2

Из ванной Даша появлется не скоро. Не признаётся себе, что сама трусит. Вспоминает, как Ваня шлёпал её по попе, когда каждый раз проходил мимо её так удачно подставленной для шлепка задницы, и старается не думать, что не всегда рассчитывал силу, и порой ей прилетало достаточно больно. А тут не раз. И не два. И даже не рукой. Дашка красит губы яркой помадой, любуясь на себя в зеркало. А после старательно раскладывает волосы по плечам, намереваясь в свою первую в жизни экзекуцию выглядеть красиво. Дарья натягивает на себя излишне короткую и узкую юбку, но в последний момент решает, что так слишком пошло, и остаётся в одном кружевном белье. В конце концов, этот её любимый комплект пережил с Дашей её первый секс с Ваней, все их дальнейшие сексуальные эксперементы и даже просмотр в одиночку видео для взрослых, с нестандартным содержанием, которого она раньше так сильно стеснялась, постоянно очищая историю поиска. Не подведёт и сейчас. Тем более, что на месте тех героинь, теперь предстоит оказаться самой Дарье. Эх, только бы Ваня её не подвёл! И сама она не струсила в последний момент. Второй раз уломать Ваньку на такое не выйдет! Чем дольше Даша думает над предстоящим, тем сложнее ей решиться выйти из ванной. Поэтому она, наконец, делает глубокий вдох и шумно распахивает дверь. Путь до спальни занимает для Дашки вечность, а когда она замечает Ваню, сидящего на кровати, и узкий ремень рядом с ним, ей и вовсе ставновится непривычно страшно. В душе Даша прекрасно знает, что это новое, ранее неиспытанное ей волнение и страх перед предстоящей поркой — именно то, что она ищет во всех своих отношениях. И это обязательно превратит её пресную интимную жизнь в праздник! Нет, Иван, конечно, не плох в постели, просто ей нужно немного другое. Пожалуй, чтобы он поменьше её уважал и иногда драл ремнём за излишне высокомерное поведение. Например, как Костя Виталину, но всё-таки понежнее. Под оценивающим взглядом благоверного Даша краснеет и опускает глаза в пол. А Ваню это, будто бы, забавляет. Он даже и подумать не мог, что его вечно дерзкую и самодовольную Дашку может что-то смутить. При виде полуголой, слегка испуганной Дашки Ванино волнение даже слегка отсупает. Он несколько раз повторяет про себя совет Костика и напоминает своей тревожности, что с благоверной ничего не случится от пары десятков ремней. В конце концов, это сугубо её желание. — Не передумала? — для приличия спрашивает Ваня Дашу, поднимаясь с постели. И хоть ремень в руку её благоверный берёт пока ещё неуверенно, Дашка понимает, что отступать некуда, и Ваня действительно сделает с ней то, что она у него сегодня просила. — А ты? — отвечает вопросом на вопрос Дарья, боясь, что Ваня заметит, как её потряхивает от смеси томного ожидания и лёгкого страха перед неизвестным, хоть и желанным. — Ляжешь — узнаешь, — жмёт плечами Ваня, тоже изо всех стараясь не выдать своей неуверенности и тревоги. Вся эта ситуация кажется ему цирком или театром одного актёра, однако Даша так хорошо играет свою роль наглой девчонки, фальшиво улыбаясь своими ярко-накрашенными розовыми губами, что Ване даже хочется выдрать её ремнём. Даша замечает его настроение и тут напускает на себя кроткий вид, переступая с ножки на ножку. Ни дать, ни взять провинившаяся школьница! Ваня широко улыбается своей актриссе, не в силах сдержать удивление, вызванное её способностями. — Миленький, только не сильно, — всё так же наигранно тянет Даша. И Ваня понимает — надо сильно. Но не сразу. Сначала пяток лёгких шлепков, чтобы он сам унял свою неуверенность, убедился, что ремень — совершенно не страшный девайс, да попривык к нему. Потом десяток погорячее для разогрева, чтобы оценить Дашкину реакцию. Ну, а вдруг всё-таки не стерпит! И только потом ещё десять «по-настоящем» и «по-серьёзному» на десерт. Итого двадцать пять. Для первого раза хватит. Пока Ваня тренирует математикой мозг, Даша укладывается поперёк кровати, уже на ней стягивая бельё до колен. Она и сама не знает, почему у неё так сильно краснеют щёки, когда Дарья осознаёт, что лежит на постели в одном только кружевном топе-корсете, и её сейчас взаправду будут пороть ремнём. Ваня вспоминает слова друга детства, что если уж и пороть, то за «что-то», поэтому переступает через себя, осознавая, что весь его неловкий стыд сейчас не опишет даже новомодное слово «кринж», и спрашивает: — Куда губы накрасила, дорогая? Соблазнять меня решила или всё-таки послушанию учиться? Даша удивлённо вздыхает на кровати, не ожидая, что и Ваня — хороший актёр, и теряется в мыслях. — Тебе не нравится? — удивлённо спрашивает она, не понимая, почему Ваня тянет, когда она лежит перед ним, ко всему готовая! — Мне не нравится, что ты дерзишь; пытаешься отвлечь меня от ремня; и совершенно не стыдишься этого! — перечисляет Ваня, внутри умирая от неловкости. Даша хихикает на постели, тут же закрывая себе рот рукой. И Ваня решается. Он медленно встаёт у края кровати и щёлкает над Дашкой сложенным вдвое ремнём, вынуждая её покрыться мурашками от вновь накативших переживаний и лёгкого испуга. — Стоп-слово «Ваня, мне больно», на остальное я реагировать не обязан. Будешь прикрываться — получишь по рукам. А я начну порку сначала. — Выставляет условия благоверной Иван, более не затягивая. И всё-таки Дашкина голая спина в мурашках его соблазняет, и Ваня нежно проводит по ней ладонью, а после целует Дарью между лопаток, помогая любимой справиться с внутренней дрожью. — В конце концов, не одна ты тут фильмы для взрослых смотришь. Когда Даша слышит эти слова, у неё розовеют даже уши. Оказывается, что этот гад не только и сам смотрел какие-то порно-ролики, так ещё и давно спалил за этим делом её! — Ах ты… — начинает она, но встречается с Ваней глазами и решает не продолжать. Тем более, что тот предупреждающе шлёпает Дашку по попе ладонью, а после примеряется для удара ремнём. Удачно, что летний загар по купальник с Дашиного тела сходит не до конца, и Ваня прекрасно видит эту импровизированную «линию трусов», выше которой попадать нельзя, а ниже — пожалуйста. Пока благоверный пытается привыкнуть к ремню и шлёпает её откровенно слабо, Даша изо всех сил старается сдержать в себе разочарование. Она-то думала, ей будет невыносимо, а Ваня её просто гладит! Но как только Дарья намеревается возмутиться, тест-драйв заканчивается, и Иван не спеша отсчитывает благоверной первый десяток — больно и сдержанно. Даша едва не ойкает, но вовремя прикусывает губу, понимая, что если издаст сейчас хоть один звук, Ваня остановится. А она едва-едва начинает получать настоящий кайф, понимая, что им с благоверным, конечно же, есть куда работать, но начало проложено хорошо. Да так, что задница действительно начинает гореть, а Даша елозить по постели, пытаясь увернуться от ремня. Она с восторгом считает про себя каждый увесистый шлепок и одновременно мечтает, чтобы это действие никогда не заканчивалось, и чтобы Ваня остановился прямо сейчас. Ей очень хочется как-то извернуться на кровати и посмотреть, что там происходит у неё на заднице. Покраснела ли она? Как сильно? Есть ли хоть мизерный шанс на самый малюсенький в мире синяк? — Ещё десять, или остановимся? — деловито спрашивает Дарью Ваня, возвращая её из мира собственных грёз и блаженства. — Можешь не сдерживаться и хныкать. Я же вижу, что тебе хочется. Ваня даёт Даше обдумать предложение и наклоняется к ней, чтобы поцеловать благоверную в лоб. Мимоходом он отмечает, что Дашка правда не плачет, и остаётся этим доволен. Значит, ей в самом деле нравится. Конечно, для лучшего эксперимента благоверную стоит проверить пальцами ещё и в другом месте, но этим Ванька займётся потом, если выпоротая злючка позволит. Даша трёт горящую попу рукой и отчаянно думает, рассчитывая выдержит ли ещё десять горячих, потому что её ванильный Ваня постарался на славу, и зад припекает. — Пять? — Видя её сомнения, предлагает Иван. Он готов остановиться прямо сейчас, всё ещё не зная, как сам относится к сделанному. Вроде, порка ему и понравилась, а, вроде, и притихшую Дашку жалко. Лежит, вон, громко сопит носом и прикрывается ладошкой. — Три? — вяло торгуется Даша. — Пять. Ваня и сам в шоке от своей твёрдости. Хотя в душе он уже откладывает ремень в сторону и ложится рядом с Дашкой в постель, чтобы погладить её по больному месту и пожалеть. — Хорошо… — стонет вдруг Даша и убирает руку на поясницу, словно боится, что если откажется, в будущем этот момент больше не повторится, а значит надо по-максимуму насладиться им сейчас. Ваня улыбается её героизму, но ремень в сторону всё-таки убирает. А затем ложится рядом с Дашкой на постель, тут же позволяя той уткнуться носом в его бок. С минуту Ваня гладит её по спине, утешая, а затем всё же выдаёт Даше обещанные пять шлепков ладонью, и после ремня они ощущаются довольно ярко, заставляя вредную девчонку тихонько захныкать и вцепиться в Ванину свободную руку. Когда ладонь Вани прекращает зудеть, а Дарья совсем успокаивается, переставая наигранно шмыгать носом, Ваня вдруг ехидно спрашивает её, тихонько шепча Дашке в самое ухо: — Ну что, не слишком пошло вышло, малыш? Повторим?