, — хрипло произнес он и дотронулся до шеи Гермионы.       По коже прошлись мурашки. Драко мягко поглаживал ее, словно дразнясь. Дыхание перехватило, стало жарко. Она чувствовала себя несмышленой девчонкой. Вырваться бы из его плена, взять себя в руки и перестать замирать после каждого прикосновения.       Его ласка убаюкивала. Уйти прямо сейчас или остаться? Судя по всему, он не хотел, чтобы она уходила. А хотела ли она?       — У тебя слишком жарко, — выдохнула Гермиона, ощущая, как кожа горит. Особенно в тех местах, где его пальцы выводили хаотичные круги.       Она не дала себя время на размышления, когда расстегнула вязаный кардиган и осталась в светлом топе на тонких бретельках. Гермиона с удовлетворением отметила, как взгляд Драко сверкнул, пробежался по открытой шее, острым ключицам, россыпи родинок на плечах. Затем переместился на грудь и сразу поднялся. Драко растянул губы в легкой улыбке.       — Дразнишься?       — Могу задать тот же вопрос, — ответила она, продолжая смотреть ему в глаза.       Он закусил губу. Пальцы поднялись выше, коснулись мочки уха. Гермиона едва сдержала стон. Его поза оставалась расслабленной, но она видела, что другой рукой он впивается в колено.       — Расскажи о своей татуировке, — она осмелела, склонилась немного ближе и дотронулась до тонких линий. Чтобы тоже подразнить его, заставить испытывать муку.       — Это морской дракон. Мой Патронус и талисман.       Гермиона хмыкнула, а следом провела по татуировке и ниже, к запястью. Драко напрягся — линии вен очертились сильнее. Ей очень нравилась эта странная игра: как будто они изводили друг друга и ждали, кто сдастся первым. Его пальцы тем временем были уже на линии ее подбородка. Гермионе больше всего на свете хотелось, чтобы сейчас его ладонь оказалась на возбужденной груди. Ей даже не нужно было опускать взгляд, чтобы понять, что соски напряжены. И Драко тоже это видел, потому что хватка на его колене усилилась.       — Знаешь, уже поздно. Думаю, мне пора, — она сделала финальный ход, поднявшись с места.       Едва ощутив касание к своему запястью, Гермиона победно улыбнулась. Спустя секунду Драко уже притянул ее к себе, и она оказалась на нем, как в тот раз в ее квартире. Он крепко держал ее за талию, прижимая ближе. Драко поднял голову и посмотрел в карие глаза, в которых плескалось самодовольство.       — Не наглей, Малфой, — в притворном возмущении прошипела она. Конечно, она в любой момент могла встать и уйти, он бы ни за что не стал удерживать ее насильно. Но она понимала, что окажется в таком положении, еще когда переступала порог его квартиры.       — Прости, — судя по всему, Драко тоже это понимал, потому что в его словах не было ни капли сожаления. Руки продолжали нахально лежать на ее талии. Он сдвинул их немного выше, и большие пальцы проникли под ткань топа, к разгоряченной коже. — Играешь со мной?       — Забавно, что ты задаешь мне этот вопрос. Кажется, ты первый начал эту игру, — Гермиона переместила ладони ему на спину. Короткие ноготки провели по напряженным мышцам, отчего Малфой сильнее сжал челюсти.       — Разве тебе недостаточно твоего целителя?       Что?       При чем тут Эйдан? Он действительно хотел поговорить о нем?       — Может быть, я ненасытная и одного мужчины мне мало? — нахально пошутила Гермиона, но, похоже, это была не совсем удачная шутка.       Малфой замер, а хватка на ее талии ослабла. Даже вена на его лбу проявилась сильнее и начала нервно пульсировать. На мгновение из его глаз ушли игривость и теплота, и Гермиона с горечью подумала, что все испортила. Уже размышляя, как ей сейчас встать и с достоинством уйти, она вдруг услышала:       — Сыграем в шахматы?       Это было настолько неожиданно, что Гермиона на несколько секунд опешила. Он это серьезно? Прямо сейчас она сидела на нем, они были в шаге от того, чтобы раздеть друг друга, а он предлагал ей… шахматы?       Видимо, эти мысли отразились на ее лице, потому что Драко улыбнулся, слегка прикусывая нижнюю губу. От негативных эмоций после ее шутки не осталось и следа. Его глаза как-то странно заблестели, как будто он задумал какую-то шалость.       — Давай же. Это будет интересно, обещаю.       Гермиона вглядывалась в его лицо и в итоге расслабилась, когда он перестал хмуриться. Она хотела обозначить, что всего лишь неудачно пошутила и у нее нет привычки менять парней по дням недели, но Драко не стал на этом зацикливаться, что невероятно радовало.       Что ж, он и правда серьезно предлагал ей шахматы. Чтобы дразнить ее и дальше? Хорошо, Гермиона еще посмотрит, как он будет ухмыляться, когда она сделает его.       В этот раз точно сделает. Не может же проиграть в четвертый раз, верно?       — И где же доска? — как можно более спокойно спросила Гермиона, когда положила ладони на широкие плечи.       — Она тебе не нужна. Все есть вот здесь, — он постучал по виску. — Пешка на е4.       Гермиона задумалась, воссоздавая в памяти игральную доску. Она размышляла некоторое время, а потом сощурилась на Малфоя.       — Конь на f6.       — Хм-м-м, смелый ход, — мурлыкнул он ей на ухо, слегка задевая мочку зубами. Этот жест заставил Гермиону дернуться и сильнее сжать его плечи. — Та же пешка на е5.       Она начала улавливать ход игры. Гермиона была азартной, и ее волновала победа, но руки Драко, которые медленно перемещались от талии к бедрам, совершенно не давали сосредоточиться.       — Нападаешь на меня? — прошептала она, зарываясь в платиновые пряди. Она услышала, как Драко хмыкнул. — В таком случае мой конь уходит на d5.       — Опрометчиво. — Касание губ к ее шее. Гермиона запрокинула голову, тем самым позволяя обжигать кожу хаотичными поцелуями. Пожалуй, это была самая прекрасная партия в шахматы, в которую она когда-либо играла. — Слон на с4.       Гермиона старалась держать в голове образ доски, но это было невероятно сложно, особенно в момент, когда Драко уделил внимание ключицам и медленно подобрался к груди. Она поерзала. Желание нахлынуло с новой силой, стоило только почувствовать, насколько же он возбужден.       Когда его зубы захватили сосок через тонкую ткань, Гермиона шумно выдохнула и прильнула к Драко сильнее, сдерживая подступающие стоны. Голова кружилась от потрясающих ощущений. Его ладони гладили ее ягодицы, в то время как кончик языка оставил влажный след на топе.       — Твой ход, Грейнджер. — Его дыхание приятно холодило пятно на ткани, заставляло покрыться мурашками, а тихий, соблазняющий шепот являлся смертью.       — Мерлин… я… нужно спасти фигуру. Конь на f4.       — Продолжаешь убегать от меня? — Драко довольно улыбнулся. Он поднял голову, смотря в лицо Гермионы. Она с удовольствием отметила, что в серых глазах плескалась неприкрытая похоть.       — Ты не даешь мне сосредоточиться.       — Не думаю, что это слишком расстраивает тебя. — Его пальцы прошлись по ягодицам, направляясь к самому чувствительному месту на ее теле. Даже сквозь ткань брюк Гермиона ощутила жар его руки. Она инстинктивно потерлась о нее, в очередной раз за вечер желая оказаться полностью обнаженной. — Ферзь на f3.       Азарт от ускользающей победы боролся со жгучим желанием. Гермиона начинала сгорать от нетерпения.       Словно услышав эти мысли, Драко поспешно снял топ, оставляя ее в одних лишь брюках. Когда он, наконец, обрушил губы на соски, Гермиона не сдержала громкого стона. Он по очереди посасывал их, оставлял легкие укусы, ласкал языком. Гермиона хотела большего, хотела чтобы его губы были всюду. Чтобы он целовал каждый ее участок.       — Конь на g6.       Он оторвался от груди и наконец поцеловал Гермиону. Его губы с жаром накрыли ее, пробегая языком по нижней губе. Гермиона с готовностью подстроилась под его тело и прижалась к нему голой кожей. Поцелуй был страстным и немного диким. Соски потрясающим образом соприкасались с его кожей, отчего из горла Драко вырвался хриплый стон. Это, без преувеличения, один из самых прекрасных звуков, которые она слышала. Как и его поцелуи — одни из самых желанных и жадных.       Она не помнит, как он поменял положение, перевернул ее на спину. Его прекрасное тело нависло над ней, и теперь у Гермионы появилась возможность гладить широкую спину. Можно было прикоснуться к каждой его части, потрогать каждую его мышцу, ощутить его силу.       Драко вжался в нее, и она выдохнула, ощутив в районе живота его напряженный член. Какого черта они до сих пор в одежде? Вероятно, этот вопрос отразился на ее лице, потому что Драко ухмыльнулся, слегка закусывая нижнюю губу. Передние пряди волос красиво обрамляли его лицо, пока он смотрел на нее, нависая сверху.       — Боюсь, ты проиграла, Грейнджер. Слон на f7. Шах и мат.       — Ох, замолчи, — раздраженно произнесла она, притягивая его к себе за шею.       Он был прав: она действительно дерьмово играла в шахматы.       Драко рассмеялся и подчинился ее напору, вновь развязно целуя. Наконец он избавил ее от брюк и откинул их куда-то в сторону.       Первое касание случилось через тонкий хлопок белья. Гермиона слегка прогнулась в спине, когда ладонь Драко прошлась по влажной ткани. Она знала, что была возбуждена, но не представляла, что настолько. Драко оставил поцелуй на ее губах, сдвинул трусики в сторону и медленно провел по промежности пальцами.       Гермиона схватила его за плечо и закусила губу. Пальцы проследовали дальше, погружаясь в нее и заставляя громко застонать. Она не желала сдерживаться. Сейчас она не испытывала никакого стеснения, когда лежала перед ним полностью обнаженная на его большом диване, тогда как сам он оставался в спортивных штанах.       Драко словно был повсюду, как она и желала. Его язык — на груди, а сам он продолжал ласкать ее внизу, входя глубже, наращивая темп. Он коснулся губами ее уха, слегка прикусил мочку.       — Разведи их… разведи шире.       Гермиона послушно раздвинула ноги, медленно растворяясь под прикосновениями Драко. Он так умело ублажал ее тело, словно знал каждый его миллиметр, каждую эрогенную зону. Бедра начали непроизвольно двигаться, подстраиваясь под его темп. Ей казалось, что она вот-вот сорвется с обрыва — раскинуть бы руки и прыгнуть, погрузиться с головой в наслаждение.       — Драко… о боже…       Гермиона зажмурилась от прекрасного чувства. Оргазм накрыл ее как цунами, заставил сжимать пальцы ног. Она вытянулась, словно струна, и обмякла.       Незабываемо. В ушах стоял гул, а тело было расслаблено. Не было сил даже открыть глаза. Гермиона ощущала, лишь как Драко оставляет нежные поцелуи на ее груди, шее и губах. Она отвечала ему лениво, пока его ладонь мягко гладила ее по щеке.       На нее накатила какая-то смертельная усталость. Похоже, тяжелый рабочий день дал о себе знать. Ей хотелось большего, хотелось секса с ним, но она была слишком измотана. Организм растратил остатки энергии в самый последний момент.       Чувства были смешанными. С одной стороны, ей было невероятно хорошо сейчас. С другой — она была разочарована, потому что желала ощутить его внутри себя. Дать ему что-то взамен.       — Драко, я…       — Тш-ш-ш. Тебе нужно отдохнуть, — услышала Гермиона его шепот.       Сопротивляться не было никаких сил. Драко поднял ее на руки, а через мгновение уже опустил на мягкую кровать. Затем он что-то надел на ее обнаженное тело и укрыл одеялом, оставляя теплый поцелуй на губах.