Третий Блумикс, поцелуй и ужас Вирджинии

Моника вскочила от чьих-то криков. Как она потом сообразила, это была Вирджиния. Из соседней комнаты вышла такая же обеспокоенная Селин и вместе они пошли к третьей соседке. Фея фейерверков медленно открыла дверь. Вирджиния летала, но в какой-то новой форме феи. Ее костюм покрывал почти все тело, в темноте он казался полностью черным, но когда Селин включила свет, оказалось, что там есть и много бордового цвета. На голове у феи крови и смерти была то ли диадема, то ли еще что-то. Она и стала опознавательным знаком для Моники. — Чего же ты раскричалась? — заулыбалась она во весь рот, — Ты получила Блумикс! Значит, Блум тоже тебе его дала! — Что вообще произошло?! Как я его получила? — паниковала Вирджиния. — Вири, успокойся, неважно, как. Главное, что он у тебя есть! Теперь в Алфее три феи с этой силой, ты должна гордиться своей уникальностью! Селин, тяжело вздохнув, ушла обратно в свою комнату и закрыла за собой дверь. — Мне снилось, что я гуляю по кладбищу в Ангистуке, потом встретила там мертвую прабабушку, и проснулась. — Я где-то слышала, что когда мертвые снятся, это не очень хорошо. — Ну, я лучше посоветуюсь с Хелиарой. Это имя было Монике незнакомо. — Что за Хелиара? — Фея сновидений. Она по ночам бродит по школе и спасает кого-то от кошмара. Меня она не спасла, ведь мне снился, как по мне, обычный сон и в нем не было ничего страшного. — Я считаю, нужно сказать Ани, что и ты теперь владеешь Блумиксом. — Согласна, но время-то уже не дневное. Она наверняка спит. Моника тоже об этом подумала, поэтому достала свой телефон и проверила, когда фея снега и льда в последний раз была в сети. А, она в принципе сейчас онлайн. — Да нифига не спит. Сейчас позвоню ей. Фея набрала номер подруги и стала ожидать ответа. Вири, все еще в Блумиксе, приземлилась на кровать. Не прошло и трех гудков, как по ту сторону раздался голос Ани. — Добрейший вечерок, чего это мы не спим? — бодро сказала она. — Во-первых, могу задать тебе тот же вопрос, а во-вторых, мы спали, нас разбудило то, от чего ты наверняка будешь в восторге. — Ну-ка, что там? — Мы можем к тебе прийти, в "Кристалл"? — Да без проблем, встречу у портала. — Идем, — Моника мотнула головой Вирджинии в сторону выхода и феи вышли. Ну, одна летела. Ни в одном окне не горел свет, и на улице не было ни души, но девушки старались вести себя как можно тише, пробираясь в комнату фей-оборотней, ни одной из которых сейчас в школе не было. Наконец, добравшись, Вири тихонько закрыла дверь и обернулась на темную комнату. Странно было не слышать с этой комнаты звуков: то Лу что-то уронит, то Ани рявкнет на что-то, то из комнаты Ниты донесется самый непредсказуемый звук. А сейчас тут стояла такая тишина, что Вирджиния сомневалась, что они зашли в нужную комнату. Но едва видимые очертания сиреневого портала Фестралии опровергли ее сомнения. Моника вытянула указательный палец и оттуда молниеносно вылетел маленький фейерверк. Она уже без слов может создавать заклинания? Неплохо! Стоило фейерверку достичь портала, как он тут же стал ярким и словно ожил. — Идем, — выпрямилась Моника и пошла первая. Вири полетела за ней. Они очутились уже в знакомой обеим школе, только одна знала о ней правду, а другая и не догадывалась. Здесь тоже была ночь, в каких-то окнах горел слабый свет, видимо, от настольных ламп, но почти все ученики спали. — Надеюсь, мы не наткнемся здесь на волков...я была тут в прошлый раз, ко мне один подкрался, я так перепугалась! Учитывая тот факт, что я до ужаса боюсь собак и волков. — Серьезно? А чего их бояться-то, тем более, что они чувствуют страх. — Чувствуют страх?! Ты шутишь? — Нет. Ты же видишь, когда человеку страшно, чем животные хуже? — Ошалеть, Вири! — прервал Монику голос феи снега и льда, которая выбежала на улицу и глазела на летающую сероволосую. — Не знаю, как так получилось, но да, — немного занервничала она. — Прямо для тебя создали! — Ани повернулась к Монике, — Ты была права, я в восторге! Кстати, он о тебе беспокоится. — Чего? Кто? — Да не придуривайся, ты прекрасно поняла, о ком я, — ее улыбка с каждым словом становилась все шире. Вирджиния подхватила ее настроение и обернулась на соседку с таким же выражением лица. — Так, а почему я об этом не знаю? Кровь подступила к щекам Моники. Да, она поняла, о ком идет речь, но не верила в слова Ани. — Да не люблю я его! — О ком речь идет? — спросила Вири. — О моем лучшем друге, на которого она запала. — Ты меня вообще слышишь? — фея фейерверков уже начинала злиться, — Я его не люблю! Он меня вообще бесит! Он такой...такой!.. — Красивый? — усмехнулась волчица. Она давно раскусила Монику, но хотела бы услышать это от нее самой. — Да...нет! — она явно ожидала вопроса "тупой?" Тикаани и Вирджиния засмеялись, но не во весь голос, чтобы не разбудить оборотней. — Он симпатичный, я не отрицаю, но я же сейчас не об этом говорю! — Не твой, вот и бесишься, — продолжала свое дело Ани. — Да о чем ты вообще?! Ани, ну... Моника пыталась подобрать слова, но она постоянно прерывалась на каких-то звуках, пока не замолчала на пару секунд. Все это время две феи смеялись. — Ты так говоришь, как будто он чей-то. — У-у, я тебя заинтересовала? — подняла одну бровь фея снега, на что Моника закатила глаза. — Это просто любопытство, не более. Девушка поняла, что нужно выводить ее на правду и для этого решила чуть приврать: — Ну я видела пару раз, как ему цветочки таскал кое-кто. — Кое-кто это кто? — выпучила глаза богачка, но потом ее взгляд стал скептическим, — И вообще: цветочки? Парню? Этот кое-кто в своем уме? — А ты считаешь, за парнем надо как-то по-другому ухаживать? Вири смеялась все сильнее с каждой фразы, но не вмешивалась в их диалог. — Ну конечно, тем более за Джефри. Он...ему... — осознав, что задумала ее подруга и что говорит она сама, Моника фыркнула, — Что я с тобой обсуждаю?! Так, говори, кто этот кое-кто? — Ты же помнишь, что убивать — нехорошо, верно? — проговорила Ани сквозь смех. — Ой, от ревности моей еще никто никогда не умирал, — вновь закатила фея фейерверков глаза. Тут в дело вступила Вири. — Оу, так ты ревнуешь? — Да блять... — вздохнула Моника, устремив свой взгляд в пол. У нее больше не было сил оправдываться — они ее раскрыли. — Ну родная ты моя, ну мне-то можно, — подошла к ней Тикаани и приобняла подругу, а та начала издавать какие-то звуки. — Ани, ну я так больше не могу, он меня задолбал... — Чем он тебя задолбал? — Он...м...камень! Тут уже ни Вири, ни Ани не стерпели и засмеялись громче. — Камень? — переспросила фея крови и смерти. — Угу...не сдвинешь, не толкнешь, не пропихнешь. От последних слов Ани стало страшновато за друга, но смех ее стал еще более истерическим. — Что ты в него хочешь пропихнуть? Но Моника уже не отвечала, а театрально "плакала". — Слушай, могу тебя обрадовать, я его точно таким же образом уломала признаться. — В чем? — пробухтила фея фейерверков в плечо Ани. — Ну, в чувствах к тебе. Он непрямым текстом сказал, что хотел бы остаться наедине и признаться тебе в этом. Но потом обиделся на меня и ушел. — Хорошая идея: я тоже на тебя обиделась и ухожу, — Моника демонстративно взмахнула волосами и куда-то пошла, но через несколько секунд со смехом развернулась обратно. — Подождите, дождь начинается или мне кажется? — Вири посмотрела в небо. Оно было темным, ведь была ночь, и сразу не поймешь, есть ли тучи или нет. Но Ани сама почувствовала, как маленькие капельки падают на ее лицо. — Ага, давайте внутрь зайдем, или вы уже уходите? — Да ну, лучше останемся тут. Тут приятно пахнет лесом. — А нас не наругают? Мы же не из этой школы... — Да всем по боку, — заверила Вири Ани, — тут к феям либо хорошо, либо нейтрально. Мне кажется, сейчас ливень будет, идёмте быстрее в школу. Фея снега и льда была права: спустя минуту, как пошел дождь, начался сильный ливень, заставивший всех учеников, кто спал в лесу во втором обличье, вернуться в школу. Ани это осознавала и пыталась придумать, как скрыть это от Вири, ведь, как она подслушала, она боится волков и собак, а Клифф и Джефри решили сегодня поспать в обличье волков! Да и фея крови и смерти в принципе непосвященная в тайну оборотней. Она не придумала ничего лучше, как предложить подруге поесть в столовой. — Почему нет, не отказалась бы от какой-нибудь запеканки. Моника осталась на первом этаже и смотрела, как капли беспощадно бьют по стеклам окон. Где-то далеко на секунду появилось белое свечение, а следом за ним гром. Это гроза, еще лучше. Она наблюдала иногда, как оборотни во втором обличье забегают в школу и, будучи под крышей, отряхиваются. К ней уже привыкли, а потому на нее только смотрели и не били тревогу о человеке. Но вот из леса выбегают два волка, в одном из них она узнала своего...кто он для нее сейчас? Ненавистный или возлюбленный? В любом случае, Джефри. Она через окна смотрела в его волчьи глаза, а он в ее человеческие. Когда они зашли в школу и отряхнулись, Моника помахала им рукой. Джефри никак не отреагировал, лишь смотрел на нее, Клифф же поднял переднюю лапу и они убежали вглубь здания. Вновь ударила молния и проревел гром. Фея снова осталась одна. Гроза начала набирать обороты и ей уже становилось не по себе, хотя никогда не боялась грозы. Может, все же стоило вернуться в Алфею? Не поздно ли вернуться сейчас? Нет, теперь точно поздно. Она услышала позади себя шаги и, даже не глядя, поняла, что это он. Джефри остановился на ее уровне и тоже смотрел на бушующую стихию. Такого трепета в теле у Моники никогда не было. Сколько она ни гуляла с разными парнями, ни с кем не происходило ничего подобного. Может, потому что те были в ее бизнесе, а он — нет? Она относилась к нему по-другому, но она не уверена, что по этой причине. — Почему ты здесь? — тихо спросил он, выведя Монику из размышлений. Вроде как чтобы показать Ани, что Вирджиния получила Блумикс, но она могла позвонить или написать об этом, но фея предпочла прийти сюда. Молния, за ней гром. — М...тут приятно находиться. Джефри тяжело вздохнул и заговорил: — Моника, к чему весь этот театр? Зачем мы притворяемся и перед кем? Перед самими собой? Если мы вечно будем убегать и избегать друг друга, не факт, что все пройдет. — Ты что...все слышал? — ужаснулась фея. — Да, — после он усмехнулся, — Камень...признаюсь, да, но я так себя вел, чтобы своей навязчивостью не спугнуть тебя. — Навязчивостью? Молния, за ней гром. — Ну да. Ты мне понравилась с первой нашей встречи, пусть и не очень приятной. Ты мне и внешне очень понравилась изначально, а когда Тикаани рассказала, какое у тебя семейное положение... — Когда она тебе это рассказала?! — распахнула глаза Моника. — Неважно. Согласен, с ее стороны это было не очень красиво, но мне это помогло узнать тебя лучше, пусть и не через тебя саму. Понимаешь, я вовсе не такой заносчивый и эгоистичный, каким себя часто показываю. — Понимаю, я ведь тоже такая. — Нам обоим нужна помощь. Как по мне, только ты сможешь ее оказать. Моника прослезилась, а потом и вовсе заплакала, уже не театрально. — Я люблю тебя... — пробубнила она себе под нос. Он ее обнял так сильно и так душевно, как не обнимал еще никто из тех, с кем она гуляла за деньги. Черт! Как ему потом об этом сказать и будет ли она вообще продолжать этим заниматься? Джефри отстранился, но по-прежнему держал ее за плечи. Они смотрели друг другу в глаза. Моника пыталась переговариваться с ним мыслями, что умеют абсолютно все оборотни, но она им не была, а потому ничего не получалось, как и у него: оборотень человеку ничего не сможет мысленно передать. — Позволишь?.. — спросил он также тихо, кладя ладонь левой руки на ее щеку. Поцеловать?! Моника уже чуть не отказала по привычке, почти каждая ее прогулка с очередным парнем заканчивалась так. Но ей было противно от них. А сейчас трепет в теле усилился, и у нее свело живот, но она не подавала виду. Было страшно, но она ему доверяла. Поэтому она беззвучно, одними лишь губами произнесла "да" и закрыла глаза. Молния, за ней гром, и в этот же момент его губы коснулись ее губ. По телу прошлась дрожь, принесшая блаженство, страх и пот. Руки сами потянулись к его шее и шелковистым волосам, которые впервые не были уложены гелем. Его руки в ответ оказались на ее талии и спине. Казалось, это длилось вечно, на улице завыл ветер, ливень хлестал с еще большей силой, а молния и гром становились еще ярче и громче. Когда наконец Джефри отцепился от нее, Моника обнаружила, что он красный как рак, но потом подумала, что она такая же. Вдруг он посмотрел будто вдаль нее. — Кто здесь? — произнес он достаточно громко, но никто не отозвался. Фее стало жутко и она прижалась к своему парню (они ведь уже встречаются, верно?). Из коридора раздался звук, будто кто-то откусил плитку шоколадки. Они медленно подошли туда и... Там стояла Хуанита, реально поедая шоколад. — Пошла отсюда, — рявкнул на нее Джефри и паучиха правда ушла, снова откусив кусочек лакомства. Моника облегченно выдохнула и они снова начали играть в гляделки. И тут она осознала, что фея кристаллов наверняка сейчас пойдет и расскажет все, что видела, Ани. От этой мысли у нее глаза на лоб полезли, а Джефри, видимо, понял ее мысли и они, не сговариваясь, рванули за ней. Завернув за угол, беловолосой там уже не было. — Твою мать, превратилась, — прошипел волк, — В столовую! Он схватил Монику за руку и они побежали туда. — Вкусно у вас Шерри Плеск готовит! — хвалила еду Вирджиния, поедая запеканку, — Только боюсь, опять лишних килограммов наберу... — Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Ани, — от одного раза? — Вполне могу. Кстати, а почему у вас школа так рядом с лесом, где ходят волки? Ани вздохнула и поняла: она тоже должна знать. Вечно прятаться невозможно. — Понимаешь, Вири, дело в том, что... Она не договорила, так как увидела вырастающую из пола Хуаниту. Слава Богу, Вири обернулась лишь тогда, когда девушка полностью превратилась и не увидела ничего лишнего. — Они поцеловались, — с улыбкой сказала она и снова откусила шоколад. — Что ты сказала?! — вскочила довольная фея снега и льда и выбежала из столовой навстречу "новобрачным". Те вмиг остановились и хотели ретироваться, но сзади внезапно образовалась ледяная стена. — Бежать бесполезно, — ухмыльнулась Ани и обратилась к вожаку стаи, — Хоть одна слезинка упадет с ее глаз из-за тебя, я на тебя Карага натравлю. — А самой слабо? — лез на рожон Джефри. — Да. А хотя...за руководство над стаей и не слабо. — Стаей? — подала голос Вирджиния и все замерли, даже Хуанита, перестав жевать угощение. — Я тебя грохну прямо здесь и сейчас, — прошипел подруге волк. Тикаани вздохнула. — Я все равно собиралась ей рассказать, мы не сможем вечно скрываться от нее. Моника, Джефри и Ани вернулись в столовую. На них смотрела Вирджиния, в ожидании пояснительной бригады. — Вы все — оборотни?! Ну, кроме тебя, Моника. — Да. Ты правда боишься всех из семейства собачьих? — цеплялась за последнюю надежду Тикаани. — Кроме лис, да и те напрягают, а что? Вы одни из них? — Да. Лучше приготовься... Волки одновременно превратились и вот перед феей крови и смерти стояли два зверя: белоснежно-белый и серый. Она замерла, в ее глазах застыл чистый ужас. Ани и Джефри не двигались, чтобы не напугать ее еще сильнее. Но она закричала. Моника моментально закрыла ей рот своей рукой, и тут у Вири началась настоящая паника. Ани, будучи заколдованной, превратилась прямо на месте сразу в одежде, а Джефри же ушел в мужской туалет, Хуанита взяла его вещи и пошла за ним. — Попей воды, волков больше нет, — спокойно говорила волчица. Но Вирджиния стояла так, как будто ее только что ударили неслабым разрядом тока. — Да уж, она от меня одного завизжала, а тут целых два! — говорил Джефри в кабинке, одеваясь. — Как же они ее успокаивать будут? — задала Нита риторический вопрос. — Пойди и успокой. — Вири, ты хочешь обратно в Алфею? — Куда угодно, лишь бы не с волками... — дрожащим голосом сказала фея крови и смерти. В сердце Тикаани словно ударили. Одна из ее подруг боится ее...может, когда-нибудь она поймет, что она ни волк, ни человек, а два в одном? Но вряд ли это будет в ближайшее время. — Давай я с тобой пойду? — предложила Моника. — Ты встречаешься с волком... — Господи, да не встречаемся мы! — Рассказывай, — после Ани снова переключилась на испуганную и бледную Вири, — С тобой пойдет Хуанита, она во втором обличье паучиха. Ты не боишься пауков? — Не боюсь, у меня был домашний тарантул... — Вау. Ну, это хорошо, что не боишься. В темную столовую снова вошла Нита и ей поручили "транспортировку" Вирджинии в Алфею. Они ушли и Ани с Моникой остались наедине. — Наконец-то это произошло, — прошипела она и радостно треснула по столу. Моника лишь посмеялась и закатила глаза.