Кошмары вне снов

И вот они снова в аэропорту. На этот раз со спокойной душой — их главный враг повержен. И на этот раз навсегда. Небо было ярко-голубым, облаков почти не было. Уже начало наконец-то холодать и всюду люди накинули курточки. До их вылета оставалось буквально 15 минут, может, меньше. Сумрак и Фрэнки играли в какую-то игру на двоих и ворон никак не мог одолеть выдру — куда уж ему, лучше Фрэнки в этой теме никто не разбирается! Он в будущем собирался поступать на программиста или делать игры. А Сумрак все еще хотел открыть с сестрой Тенью свой ресторан. У них наверняка ничего не получится, но никто об этом им не говорил. Холли с Карагом позволили себе побеситься и орали где-то вдалеке, выдирая друг другу волосы. Генри сидел неподалеку от играющих Сумрака и Фрэнки и будто медитировал: он сидел неподвижно с закрытыми глазами и размеренно дышал. Но из его наушников громко слышался рок. Джефри и Клифф смотрели чьи-то фотографии и то ржали, то обсирали, то еще что-то. Они даже Монику успели обосрать с головы до ног, но Ани в этот момент тоже включила наушники, чтобы не слышать этого и не надавать по шапке вожаку своей стаи. Сразу заиграла ее любимая группа Rammstein и она невольно последовала примеру Генри. Так она и просидела до объявления их рейса. Она бы и не поняла, если бы ее не толкнул Джефри. Быстро выключив наушники, Ани взяла свои вещи и пошла к коридору, ведущий в самолет. Она еще раз всех пересчитала: все на месте. Бешеные пума и белка поправляли свои одежду и волосы от "драки", Сумрак снова заплел хвост (в котором в последнее время очень часто ходил) и оборотни зашли в самолет. — Плохи наши дела, — прыгнула Холли сразу на Тикаани и Сумрака, которые шли впереди нее, — Лисса Кристалл узнала, что мы уезжали сюда вовсе не на съемки, она позвонила маме Фрэнки... — И как будем оправдываться? — побледнел Клифф, шедший впереди. — Врать ей нет смысла, — вздохнул Караг, — расскажем уж все, как есть. — Нас в ту же секунду уничтожат, — возразила инуитка. — Тебе орден какой-нибудь выдадут, ты Миллинга заморозила! — напомнил Генри. — Я его продам и разбогатею. — У нас опять места за три километра друг от друга, у тебя какое? Ани опять почему-то смутилась. Она в последнее время постоянно краснела или смущалась, когда Карага либо упоминали, либо она слышала его голос, особенно если он обращался к ней. — В6, у тебя какое? — Что за издевки, А2, — он обратился ко всем друзьям, — У кого место В5 или В7? — О Господи, на, — усмехнулась Холли и обменялась с ним билетами. — Я от тебя нигде не отстану, родная. — Разве что в Алфее... — Ой, да ладно, ты все равно часто приходишь. Кстати, мы как до дома доберемся, ты сразу уйдешь? — его улыбка начала переворачиваться. Да, Тикаани правда собиралась почти сразу покинуть Землю и вернуться в Магикс, но сейчас задумалась. — Ну, хотелось бы, но если хочешь, могу на ночь остаться... — Останься, пожалуйста. Они взялись за руки и так шли до своих мест. И даже там пума и волчица не отцепились друг от друга, а еще больше прижались. Ани снова невольно стала дремать и Караг, заметив это, достал из сумки плед — откуда он у него и зачем он его брал? — и специальную подушку вокруг шеи. Он явно хотел, чтобы фея легла на него полностью, но из-за техники безопасности ограничился лишь ее головой на своем плече. Сумраку все не давало покоя то, что он видел в Нью-Йорке свою сестру, которой быть здесь никак не должно было. И она вдруг оказалась феей! Но она при нем проверялась, еще в октябре, и никаких магических способностей у нее не обнаружилось! Такая же история была и у Виолы. Так откуда у них вдруг с бухты-барахты взялись силы? Среди той четверки реальные магические способности были только у Лу и Хуаниты! И им явно нужен был тот парень, которого он и Тикаани преследовали. Сможет ли он что-то выведать у Тени, когда она вернется в "Кристалл"? Не факт, но попробовать стоит. Он затянул потуже свой хвост и смотрел в иллюминатор, ожидая взлета. У Тикаани бесполезно что-либо спрашивать насчет этого, он видел ее лицо в тот момент — она сама сказала, что у нее куча вопросов к настоящим феям. Да и сейчас был не тот момент. Сумрак хоть и сидел через ряд от феи снега, но из-за того, что он та еще дылда, все прекрасно видел — на медосмотре Шерри Плеск ему поставила рост 179! Он улыбнулся, увидев, как эти двое жмутся друг к другу и вернулся к иллюминатору и улыбка его угасла, вспоминая сестру. Она вообще перестала чем-либо с ним делиться, а раньше могла расписать, как сходила в туалет. Тень в принципе стала довольно тихой и при попытке с ней поговорить она всегда старалась закончить разговор как можно быстрее. Это явно связано с тем, что она стала новой феей, что было максимально странно, их же всего три. Сумрак вообще ничего не понимал и очень боялся, но он никогда в этом не признается. Пускай он останется тем самым парнем, которому все нипочем и он бесстрашный. Бесстрашных людей не бывает, он это прекрасно понимал и притворяться одним из них бесполезно и бессмысленно. Но он также понимал, что его проблемы никого не волнуют и приходится все держать в себе, вызывая внутри ураган чувств и волнений, не имея возможности и смелости кому-то выговориться. Сумрак закрыл глаза, чтобы попытаться уснуть и сбежать в мир снов от всего, что терзало его душу. Джефри вообще ничего не понимал. Она не выходит у него из головы! Да как такое возможно?! Он ее презирал, да так сильно, что виски начинали пульсировать. А теперь... А теперь словно что-то поменялось. Так быстро и неожиданно, что альфа-волк сам обалдел и не хотел с этим мириться, что уж говорить о том, что он расскажет об этом кому-то. Почему он только сейчас заметил ее в таком свете? Буквально неделю назад он ненавидел ее больше жизни, а сейчас была для него просто непонятной и Джефри хотел понять ее тайны, ее загадки. Но спрашивать какого-то совета ему стыдно, ведь надо же сохранять статус бесстыжего волка! Да и к тому же он однажды любил, и к чему это привело? К смерти. Он слишком поздно понял, что Труди была в него по уши влюблена и сам начал питать к ней чувства буквально за несколько дней до ее гибели. Он каждый день приходил на ее могилу, рассказывал, как прошел день, что у него на душе и так далее. Ему никто никогда не отвечал, но парень знал, что его совушка его слышит и отвечает, но он никогда не сможет этого услышать, ни волчьими, ни человеческими ушами. Это что-то за гранью. И теперь он боялся любить. Он не хотел снова так трагично терять любимого человека (что было уже два раза) и боялся, что если снова влюбится в какую-нибудь девушку, то это будет предательством. Да, Труди уже на небесах, но она все еще жива. В его сердце. Джефри каждую ночь засыпает в слезах, невольно вспоминая все теплые моменты с ней. Тогда он даже не подозревал, что его сердце во второй раз разобьется. Смерть — куда страшнее измены. В Новый год он мог бы попросить одну фею воскресить ее, но он знал, что мертвого заклятьем не воскресишь, как бы та сероволосая в брюках ни старалась. Но может, она сумеет установить между ними контакт? Хоть на пару минут. Он мечтал хоть на мгновение увидеть еще раз янтарные глаза Труди, ее вроде обычную, но такую насыщенную эмоциями улыбку, потрогать ее тоненькие ручки... Снова ее увидеть и все! Он больше ничего не попросит! Это будет его подарком и на Рождество, и на день рождения, и на день благодарения! Только лишь увидеть, хоть на секунду! А Ани ни за что не признается, что видела ее.