1. Нет, я не Поттер, я другой...

      Тишина... Темнота... Странная боль в мышцах.... Что же она напоминает?       Ощущение было такое, как будто его тело медленно растёт, причем мышцы и связки не успевают за костями... Что-то подобное Гарри чувствовал, когда на втором курсе пил оборотное зелье с волосом слизеринца Грегори Гойла... Но тогда боль быстро прошла, а сейчас казалось, что боль и превращение длятся вечно.       Гарри с трудом разлепил веки и увидел, что находится в палате Больничного крыла. Приподнял руки. Рукава свитера, связанного заботливыми руками тёти Молли, которые раньше почти прикрывали ладони, теперь были коротки. Из них торчали костлявые жилистые конечности с широкими ладонями. Руки были явно не его. Но вот следы от ссадин, порезов, не говоря уже о надписи, вырезанной кровавым пером Долорес Амбридж "Я не должен лгать"; оставались на месте. Это озадачило парня. Получается, что смена тела никак не была связана с "обороткой". Ведь когда он был "Гойлом", то ни шрама на лбу, ни следов от детских травм у него не было. А вот Барти Крауч-младший, изображая старого аврора Грюма, получил вместе с телом ветерана Первой магической все его раны, шрамы, одноногость и одноглазость.       Кстати о шраме. Гарри решил подойти к зеркалу, висевшему над умывальником, и посмотреть на свое лицо. Он с трудом встал и медленно, как по осколкам стекла, пошёл. Старые ботинки опять же не налезали на ноги нового тела, идти пришлось босиком. Хорошо ещё, что старые грязные джинсы Дадли, которые почему-то так никто и не почистил, пока он лежал на больничной койке, теперь сидели на нем, как влитые. Из зеркала – самого обычного стекла с амальгамой, не артефактного, на него смотрел молодой человек с длинными прямыми светло-русыми волосами, серо-зелеными глазами, он мог бы быть чем-то похож на своего кузена, если бы не густые тёмные ресницы и такие же темные резко очерченные брови.       Гарри приподнял волосы над лбом. Шрам был на месте. Нет, он уже не представлял собой кровоточащую рану или воспаленную язву, лоб парня "украшал" обычный светлый зигзаг, который не каждый заметит. И это ещё раз убеждало Гарри, что его не пичкали оборотным зельем, а всё это превращение происходит с его собственным телом. Гарри почувствовал, как ноги его слабеют, и упал на пол. И как раз в это время в палату вошла мадам Помфри.       – Что ты делаешь? Ты зачем встал? Тебе ещё нельзя! – строго сказала школьная целительница.       – Мадам Помфри, что со мной происходит? Почему я превращаюсь в другого человека? - в голосе Гарри отчётливо слышалась паника. – Меня проклял Темный лорд?       – Успокойся, никто тебя не проклял. А обо всем остальном тебе скажет директор, когда ты полностью поправишься. Целительница помогла Гарри вернуться на кровать и подала ему флакон с зельем.       – Это не модернизированное Оборотное? – испуганно спросил Гарри, хотя в глубине души понимал, что это совсем не так.       – Нет, это просто укрепляющее, – ласковым и спокойным голосом произнесла мадам Помфри.       Гарри выпил зелье и буквально через несколько минут заснул.       Сколько он спал, неизвестно. Парень чувствовал, как его приподнимают, вливают в рот какие-то зелья, но меньше всего ему хотелось о чём-то думать. Боль от непропорциональной скорости роста мышц и костей медленно, но верно проходила, а это означало, что трансформация завершалась.       Сколько прошло времени, Гарри не знал. Но вот однажды в палату зашли мадам Помфри с директором Минервой МакГонагалл.       – Доброе утро, – сказала Минерва, поставив на стул его рюкзак и пакет с логотипом какой-то магловской торговой сети. Гарри помнил, что именно туда Петунья ездила покупать новую одежду для Дадли, в то время как Гарри доставались его обноски.       Гарри сильно удивился от того, как он чётко видел каждую складочку её темно-зеленого платья, каждую морщинки строгого лица, каждый волосок аккуратной прически. Ему уже не нужны были очки, он все прекрасно видел, смущало лишь то, как же его узнают, что это именно он – тот самый Гарри Поттер, победитель Темного лорда. Ведь все привыкли к его другой внешности... Как люди поймут, что он не самозванец...       – Одевайся, – сказала мадам Помфри, и женщины вышли из палаты. Гарри медленно надевал новенькие джинсы, рубашку, теплый джемпер. Ему раньше никто никогда не покупал новой одежды. Только тетя Молли дарила самовязанные свитера. Но это было немного другое. Вдруг Гарри подумал о том, что, имея деньги в сейфе, он никогда никого не просил купить новую одежду, не обязательно такую дорогую, как у тех же слизеринцев, но чтобы она была красивой и подходила ему по размеру. И вообще, сегодня такое было впервые... "Наверно, кто-то сдох в Запретном лесу", – усмехнулся он.       Как только Гарри оделся во всё новое, директор МакГонагалл повела его с вещами в свой кабинет.       А там его ожидал сюрприз...       Вокруг директорского стола сидели люди, кого он считал погибшими: бывший директор Альбус Дамблдор, а также мать и отец – Лили и Джеймс Поттеры. Они, конечно, выглядели старше, чем в том альбоме, который подарил ему Хагрид, но несомненно, это были они. Рядом с ними сидел мальчик, который был похож на него бывшего, как брат-близнец, но был он чистый, ухоженный, в очках, как у знаменитого магловского певца Джона Леннона, и с длинными блестящими волосами, убранными на затылке в хвост. Сзади Гарри заметил пожилого человека в тонких очках в золотистой оправе, похожего на одного из предков, увиденных в зеркале Еиналеж       "Очень странно, - подумал Гарри. - Неужели мои родители живы, и у меня есть младший брат? Только бы он не был таким избалованным, как Дадли или Малфой. Ведь он жил вместе с родителями, а я..." И тут Гарри осознал, что сейчас у него совершенно другая внешность, и он не похож ни на отца, ни на мать, ни на этого чистенького поттереныша, в глазах которого были любопытство, восхищение и...страх. "Если я сейчас не похож на Джеймса Поттера, и глаза у меня не такие, как у Лили... то кто я такой?"       Тем временем директор МакГонагалл почтительно обратилась к "ожившему мертвецу" – Альбус, я привела мальчика, но не знаю, как объяснить, что произошло? Ведь он может обидеться, не так понять...       – Да, Минерва, дорогая, я постараюсь убедить его.       Дамблдор привстал, Гарри заметил, что рука его была чистой, никаких следов тёмного проклятия от кольца Гонтов, целый год медленно, но верно убивавшего директора, на ней не было.       – Извините, в чём меня надо убеждать? Вы действительно бывший директор Дамблдор? Вы живы и здоровы? Вас не убил профессор Снейп?       – Мальчик мой, - на лице Дамблдора расцвела добродушная улыбка. – Мы с Северусом договорились сымитировать мою смерть. Он выстрелил Авадой в созданного мною двойника-голема, который и был потом похоронен. Тем самым профессор Снейп доказал свою преданность Темному Лорду, смог стать директором Хогвартса, для того, чтобы спасти детей.       Дамблдор вздохнул.       – А что сейчас с профессором Снейпом? – спросил Гарри. – Последний раз я видел его в Визжащей хижине, он истекал кровью, которая лилась из жуткой раны на шее. Он поделился с нами своими воспоминаниями.       – Честно говоря, не знаю, мальчик мой. Среди тел погибших в бою за Хогвартс Северуса не было. Хижина сгорела. На портрете Северус не появился.       – Профессор Дамблдор, мне как-то не очень приятно, когда вы называете меня своим мальчиком, - резко сказал Гарри. – Я не ребенок, я пережил и испытал столько, сколько не каждый взрослый волшебник выдержит. В конце концов, у меня есть имя...       – Прости меня, но имени-то у тебя сейчас нет.       – Как нет, – обиженно воскликнул Гарри, – Я Гарри Джеймс Поттер, победитель Темного Лорда...       – Да, мальчик мой, ты – реальный победитель Темного Лорда, освободивший от его существования магическую Британию. Но ты – отнюдь не Гарри Джеймс Поттер. Посмотри на себя в зеркало.       – Да, я это видел, мой внешний вид поменялся. Кто я, и как меня на самом деле зовут?       – Прости меня, но твоего настоящего имени не знает никто. После очередного рейда против Пожирателей тебя нашли в одной из спален особняка, где они собирались. Все взрослые там были убиты бомбардами, у Аластора, Гидеона и Фабиана просто не было другого выбора. А потом Аластор услышал детский плач и увидел тебя. Сначала тебя планировали отдать в приют, но потом...       – Потом меня отдали к дяде Вернону и тёте Петунии, которые ненавидели магию, считали меня чуть ли не порождением дьявола и специально загружали меня настолько, чтобы я заработал себе магическое истощение и стал "нормальным" сквибом? Или живой магической бомбой - обскуром? Которые на самом деле никакие мне не дядя и не тётя?       – Нет, немного не так. Сначала было пророчество Сибиллы, по которому Тёмного Лорда сможет уничтожить мальчик, родившийся в конце седьмого месяца. Под это пророчество подходили два известных мне ребенка – Гарри Поттер и Невилл Лонгботтом. Единственные наследники, последние в роду. Поттеры, узнав о том, что пророчество стало известно Темному Лорду, решили спасти своего сына и уехать в Америку. Мы с Аластором разработали операцию. Лили и Джеймс Поттеры с сыном Гарри, а также Карлус Поттер уехали в Америку по магловским документам. Вместо них в Годриковой лощине осталась парочка бандитов-пожирателей из Лютного переулка. Они выпили Оборотное зелье и находились под Империусом. А тебе вживили специальный артефакт, обработанный добровольно отданной кровью Джеймса и Лили, благодаря которому у тебя стала внешность их сына. Они были убиты, а ты... Авада Волдеморта действительно отразилась от тебя и развоплотила его тело. Этого, признаться честно, никто не ожидал.       У Гарри, который оказался совсем не Гарри, а парнем без имени, от этого откровения из глаз брызнули слёзы.       – Ну и причем здесь тогда кровная защита ма... миссис Поттер, которая, как я вижу, жива, здорова и благополучно спаслась? Или мне хватало этой самой крови из артефакта? И как эта защита действовала, если меня в Литтл Уининге прекрасно видели и мистер Дингл, и другие люди в волшебной одежде. То есть, при желании меня могли увидеть и пожиратели. И даже если они не смогли бы уничтожить меня при помощи магии, то что мешало им нанять убийцу-магла или заставить его убить меня под Империусом или конфундусом?       - Мальчик мой, но ты же жив и благополучно выполнил свою миссию. Только вот теперь тебе надо будет уступить свое место настоящему Наследнику рода Поттеров Гарри Джеймсу Поттеру, – Дамблдор кивнул головой на "близнеца".       – Но ведь на самом деле я выдержал все испытания и стал победителем Тёмного Лорда!       – Да, это так. Но ты не Гарри Поттер. Твоя внешность не похожа на внешность Гарри Поттера. Последнее заклятие Тёмного Лорда не убило тебя, но разрушило артефакт на крови Поттеров, и к тебе вернулась твоя реальная внешность.       – И что теперь? – воскликнул бывший Гарри.       – Ты понимаешь, что Гарри Поттер в глазах волшебников - это не просто дважды победитель Тёмного Лорда. Это, как говорят маглы, "брэнд". И поэтому в Хогвартсе теперь будет учиться настоящий Гарри Поттер. Теперь ты должен будешь отдать свою палочку настоящему Наследнику Поттеру, поделиться с ним подробной информацией о своей жизни и вернуться в мир маглов.       – Но мастер Олливандер говорил, что палочка сама выбирает своего волшебника. Эта палочка выбрала не его, а меня, и она не подойдёт другому человеку! – Не спорь, отдай палочку Наследнику Поттеру! - голос Дамблдора приобрел стальные интонации, экс- Гарри каким-то чутьем понял, что с бывшим директором лучше не пререкаться, и с показной покорностью протянул палочку рукоятью к очкарику.       – Но если она ему не подойдёт, я оставлю её себе. Наследник Поттер медленно и неуверенно взял остролистовую палочку с пером Фоукса. Взмахнул - из палочки пошёл какой-то желтоватый дымок.       – Люмос! – торжественно произнёс "настоящий" Гарри.       Светлячок не появился, как будто это была обычная деревянная палочка.       – Не подошла... – с каким-то облегчением протянул очкарик, возвращая палочку назад. – Она действительно выбрала тебя, а не человека по имени Гарри Поттер.       – Ну и зачем тебе палочка, если мистер Дамблдор считает, что тебе будет лучше жить в мире маглов и никому – кроме Поттеров – не рассказывать о своей жизни в Хограртсе? Что тебе это даст? – удивлённо подняла бровь Минерва.       – Директор МакГонагалл, я конечно понимаю, что благородное искусство трансфигурации – это не какие-то там магловские фокусы-мокусы. Но и вы меня поймите – мне же в магловском мире надо на что-то жить, а у меня только незаконченное магическое образование, – у парня, который всю жизнь считал себя Гарри Поттером, на глаза навернулись слёзы. – Получается, что в магловском мире я смогу зарабатывать себе на жизнь только в цирке, а беспалочковой трансфигурацией я пока не владею. И вообще, эта палочка выбрала меня!