В отражении

Каждый уголок был украшен всем, чем только можно. Фонари на мосту горели красным и желтым цветами поочередно. Сверху и по бокам была будто природная арка, а снизу — пустота. Люди были в платьях и костюмах и готовили свои дома к праздничной трапезе. — Нам точно тут рады? — нервничала Ани. — Конечно! — радовалась Вири, — По крайней мере, я вам очень рада! Вон там моя семья, идем! Троица спустилась по мосту на другую сторону и Вирджиния сразу побежала к родным помогать. — Привет, не ожидала вас тут увидеть, — раздался голос за спиной. Тикаани и Моника обернулись и Ани, расплывшись в улыбке, обняла эту девушку. — Элли, ты тут откуда? — А Вирджиния вам разве не сказала, что Ангистук и мой родной дом? Эллиптика поменяла прическу — она сделала шишку и выпустила две передние пряди, как у Ани. Платье на ней было по обыкновению будто средневековое, но не серое, а красно-черное, с короткими рукавами. Ее перчатки выше локтей тоже были черными, как и амулет. Она посмотрела на Монику и, приподняв платье, поклонилась. — Чуть ли не вторая принцесса Солярии, — пошутила она. Фея улыбнулась и поклонилась в ответ, не сильно приподняв свое платье. — Ведьма гипноза, которая если бы захотела, прибрала к себе всех парней, но она аромантик. — Справедливо. Как дела? — Шикарно. — И у меня. Родители не достают, и хорошо. — Вы что-нибудь принесли на подношение смерти? — А надо было? — снова занервничала Тикаани. — Для гостей делается исключение, сестра, — подошла к Эллиптике девушка выше ее, блондинка. — Чья бы корова мычала, притащила своих 15 парней на час и шастает тут такая важная. Не с тобой разговариваю. Она закатила глаза и удалилась. — Еще глаза закатывает, давалка недоделанная. Ладно, давайте забудем про Иллирис и пойдем поедим. — Наконец-то. — Эллиптика, подойди-ка сюда! — прогремел женский голос. — Опять матери нажаловалась... Скоро вернусь, — ведьма удалилась. — Девочки, у нас цветов не хватает, сходите со мной в лес? — пришла Вирджиния. — Без проблем, веди. Все деревья были красными, бордовыми или малиновыми, небо было розоватым, ведь уже вечер. С одной стороны красный напоминал Тикаани огонь и поэтому ей было не очень комфортно, с другой, после экспедиции, красный стал ассоциироваться с Моникой, которая шла слева и поэтому было комфортно. Она сама не могла определиться — расслабиться или впадать в панику. — Ищите любые цветы, тут не принципиально.Только красных, розовых, оранжевых и желтых оттенков, — оглянулась Вири и побежала вглубь. Моника и Ани переглянулись и тоже разошлись направо и налево. У обеих вдалеке виднелись цветы. Стало так тихо. У Ани застучали зубы, но она понять не могла, от чего: от страха или от холода, который она только сейчас начала чувствовать. Может, превратиться? Она закрыла глаза и представила себя в облике волчицы. Но не чувствовала привычного зуда. Она сделала это еще раз — и снова безрезультатно. Что за чертовщина?! Даже превратиться не получается! Даже волчьи органы чувств не просыпаются! — Вири! Моника! Ответа не было. Ани глянула в небо — оно было голубо-серым, а не розовым. Куда она забрела? Инстинкты говорили ей бежать. Но куда бежать? На выход, конечно! А где выход?.. Фея рванула в неизвестном направлении, пытаясь докричаться до подруг. Ей уже были не важны какие-то там цветы. А ведь Тикаани была так уверена, что ни в каком лесу не заблудится... Так и было всегда. Но в этом она почему-то не могла превратиться в волчицу, ее сущность оборотня не просыпалась, когда хозяйка в ней нуждалась! Крыльев у нее тоже нет — Энчантикс сломан, а для Лавикса недостаточно низкая температура, он бесполезен. И что делать? — Так, успокойся, — резко сказала она себе и ударила себя кулаком по лбу, — Чем тебе не поведение в особых ситуациях? Ну конечно, где-то там учителя, где-то там ребята, смеются все над тобой, что так паникуешь. Вдруг в ушах раздался чей-то шепот. Он был словно отовсюду. Будто несколько человек с одинаковым голосом говорили ей в оба уха то ли "цова", то ли "цыва". И в этот же момент подул ветер. Дул он куда-то в одну сторону, будто зовя Ани с собой. А она как под гипноз Эллиптики попала и пошла вслед за стихией. Эхо в ушах не прекратилось, но затихло и девушка уже не могла разобрать, что ей там шепчут. Она уже забыла про Монику и Вирджинию, которые ее, наверное, ищут. Она просто шла, подгоняемая ветром. Через минут 10 ветер прекратился и она остановилась и очнулась. Деревья стали черными, листвы стало меньше, небо было таким, словно наступила ночь. Она посмотрела на небо и увидела полную розовую Луну. Будь она в зверином обличье, немедля бы завыла. Где-то вдалеке Ани заметила лодку, в которой лежали два черепа. Жуть какая. Луна отражалась в маленькой реке приятным розовым светом. По носу феи скатилась какая-то капля. Пот, подумала бы она, но жидкость была темной. Тикаани коснулась и поняла: кровь! Она быстро села на берегу реки и вгляделась в воду. На лбу красовалась кровоточащая рана. Это она себе так зарядила, когда пыталась успокоиться?! Ну ничего себе силища! Капля крови капнула в воду и вдруг Ани увидела кое-что в отражении и замерла от ужаса. Справа от нее, на ветке дерева, сидела девочка в чёрном одеянии выше колен. Она была в капюшоне, лица не было видно. По бокам свисала мантия, подумала было фея, но приглядевшись, поняла, что это крылья совы. А приглядевшись еще и к капюшону, заметила там ушки совы. Голые ноги свисали с дерева, она не шевелилась. Ани тоже не шевелилась, смотрела в отражение, как дура с круглыми глазами. Но все же отважилась оглянуться на это дерево. Девочки не было. Она вернулась к отражению — девочка была! Волчица еще несколько раз проверила, пока не убедилась окончательно, что девочка в черном существовала лишь в отражении. Все вокруг стало темнее — или это уже у нее глюки пошли? Девочка по-прежнему сидела на ветке и не шевелилась. И тут Тикаани осенило: сова. Вот, что ей шептали тогда! . — Ты кто?.. — едва слыша саму себя, прошептала Ани. — Не узнала? — эхом отдался девчачий голос. Нотки были знакомыми, но тембр другой. — Нет... — призналась фея снега. Несколько минут обе молчали. Ани еще раз оглянулась — в реальности девочка в черном не появилась. — Джефри будет хорошо с ней. По всему телу Тикаани будто пробежались тысячи муравьёв. Джефри... Одеяние, похожее на сову... Да это же... — Дошло наконец, да? Передай Хуаните, что как только сонную силу получит, пусть попытается найти Грейуорена. Она поймет. — Ты... Ты же... — дрожь только усилилась. — Не совсем. Сначала я застряла меж двух миров, а потом мне помогли и дали выбор: уйти на покой или остаться бестелесным духом здесь, — девочка спрыгнула с ветки и подошла к Ани, — как видишь, я выбрала второй вариант. И еще вот что: не суйся в мир снов! Тебе там делать нечего. У тебя на Земле хватает проблем. Оставь этот мир двум настоящим феям и двум ненастоящим. Ты не сможешь им управлять, ты туда просто не вписываешься. Тикаани почему-то решила снова посмотреть в реальность — и на этот раз она была не только в отражении. Стояла прямо над ней и смотрела невидимым лицом! Ани закричала и мир покрылся чернотой. Резкий запах спирта ударил в нос, как волны о прибой, заставив сморщиться. Шум в ушах превратился в множество разных голосов. На голове стала ощущаться мокрая тряпка. Очередная. Глаза были такими тяжелыми, Ани не могла их открыть. И тут раз — и распахнула, но никого не услышала и не увидела. Лишь бордовые небо и деревья смотрели в ответ. Ани встала и поняла, что лежала на столе. — Не думала, что ты так перепугаешься, — проговорила та девочка. Фея теперь видела ее в реальности, но не упала в обморок. Она сидела в том же положении, что и тогда, — сколько прошло? Пять минут или несколько дней? — только теперь пила чай. — Извини. Фея не могла и двух слов сказать. Почему никого рядом нет? Она ведь только что слышала десятка два голосов! — Хочешь вернуться в реальность или поговорить со мной? — спросила девочка. Нет, ну такой шанс упускать нельзя, нужно выжать максимум! — Что с Бо? — Ему повезло гораздо больше, чем мне. Он ушел на покой. Если ты и с ним хотела поговорить, то не выйдет. — Почему Велина так жаждет меня прикончить? Девочка в черном помолчала, но потом заговорила. — Ее брат погиб от тебе подобных. Вот она и мстит за него. Давай последний вопрос и я возвращаю тебя в реальность. — Хорошо. Есть ли впереди какие-то опасности? — Разумеется. Тут небо будто дернулось и появились люди, которые столпились вокруг стола. Девочка в черном стала немного размытой, но Ани все равно ее видела. — Боже, ты как?! — ревела Вирджиния. — Ты дура, нет?! — кричала на нее Эллиптика, — Почему не предупредила их, куда ведешь?! А если бы и Моника исчезла?! Вири рыдала во весь голос, соглашаясь с ведьмой. Справа стояла бледная Моника с бутылкой спирта. А, так вот кто пытался привести ее в чувства таким способом. — Я хочу в душ, — только и сказала Ани. — Пойдем, идти можешь? — Да. — Идем тогда. Вместе с феей фейерверков фея снега и льда пошла к Вирджинии домой. Моника проводила ее в ванную, дала полотенце и оставила ее по ту сторону двери. Сняв платье, она залезла в ванную и включила горячую воду. Сперва обжигало, но в скором времени Ани привыкла. Рана на лбу больше не кровоточила. Кстати, как она одним лишь кулаком до крови себя ударила? Костяшками, не пальцами! Что и вода, мысли стекали с ее головы и тела. Она до ужаса хотела спать. Голову она мыла вчера и она была еще чистой. Ани просто смыла все произошедшее, вернулась в это платье, которое все еще было красным из-за заклинания Моники и вылезла из ванной. Внизу сидели две феи и одна ведьма. — Сколько я там была?.. — из последних сил спросила фея снега, спускаясь. — Почти час, — ответила Вири, сжимая свою рубашку. — Давай по домам? — предложила Моника. — Давай... Изо всех сил Тикаани стараласт оставаться в сознании, а не упасть на Монику прямо сейчас. В нос вдарил родной запах родного леса. — Дальше я сама... — Еще чего, ты едва на ногах стоишь. — Тоже верно... — Давай-ка лучше вот так, — Моника взяла ее под руку, чтобы не упала по дороге. Но тут она резко сдала назад. Ани оглянулась, а ее подругу держат за руку ее, видимо, родители. — Домой, — сказал отец. — Сначала я доведу ее до школы. — Домой, — повторила мать и отец потащил Монику за собой. Дворянская семья скрылась в портале под ругательства феи. А Тикаани словно без фундамента осталась и стала падать от усталости. Но ее подхватила фея природы. — Все, все, сейчас спать ляжешь, а утром будешь как огурчик. — Надеюсь... До комнаты Ани они добрались без происшествий. Сняв платье, фея обнаружила, что оно снова стало голубым, каким и было. Когда Моника его расколдовать успела? В ночнушке она рухнула на кровать и провалилась в сон, не имея сил даже укрыться одеялом. Ее укрыла Берта.