Смертельно опасные мысли

— Динь, все очень плохо, — сразу начала Нита, стоило ей приземлиться в Мире снов. Она глянула влево вверх, но сразу вернулась к королеве. Лу и Виола приземлились за ней, — Джим уже приходит к Тени во снах! — Я их застала в этот момент, — продолжила фея природы, — приглядывалась к нему и мне кажется, что он реально в нее влюблен! — Не может быть...нам нельзя допустить, чтобы он завербовал ее с концами! Она должна помнить, кто она такая! — королева Мира снов стреляла глазами туда-сюда, пытаясь придумать что-то. — Я все рассказала Сумраку, ее брату, он-то точно вернет прежнюю Тень, — улыбнулась беловолосая Виола, — А за этим приглядит Тикаани. — А что будет, если она все-таки выберет его? — Это уже будет не наша подруга, а та, у которой отняли душу и теперь на ее месте дыра. Есть вероятность, что он заберет ее в свой мир, а оттуда вряд ли есть выход. А если и есть, Крюк ее ни за что не выпустит и нам придется драться за нее. В деревьях что-то зашевелилось и восемь глаз уставились туда. Приглядевшись, Нита увидела низкую девочку в черном плаще, которая босиком медленно шла по траве. За подолом плаща тянулся след из перьев птицы. — Чего? — фея кристаллов подняла голову вверх, — Ани, что это? Лу и Виола посмотрели на нее, как на дуру. — Какая Ани, ты о чем вообще? — спросила фея природы. — Мы ей снимся, смотрите, — беловолосая указала на одинокое белое облако, из которого медленно падал снег, — Я его сразу заметила и поняла, что здесь не может быть одного облака снега, их должно быть много. Это что-то типа опознавательного знака, а кто у нас связан со снегом? Соответственно, мы сейчас каким-то образом снимся Тикаани. Так вот, — паучиха снова обратилась к облаку, — что это значит? Что это за девочка? Но облако не отвечало. А странности не заканчивались: внезапно под ногами фей появилась река, в которую из ниоткуда упала капля крови и начала в ней растворяться. Следом за Динь-Динь появилась полупрозрачная девушка, очень похожая на фею снега: смуглая кожа, голубые глаза и короткие черные волосы. Она держала свою руку так, будто писала что-то на листе бумаги, однако ничего такого не было. "Прости, что рисковали твоей жизнью зря" — сказала она и следом за этим совсем рядом с Лу появилась девушка с кровавым ножом, а перед ней появилась рана, будто висящая в воздухе, с которой текла кровь. Девушка ухмыльнулась и ушла. Это была Велина. Это что, воспоминания Ани? — Зачем она нам все это показывает и что это значит? — отошла на шаг Виола. — Это ее сон, а во сне ничего не контролируется, пока не осознаешь, что спишь. — Нит, смотри! — воскликнула Лу и показала на облачко снега. Оно бушевало, вокруг него была вьюга, недоходящая до фей. — Ей страшно. Нам надо ее разбудить, — рука Хуаниты засветилась, она чуть взлетела и ударила облако, — Зеркальное лезвие! Тикаани распахнула глаза и поняла, что это был сон и она лежит у себя в кровати, в своей комнате. Спустя минуту ее мышцы отпустило и она смогла двигаться. Девушка перевернулась с бока на спину, полежала так пару секунд, затем привстала и, вздыхая, закрыла лицо руками. Через секунду она переместила их на лоб, пытаясь переварить все, что увидела. Половину событий она уже забыла, но в общих чертах понимала, что сон был жутким. Сначала прекрасный лес, а потом там ходила она, шепча что-то, затем Блу, как она писала ту записку в Нью-Йорке, а потом и Велина, когда в Красном Фонтане она пырнула фею ножом. Ну, в ближайшее время она точно не уснет. Тикаани включила лампу на своей тумбочке и достала из нее же свой дневник с ручкой. Этот сон напомнил мне, что Велина уже давно не объявлялась. Я уже который день засыпаю в страхе, что не проснусь завтра и меня найдут убитой ее руками, но теперь мне еще страшнее за себя. Где она? Продумывает план, как меня тихо убить, чтобы я сама не заметила? А Блу мне напомнила о той пещере, это вообще... Ее рука затряслась, вспоминая те страшные события. Но она не могла их расписать, поэтому она начала новый абзац. А еще я ненавижу себя за то, что совсем не общаюсь с девочками из Алфеи. Когда я в последний раз писала Селене? А Элли? Да, она из ОБ, но тоже ведь моя подруга! А Винкс...от них вообще никаких вестей, живы ли они? Когда вернутся? Не думаю, что я все еще нуждаюсь в уроках Лейлы, но я не переживу, если хоть с кем-то из них что-то случится. Я так наплевательски отношусь к своей жизни феи, пытаюсь ее не замечать и жить так, как раньше...но я не могу. Судьба меня в покое не оставит до конца жизни, ха. Но находясь среди старых оборотней, я забываю про новых фей, а находясь среди новых фей, забываю про старых оборотней. Меня это гложет и бесит. Тяжело являться и той, и другой. Хорошо, что хоть скрывать магию не надо. А еще я заметила пугающий факт: у Карага и Велины абсолютно одинаковый цвет глаз... И если я увижу эти глаза, только открыв свои, я не пойму, бросаться ли в объятия или отбиваться и валить со всех ног? Ну, у Велины накрашенные ресницы, в принципе, смогу отличить, но все же очень странное совпадение. Когда я потеряла Энчантикс, я была на волоске от суицида, мне кажется, я постепенно встаю на ту же дорожку, но сейчас-то по какой причине? У меня есть Блумикс, могу ведь летать, почему тогда? Не могу разрываться: с друзьями веселая, а одна — мру. Я так хочу кому-то выговориться, а кому? Возможно, Лу. Да, отношения у нас сначала не завязались, но теперь она мне как сестра. Но мне кажется, она как услышит слово "суицид", испугается и спрячется. Типичная вапити. А что насчет Ниты? У нее такое лицо, будто ей на все плевать, хотя это далеко не всегда так. Да она в принципе какая-то отстраненная от всего мира, подумаю еще. Ви? Она точно поддержит, но как вспомню, что случилось, когда ей выговаривалась Селена...боюсь, очень сильно боюсь. А Холли? Ха, она скажет: " ты что, больная?! Тебе еще жить и жить, у тебя есть магия, и ты хочешь все это потерять?! Да если ты умрешь, за тобой и Караг отправится на тот свет, а за ним Мия, а за ним и его родители! И о своих тоже подумай, кстати!". Мама...она сейчас очень далеко, а по телефону не хочу это обсуждать, мне это ничем не поможет. Зато Караг рядом. Он точно не сбежит, не забудет, что я хочу сдохнуть. Надеюсь...я все еще корю себя за все плохое, что я и моя стая ему сделали, пусть они и дружат сейчас, а мы встречаемся. Но блин... Меня никто не смог прикончить: ни Миллинг и его сторонники, ни кто-либо во Флориде, ни Велина (она одна больше всех приблизила меня к моей физической смерти, а они не смогли!). Значит, я не могу умереть от чужих рук? А что насчет моих собственных? Если и умру, то только собственноручно. И возможно, уже совсем скоро. Я грубая и зачастую поверхностна к людям, я бесполезная. Я устала держать все в себе столько времени... Тикаани поставила после записи дату и решила еще поспать, ведь время было 4:17. Вставать через 3 с чем-то часа и сидеть на уроках. Надо постараться не думать о том, о чем думала сейчас. — Просыпайся давай! — будил Брэндон Карага, который снова укутался в одеяло с головой. — С чего вдруг?.. — сонно прошипел он. — Ну во-первых, Холли уже дубасит в дверь, во-вторых, так надо. Вставай уже! Опять всю ночь где-то по лесу шатался? — Да не шатался я нигде... — Ага, не шатался, в два ночи чуть не упал, пока дверь открывал. Давай вставай уже, достал. — И ты меня. — Ну вы там скоро, а?! — крикнула по ту сторону двери Холли. — Он отказывается вставать, иди гуляй пока! — прокричал в ответ Брэндон. — Ну ладно, пойду пока к Ани схожу! — М-м, тоже хочу... — Ты не поверишь, но для этого тебе понадобятся ноги, а для этого надо встать! Или я тебя оболью той же водой, которой ты меня обливаешь. — Это что, мои же заклинания против меня? — высунулся Караг из-под одеяла. — Именно. Холли же упрыгала к комнате подруги, поздоровавшись с Бертой-медведицей, которая эту ночь провела на улице. — Тук-тук! — распахнула белка дверь, — Ты уже встала? Идем, жениха своего разбудишь, наш бизон уже не справляется...а, ты тоже еще в кровати. Тикаани, даже не взглянув на Холли, перевернулась на спину и тяжело вздохнула. — Через несколько минут приду. — Все хорошо? — спросила уже мягче девушка, подойдя к кровати волчицы. — Отлично. Дай мне пару минут и я приду. — Как скажешь... Холли вышла из комнаты Тикаани и закрыла дверь, а потом рванула обратно к мальчикам. — Вы там одетые?! — крикнула она. Услышав положительный ответ, она вошла. Караг, сидя в кровати и еще укрытый одеялом, потирал глаза. Бросив руки на колени, он повернулся к лучшей подруге. Брэндон причесывался. — Возможно, она просто загружается в мир с утра, как и ты, кот-обормот, но мне кажется, что она возвращается в состояние Ани без крыльев. — Разрази меня гром, только не это... Ну, зато его это заставило встать с теплой кровати. — Поговори с ней, только аккуратно. Мне она ничего не сказала. — Ты с чего решила, что она снова морально истощена? — спросил Брэндон. — Я пригляделась к ее подушке, она мокрая. Я специально подошла к ней и принюхалась — слюной не пахнет. Значит, это могут быть только слезы! — Логично. В одной из комнат девочек что-то большое упало на кровать, на что никто не обратил внимания. Фрэнки и Сумрак рванули куда-то вниз, мимо Холли прошел Генри, поздоровавшись со всеми тремя друзьями. Он пошел к комнате Лу и Куки. Как раз в этот момент оттуда вышла Куки в обличье опоссума. — Доброе утро, Куки. — Доброе, Генри. Я уже знаю, зачем ты идешь сюда, но не советую заходить, ты все равно не поверишь... Генри нахмурился, не понимая, а опоссум уполз. Парень решился открыть дверь и действительно не поверил своим глазам: Лу спала и парила в воздухе! Через секунду она упала на кровать и проснулась, охая от неприятной, но мягкой посадки. — Лу! — Генри за мгновение оказался у ее кровати, — Не ушиблась? — Чтоб я еще раз пошла в Мир снов во сне...а? — полусонная фея природы заметила Генри и улыбнулась, — Ну, неприятно, но все хорошо. — Что это было? Ты просто парила в воздухе, а через секунду упала! — Да, я в Мире снов была с Хуанитой и Виолой. Они также парили, а сейчас должны были проснуться и приземлиться на кровати. Мы договорились после пробуждения пойти к Тени, проверить ее. Ты ведь помнишь, что мы хотим сделать? — Вернуть ее прежнее состояние, конечно. Хочешь, с тобой пойду? — Давай... — Добрячок, пума, — поздоровался Джефри с Карагом и они сделали братский хлопок, — Короче, как только соберётесь в "Голубой Риф", я лечу с вами. — И что ты будешь там делать? Тебя там никто не знает! — усмехнулся пума. — Познакомите! И кстати, не никто! Я с Крисом познакомился, когда они к нам приезжали, парой слов перекинулся с этим, как его...ну, на Тикаани очень похож. — Тьяго? — Да, да! Кстати, где она? Вы же не отлипаете друг от друга, если не спите. — Холли подозревает, что ей снова плохо. Планирую после уроков с ней поговорить, либо на большой перемене. — Ну да, моральная боль хуже физической, я тебе скажу...удачи. Тикаани одевалась очень медленно. Она уже не воспринимала себя без маски и в принципе без диджейской одежды, которая ей так полюбилась. Когда она закончила, ее телефон зазвонил. Это была Моника. На секунду волчица забыла, какой сегодня день недели, но вспомнив, что среда, взяла трубку. — Доброе утро. — Доброе... — ответила она как умирающий лебедь. — Вы придете в Алфею сегодня? — Я — нет... Моника, кажется, услышала в ее голосе нотки грусти, тоски и пустоты в душе. — Дорогая, все хорошо? И тут Тикаани стала как сама не своя нервно и часто дышать, всхлипывая. Ее глаза наполнились слезами и весь мир вокруг стал мутнее. — Нет... Она больше не могла с кем-то говорить и бросила трубку, кинув телефон на кровать, а сама села на пол и заревела. Фея не помнила, сколько прошло времени, но когда к ней постучали, глянула на часы. Ого, уже столько времени, урок давно идет! И наверняка это мисс Кэллоуэй стучит, сейчас же у ее класса идет человековедение. — Родная, ты тут? — но это был Караг, и от этого факта ей стало еще хуже. Снова повесив голову, она заметила свою подвеску с лапой, которую ему дарила в знак их вечной любви. Тикаани сняла ее и открыла дверь. — Почему ты здесь...ты плакала? На это фея ничего не ответила, а лишь потупила взгляд в пол. — Возьми, — прошептала она и дала ему подвеску. — Но зачем?.. Стоп. Нет, нет, нет... Ты хочешь расстаться? — Что? А, — она усмехнулась, — нет, нет. Дело не в этом. — Но в чем же тогда? — Эта вещь была мне очень дорога, но...так надо, Караг. Когда этот день настанет, постарайся жить дальше. Тикаани рванула куда-то, так ничего и не объяснив, оставив своего парня стоять в ступоре и с разными мыслями в голове. Между тем прозвенел звонок. — Джефри... — пробубнил себе под нос Караг и тоже рванул, но уже к конкретному человеку. Альфа-волк школы снова задирал кого-то с первого года обучения, Клифф же бездействовал, что-то тыкая в телефоне. Увидев вдалеке пуму, он предупредил об этом своего вожака и он тут же велел девочке проваливать. Ту как ветром сдуло. — Ладно, закрою глаза, что ты опять задирал кого-то, у меня к вам обоим серьезный разговор, как к волкам и как к выросшим в человеческом мире. — Слушаю. — Тикаани когда-то подарила мне эту подвеску и миллион раз говорила мне, как это много для нее значит, ну, что я ее ношу. А несколько минут назад она отдала ее мне. Что это значит? Джефри и Клифф переглянулись, мысленно переговариваясь. Клифф вздернул бровь, Джефри пожал плечами, и много чего мимического они вытворяли, пока одновременно не выпучили глаза в ужасе и не развернулись к Карагу. — Что? Она хочет со мной расстаться?! — сам испугался он. — Нет, — промямлил бета-волк. — Все гораздо хуже... — Она меня возненавидела?! — Нет, — и Джефри начал объяснять, — Вряд ли ты к этому причастен. Понимаешь, когда человек отдает свои ценные вещи кому-то, неважно кому, без малейшего сожаления или мешканья, это может значить только одно... Он взялся за лоб и стал быстро дышать. Дальше он говорить не мог. — Это значит, что... — Клифф сглотнул слюну, заглянув Карагу прямо в глаза, — Тикаани хочет покончить с собой.