Эмиральд, танцовщица живота (Жон/Эмиральд)

— «Может ли этот парень быть более эгоцентричным?» — Подумала девушка с кожей цвета мокко, от скуки положив голову на поджатую руку. Был обычный день, в классе профессора Порта сидело обычное сборище невнимательных студентов. В передней части класса опытный охотник снова бубнил о прошлых достижениях, в то время как его ученики просто сидели и скучали, ожидая окончания урока. Рядом с самодовольно выглядевшей Синдер сидел Жон Арк, переплетая пальцы своей правой руки с ее левой под столом. Невооруженным глазом это осталось бы незамеченным, но хихикание школьницы, которое испустила Синдер, было верным признаком этого: по другую сторону темноволосой злодейки сидела ее протеже Эмиральд Сустрей, глядя прямо на блондина с нахмуренным выражением лица и презрением написанным на нем. — «Вы определенно выглядите довольным, мистер Арк.» — подумала она про себя, глядя на блондина, пока внезапно не получила от него подмигивание, заставившего ее слегка взволнованно отвести взгляд. Недавно «изменившийся» светловолосый рыцарь излучал совсем другую атмосферу, чем раньше, и это навело Эмиральд на ужасную мысль о том, что он станет более темной и зловещей версией Синдер Фолл. Как только Эмиральд отвела глаза, небольшой румянец окрасил ее щеки, это произошло, как только его глаза посмотрели прямо в ее глаза, заставив ее задрожать в своем сердце. Рядом с ней сидел ее «профессиональный» партнер и друг; Меркьюри Блэк, который, казалось, гораздо больше интересовался игрой в какую-нибудь случайную мобильную игру из своего свитка, чем обращал внимание на класс или очевидное тяжелое положение своего партнера. — Смотри достаточно долго, и он может подумать, что вы захотите сесть на него прямо сейчас. — прокомментировал Меркьюри, чем заслужил злой взгляд Эмиральд. — Забавно, Меркьюри, но я бы предпочла иметь рядом одного высокомерного придурка вместо двух. Мне бы просто хотелось, чтобы Синдер не приходилось проводить с ним так много времени… нуждаясь в Арке… — категорически проворчала Эмиральд, а затем снова посмотрела вперед, слишком хорошо помня, что она, верная подчиненная Синдер, была предложена теперь уже невменяемому блондину в качестве «знака признательности», чтобы он мог использовать ее по своему усмотрению. Детали соблазнения, в котором он ее поймал, были слишком яркими, на ее вкус. Когда Эмеральд проснулась в общежитии, она надеялась, что это был какой-то дурной сон, но это оказалось не так. Не с утреннего вида обнаженного блондина в постели, рядом с ней и Синдер. С того самого утра она держалась от него на расстоянии, не зная, что делать с этой «договоренностью», которую Синдер заключила с Жоном, это определенно не помогало делу, когда он смотрел в ее сторону, сверкая самодовольной понимающей улыбкой. — Ну, знаешь, приказы есть приказы. Лучше привыкай к этому, малышка, — прокомментировал Меркьюри, чем одновременно вырвал Эмиральд из ее мрачных мыслей и заработал от нее легкий шлепок по затылку. Прозвенел звонок в классе, выведя профессора Порта из его самонадеянной задумчивости и обратившись к классу, который он должен был вести. — О боже, куда уходит время? Ну что ж, на сегодня это все, мои проницательные охотники-студенты, впитайте все, чему я вас научил, и запомните это. До следующего раза — проревел он своим обычным джентльменским голосом, прежде чем выйти через дверь в задней части класса. Студенты начали шаркать и постепенно выходили из аудитории, Меркьюри последовал их примеру. Эмиральд собиралась встать и пойти вместе с ним, пока чья-то рука не схватила ее за правую руку, тем самым остановив ее и привлекая внимание. Она повернула голову и увидела лицо Жона Арка, ухмыляющегося ей в ответ. — Ты… чего ты хочешь? — едко спросила она, заметив, что Меркьюри уже ушел, а Синдер просто сидела рядом и смотрела на нее с едва скрываемым выражением извращенного восторга. — Конечно, ты, мой зеленоволосый драгоценный камень, — ответил Жон, заставив ее щеки слегка покраснеть при упоминании прозвища, которое он ей дал. — П-прошлая ночь была просто… Я п-поймала момент.! Синдер… — Эмиральд запнулась, пока Жон не перебил ее. — …подарил тебя мне той ночью, это было весело, но я думаю, что нам следует проводить больше личного времени вместе. Только мы вдвоем, чтобы мы могли «улучшить» нашу связь, кстати, это было предложение Синдер. — закончил Жон за нее, заставив ее вздрогнуть под его взглядом. Девушка с тёмной кожей посмотрела в сторону на свою наставницу в поисках помощи и вместо этого получила понимающий кивок от ухмыляющейся женщины. — «Что-что?! Снова…? Эх… Наверное, тогда это должно быть чем-то… может быть, я могла бы побаловать его хотя бы один раз, чтобы он не беспокоил меня так сильно в дальнейшем.» — подумала Эмиральд, смирившись со своим затруднительным положением, и повернувшись к Жону, который в настоящее время держал свободной рукой ее за талию. — Что ты хочешь чтобы я сделала? — Я думал о чем-то особенном, поскольку мы еще не знаем друг друга так близко, как Синдер и я. Почему бы не оживить ситуацию чем-то вроде тематической «специализации», имеющей отношение к твоим корням? Что скажешь? — спросил Жон нехарактерно зловещим голосом, от которого у нее по спине пробежала дрожь. Если бы только тело Эмиральд могло лгать, она бы сделала это так, чтобы не чувствовать одновременно возбуждения и страха от его властного присутствия. Ее бедра неожиданно сжались от возбуждения, затем лицо повернулось в сторону, чтобы избежать его пронзительного взгляда сапфировых глаз. Он улыбнулся, заметив легкий румянец, проступивший по ее темным щекам, его правая рука поднялась и обхватила ее лицо крепким захватом, чтобы перенаправить малиновые радужки Изумруда обратно на свои. — Ну и что ты скажешь, Эмиральд Сустрей?» — спросил он еще раз с легкой ледяной ноткой в тоне. Эмиральд все еще чувствовала слабость в коленях и застыла на месте, чем дольше он смотрел прямо на нее. — Я знаю, что ты сейчас становишься возбужденной и обеспокоенной от ощущения того, что кто-то другой тебя подавляет, возбуждает, не так ли? — «Дерьмо! Он знает, Синдер каким-то образом догадалась об этом и рассказал ему, или реакция моего тела сейчас настолько очевидна?» — подумала она, слегка паникуя, и готовясь ответить, но как только она открыла рот, чтобы заговорить, ее губы внезапно оказались зажаты губами Жона. Ее веки постепенно опустились, и ее сопротивление ослабевало, чем дольше это продолжалось. Какой бы странный эффект ни влиял на ее тело, происходил он именно тогда, когда Жон вступал в физический контакт. Эмиральд почувствовала, как тает в его объятиях, позволяя прижаться к себе, а затем шире открыла рот, позволяя его нетерпеливому языку скользить внутрь. Пространство между внутренней частью ее бедер еще больше увлажнилось из-за ее бежевых трусиков, тем самым отодвигая ее мысли все дальше и дальше. Еще через несколько секунд, когда Жона высунул язык из ее горла, он медленно отодвинулся от ее лица, оставив крошечный след слюны на их губах и ошеломленную этим Эмиральд Сустрей. Он почувствовал внутреннее довольство, глядя на ее пустое выражение лица, она на мгновение задохнулась, пока не решила снова заговорить. — Ну… уф… я могла бы… конечно, сделать культурно-тематическую… специально для… тебя. Если, конечно, ты действительно этого хочешь. — Она вздохнула, постепенно чувствуя, что все больше и больше смиряется с его необъяснимой властью над ней. — Теперь ты поняла, мне всегда было интересно, какую откровенную этническую одежду ты бы надела для такого настроения. Приготовь всё, что тебе нужно, и я встречу тебя в вашем общежитии примерно через двадцать минут, — заявил Жон, на что получил от нее кивок подтверждения. Он неожиданно шлепнул ее по заднице, прежде чем развернуться и уйти, позволив Эмиральд прислониться к краю стола, испытывая беспокойство и головокружение. Она тяжело дышала, и ей казалось необъяснимым, что она чувствовала такое возбуждение внутри каждый раз, когда он приближался к ней. — «Это то, для чего он нужен Синдер?» — задумалась она и поднесла левую руку к губам, коснувшись того места, где он ее поцеловал. Ее внутренняя поверхность бедер снова сжалась вместе, чувствуя себя одновременно слабой и очень чувствительной, как и остальные части тела Эмиральд в тот момент, когда Жон доминировала над ней. Каким бы ни было это ощущение… ей хотелось большего. — Опьяняюще, не так ли? — Неподалёку раздался зловещий женский голос. Эмиральд подняла голову и увидела Синдер, склонившуюся над одним из столов сбоку от нее. — Это ощущение со временем становится сильнее, и с каждой минутой тебе захочется большего. Эмиральд взяла себя в руки и, пошатываясь, снова встала на ноги. — Синдер… что это? Я понимаю, что он сейчас с нами, но что именно он должен сделать для нас в долгосрочной перспективе? Во что… ты его превратила? — устало спросила она. Она отчасти боялась разозлить пироманта после таких вопросов, но любопытство к Жону Арку было слишком велико, чтобы удержать вора. Женщина с золотыми глазами просто ухмыльнулась и прошла через стол, чтобы встать напротив своей подчиненной — Если тебе нужно знать, то я скажу. Я уверена, что ты, вероятно, не слишком хорошо осведомлена о происхождении Арка, о нем известно не многим, кроме вашего покорного слуги, но есть очень особая причина, по которой они были почитаемы на протяжении всей истории. В этом случае было бы трудно не думать о них как о святых воинах, но все мужчины-Арки обладают потенциалом использовать очень мощное подобие, уникальное только для них. Точно так же, как их мощные ауры обладают регенеративными свойствами, они могут также укреплять и вдохновлять окружающих или, в данном случае, порабощать других своими прихотями. Жон Арк действительно очень особенный и способен превзойти даже своих предков с точки зрения способностей невзирая на внешний вид и позорную репутацию. С моей помощью он уже начал этот путь и будет продолжать укреплять свою ауру, «требуя» любую подходящую женщину здесь, в Биконе, он не только получит легион могущественных охотниц, верных только ему, но и завоюет Бикон, если не всё королевство, в свое время, — закончила Синдер, оставив Эмиральд застывшей в частичном шоке от ужаса. — Я всего лишь первая среди тех, кого вскоре будет много, кто будет служить ему в качестве любовниц и воинов, а также матерей его детей, — В заключение она наблюдала за реакцией Эмиральд. — Это… это… безумие, ты действительно думаешь, что сможешь использовать его, чтобы править Биконом? — дрожащим голосом спросила Эмиральд, пока Синдер не обхватила ее подбородок левой рукой, заставляя ее посмотреть себе в глаза. — Мой дорогой Изумруд… если у тебя были какие-либо сомнения по поводу этого плана или вообще по поводу сотрудничества со мной, то тебе следовало принять контрмеры против него, прежде чем ты попал под его рабство, — сказала Синдер садистским тоном, от чего глаза Эмиральд расширились в легкой панике. — Ч-что ты имеешь в виду? Я бы никогда тебя не предала! И что ты имеешь в виду, говоря, что я в его плену? С каких это пор? — Она старалась быть осторожнее, не повышать на нее голос. Синдер с любезной улыбкой отпустила подбородок и небрежно прошла мимо нее к входу в класс, прежде чем открыть дверь, она повернула голову в сторону, чтобы ответить. — В ту ночь, когда я отдала тебя ему, ты сначала оказала некоторое сопротивление, но оно медленно и верно преодолевает тебя. Его особая внешность неизбежно превратит тебя в рабыню его вожделения. Почему еще ты чувствовала такое возбуждение, когда он только что вторгся в твое личное пространство? Ты думала, я не замечу? Эмиральд была в растерянности, услышав эти слова, все, что она сказала, звучало правдой. Особенно с учетом ярких воспоминаний о виде Жона, нависшем над ней ранеее, из-за чего ее тело «таяло» перед ним. Она еще не до конца все это понимала, но знала… что ей нужно больше того, что испускал Жон, что делало ее такой возбужденной и опьяненной. Незадолго до того, как Синдер вышла через выход, она еще раз перевела взгляд на Эмиральд, чтобы завершить то, что она сказала ранее. — Судя по твоему лицу, я могу сказать, что попала в цель, не так ли? Что ж, если ты хочешь «насытиться» еще большей сущностью Арка, я думаю, ты знаешь, о чем тебя просят. Удачи, — с этими словами она оставила темнокожего вора наедине со своими мыслями. Она все еще выглядела сомневающийся, но неохотно решила продолжить планы на ночь. — Я… лучше напишу Меркьюри, чтобы он какое-то время не приходил в общежитие. — размышляла она про себя, выхватывая свиток и постукивая по нему большими пальцами. Жон сидел на кровати, принадлежавшей Синдер, все еще одетый в школьную форму, ожидая запланированного появления Эмиральд Сустрей.

***

Дверь скрипнула, и вошла вышеупомянутая воришка, одетая во что-то, от чего у блондина отвисла челюсть от ошеломленного благоговения. Это был довольно скудный наряд танцовщицы живота, дополненный верхним комплектом одежды, состоящим из свободных прозрачных рукавов для рук и двух тонких белых бретелей, перекрывающих ее грудь формы «B». На ее бедрах было короткое прозрачное парео, окрашенное в градиент от светло-коричневого до белого цвета, похожее на маску-вуаль, закрывающую нижнюю половину ее лица. Под небольшой полоской вокруг бедер она носила очень тонкие темно-зеленые стринги, на которых можно было разместить пухлые прозрачные леггинсы, наконец, вокруг ее босых ног были браслеты из бисера, завязанные на лодыжках. Каким-то образом эта последняя часть действительно взволновала Жона, даже больше, чем раньше. — Ты действительно попала в точку с «творческой» частью. Ты выглядишь так красиво, — сделал он комплимент, вызвав еще один румянец на ее миндалевидных щеках. Он собирался встать с кровати, пока левая нога Эмиральд мягко не прижалась к его груди, заставляя его снова опуститься. — Нет, ты останешься на месте и насладишься представлением… пока, — заявила она хриплым тоном в голосе. Жон неохотно кивнул и расслабился в сидячем положении, когда она начала выставлять перед ним свое спортивное, но женственное тело. Все началось так, как будто она вошла в транс, сосредоточившись на ее кружащемся теле, скользящем перед ним. Она подняла руки высоко за головой в экзотической манере, а затем медленно сделала круговые движения бедрами, в результате чего парео развевалось, демонстрируя при этом свою едва одетую нижнюю часть тела. Ее в основном прозрачные бретельки на груди довольно красиво подчеркивали ее темно-вишневые соски, а ее сочная задница, едва удерживаемая стрингами, безмерно возбуждала его. Он скоро это сделает, что бы она ни говорила. — «Почему я это делаю? Чтобы отказаться от его ухаживаний и, может быть, успокоить Синдер?» — подумала она про себя, путаясь в мыслях. Ее тело стояло, а грудь вздымалась, когда она приняла следующую провокационную позу. Ее малиновые глаза взглянули на него, заметив нетерпеливый взгляд, написанный на его лице. Жон был красив с самого начала, но его вид с хищным лицом, смотрящим на нее, заставил ее внутренности встрепенуться от тревожного восторга. — «Может быть, я хочу это сделать? Для себя… нет для него?» — снова подумала она, выпрямившись и повернувшись, элегантно взмахнув ногой в сторону, как будто она одновременно танцевала и сражалась. Жон кивнул, явно удовлетворенный, и поддержал ее кивком. Она повернулась и снова развернулась, эротично покачивая бедрами специально перед ним, затем Эмиральд присела на колени и выгнулась назад, чтобы лечь на пол в провокационной манере. Это была какая-то поза с перевернутым распростертым орлом, которая полностью демонстрировала Жону ее вздымающуюся грудь. Его штаны натянулись еще сильнее, когда он увидел, как она показывает себя таким образом. Левая ступня Эмиральд оторвалась от земли и остановилась на его выпуклости. Ее мягкая босая нога цвета мокко слегка провела по холмику, постепенно становясь сильнее, затем с умелые пальцы ног нащупали его молнию, открывая дразнящий вид колбасы Арка. Глаза Эмиральд слегка расширились от голода, и она рассеянно облизнула губы, как только снова увидела его во плоти. Еще один пример того, как любые сопротивляющиеся мысли, которые у нее могли быть, постепенно удалялись. — Не буду врать, это было довольно искусно, — прокомментировал Жон явно впечатленный и возбужденный тем, что Эмиральд использовал свою ногу, чтобы освободить его член. Когда он подумал, что она собирается поиграть с ним, она вместо этого встала и обернулась. Ее почти голая шоколадная спина теперь была обращена к нему, прежде чем он успел что-либо спросить, она наклонилась ровно настолько, чтобы выставить перед ним свою задницу. Стринги почти ничего не могли прикрыть, но он определенно не жаловался на то, что видел, как ее ягодицы прижимаются к его члену. Его член теперь был плотно зажат между обеими ее обширными ягодицами, когда своеобразный хот-дог немедленно начал раскачиваться на нем, медленно набирая обороты. — «Так мягко…» — подумал Жон, наслаждаясь этим ощущением. Его руки схватились за края кровати, а спина расслабилась, прижавшись к поверхности стены рядом с кроватью. Его член продолжал чувствовать медленные поглаживания этих мягких шоколадных половинок, ее поглаживания продолжались до тех пор, пока кончик его члена неожиданно не зацепился за край ее зеленых стрингов. Эмиральд заметила это с некоторым смущением: прежде чем она успела что-то сделать, чтобы приспособиться, Жон опередил ее, нащупав тонкий ремешок ткани и спустив его до лодыжек. Когда он это сделал, она издала небольшой писк, ее пухлую задницу и обнажённую киску теперь ничего не защищало, именно этого он и хотел. Его рука потянулась вперед, схватив ее бедра и притянув их ближе, напугав Эмиральд, но еще больше ее поразило агрессивное ощущение, когда его кончик все больше и больше проникал в ее сморщенный анус. — П-подожди!.. Я нет-ааа! — Она не закончила предложение. Твердый как камень фаллос Жона проник в ее анус к тому моменту, когда она заговорила в знак протеста. Она никогда раньше не занималась аналом и не собиралась начинать сейчас, хотя во всем этом у нее не было большого выбора. Эмиральд не могла найти в себе силы сказать «нет» Арку сейчас, она потеряла большинство, если не все мысли о протесте в этот момент, но она совсем не собиралась сожалеть об этом в ближайшее время. Невероятно болезненное, но в то же время блаженное ощущение, когда ее задница охватывает член Жона, сводило ее разум с ума. Это было для нее чуждо, но чем дольше оно было за ее черной дверью, тем более становилось захватывающим. Вошёл только его кончик, пока через несколько секунд он не продвинулся дальше внутрь, заставив ее издать короткий пронзительный визг. Он посадил ее к себе на колени, прижав зад к своему телу, а ее ноги уперлись в его бедра с каждой стороны. Эмиральд стиснула зубы с напряженным выражением лица, чтобы сдержаться и не закричать еще больше, Жон внезапно обхватил ее лицо одной рукой, чтобы снова притянуть губы к своим. Ее глаза медленно закрались, как будто боль в ее теле внезапно стала тупой и умиротворяющей, любые негативные чувства были мягко смыты прикосновением губ Жона, успокоившими ее, и проникновением его языка, извивающимся внутри ее рта. Вскоре их губы разъединились, и из горла Эмиральд вырвался тихий стон недовольства, когда она посмотрела на него умоляющим взглядом. — Ты продолжишь «танцевать» прямо здесь, моя сладкая жемчужина, — прошептал Жон, от чего у нее по спине пробежала дрожь. Его бедра начали агрессивно двигаться вверх, прижимаясь к ее заднице, ощущение проникновения теперь в сочетании с его мощными толчками усилило чувствительность зеленоволосого вора к удовольствию. Теперь она была мотивирована еще больше, чтобы начать синхронно отскакивать назад от его бедер. Кровать теперь качалась, в такт их движениям, затем Эмиральд протянула руки назад, обхватив голову Жона, чтобы держать свою верхнюю часть тела близко к его, пока он проникал в её невыносимо узкое анальное кольцо. Руки блондина переместились с ее бедер в другие точки ее тела; его левая рука поднялась к ее груди, мягко сжимая ту одной рукой, в то время как другая потянулась к ее холмику, чтобы погладить ее влажную киску. Поскольку ее рот освободился от его языка, она снова начала громко стонать от удовольствия, на этот раз Жон занял свой рот тем, что покусывал поверхность ее шеи, пока его руки были заняты. Его движения стали быстрее, а звук скрипучей кровати стал более яростным. Эмиральд чувствовала, что ее тело все больше и больше стимулируется, чем дольше он продолжал проникать в неё, вскоре она взорвется, пока он все еще будет в ее заднице, делая это. Ее дыхание стало громким и прерывистым, а их тела блестели от пота, несмотря на то, что Жон все еще носил большую часть своей формы. — Жон, я близко…! Я… так близко! — вздохнула Эмиральд, чувствуя, как еще сильнее сжимает задницей мясо Жона. — Будь готова отпустить все свои заботы и проблемы. Я тоже скоро кончу, но думаю, что останусь внутри, когда это произойдет. Ты против этого? — прошептал Жон, дыша прямо в мочку уха, отчего у нее снова содрогнулась спина. Эмиральд просто ответила: — Нет… у меня нет с этим никаких проблем. Я хочу… я хочу все это почувствовать! — вскрикнула она, заставив Жона улыбнуться и лизнуть ей ухо. Это был спусковой крючок, который сбил темнокожего вора. Внезапно ее тело дико забилось на коленях Жона в приливной волне оргазма, мышцы ее киски сжались и брызнули соками по всей его руке, точно так же, как напряглись мышцы ее тела вокруг члена Арка. Жон почувствовал это и крепко схватил ее за бедра, прежде чем в последний раз прижаться к ее заднице, и издать низкое рычание освобождения. Его член, все еще находившийся глубоко в ее анусе, заполнил тесное пространство каплями сливочной спермы. Она немного успокоилась после оргазма, а затем перевернулась и положила верхнюю часть тела на поверхность простыней. Жон медленно отпустил ее зад, позволяя его члену выскользнуть из ее задницы, а сам лег лицом на покрывало, но выражение, написанное на его лице, указывало на то, что он еще не закончил. Лицо Эмиральд, хотя и ошеломленное, сменилось настороженным, когда он своими крепкими сильными руками схватила ее за талию и с силой подтянул на определенную высоту. Внезапно его язык коснулся чувствительной щели между ее бедрами сразу после того, как Эмиральд решила заглянуть вниз и увидеть копну светлых волос и половину лица Арка, расположенную под ее пиздой. — Жон, что-и-и-и-и! — Она попыталась заговорить, но он оборвал ее сочным поцелуем в клитор, за которым последовал сильный движения языком. К ее большому негодованию, он на короткое время прекратил свою деятельность, чтобы поговорить с ней. — Теперь ты будешь танцевать здесь, я заставлю тебя трепыхаться и извиваться, как ты никогда раньше не делала, Эмиральд Сустрей, — заявил он, и наклонил голову вперед, чтобы снова коснуться ее киски. — « Н-он не оставляет мне никакого выбора в этом вопросе…! Я… я думаю, мне такие вещи нравятся!» — думала она, потому что Синдер использовал печально известного вора в качестве пешки и стал сексуальным рабом Жона, чтобы использовать его по своему усмотрению. Возможно, оно всегда предназначалось для нее, чтобы служить тем, кем она восхищалась, хотя изначально у нее было строго вызывающее поведение по отношению к любой власти, такой как правоохранительные органы или правила. Однако это было что-то другое: она получала что-то вроде полного блаженства в обмен на свое рабство, и тем более ценило то, что тот, кто свергнул язвительного вора, был достаточно силен, чтобы поддержать все это. Эмиральд представила в своей голове десятки сценариев, в которых доминирующий Жон нависал над ней и трахал ее в разных позах по школе: от наклонения над партой до объятий ее загорелого обнаженного тела в душе. Она представляла их всех с мечтательной улыбкой на лице, ей нравилась идея более сильного охотника, доказывающего свою ценность и доминирующего над ней, кого-то, кого Синдер считала в некотором смысле превосходящим, до сих пор она никогда не встречала того, кого она считала достойным ее внимания. Жон доказала, что она ошибалась. Ее лицо вытянулось в безумном восторге, рот был открыт, а язык высунут. Ее глаза закатилась, когда усиливающееся удовольствие охватило все ее тело, язык Жона между ее бедер сводил ее с ума. Ее руки потянулись к изголовью кровати, крепко сжимая его, в то время как его язык извивался внутри ее влагалища. Она тяжело дышала и чувствовала, как ее тело потеет от стимуляции, ей хотелось еще немного поиграть, прежде чем они перейдут к более содержательным частям сеанса, но она не будет жаловаться. Она посмотрела на тумбочку, на которой стояли некоторые из ее фирменных вещей для сегодняшнего особенного вечера. Одна вещь особенно привлекла ее внимание; масло для тела. Стремясь доставить ему такое же ощущение экстаза, как и он ей, она схватила его и открыла крышку. Он все еще был занят там, внизу, поглощая ее киску, пока она осторожно нанесла небольшое количество на все тело от живота до бедер. Она растерла все это по себе, скользя руками по каждому открытому дюйму ее блестящей кожи. Внезапно, когда ее киска перестала чувствовать его рот и язык, она обернулась и увидела, что Жон сидит прямо и смотрит на нее с ухмылкой. Он выхватил у нее бутылку, а другой рукой потянулся и оторвал лямки, закрывающие ее грудь. Это поразило Эмиральд и заставило ее задуматься о причине, но ответ стал яснее, когда Жон нацелился на другие остатки одежды, покрывающие ее тело. От ее пышных рукавов до леггинсов он все содрал голыми руками, как изголодавшийся зверь, лишенный чего-то из-за одежды. Единственное, что на ней осталось, — это парео, и он намеревался оставить его, поскольку остальное тело было полностью обнажено. — Если ты собираешься использовать масло для тела, то лучше покрыть все тело, пока есть возможность, — объяснил он, на что получил от нее знак согласия, прежде чем наклониться вперед и обхватить ее лицо одной рукой. — в конце концов, я хочу, чтобы ты вся была смазана маслом. Он прошептал последнюю часть, намеренно вызывая еще одну дрожь в ее сердце. Затем Жон приступил к действию, выдавив немного масла из бутылки в свободную руку, готовясь покрыть им всё её тело. Эмиральд просто откинулась на покрывале, ожидая его действий с довольной улыбкой на лице. Его теперь уже смазанные маслом руки тянулись повсюду; от поглаживания ее спины вниз по заднице до бедер, а затем по лодыжкам. Следующей была ее грудь, его твердая и смазанная маслом левая рука одновременно щупала ту, с силой сжимая и заставляя ее извиваться под его хваткой. Его правая рука снова опустилась к ее бедрам, чтобы нанести скользкую субстанцию вокруг ее промежности. Он тщательно прошёлся по ее внутренней части бедер и анальной щели пальцами. Вскоре эти пальцы спустились к ее киске, чтобы погрузиться в неё. Его левая рука оставалась на ее груди, сжимая и лаская в тандеме с другой, а его правая находилась прямо между ее бедрами, неоднократно входя пальцами в ее киску. Голова Эмиральд откинулась назад в приступае экстаза, ее ноги дергались и метались по покрывалу, как сумасшедшие. Жон явно делал свою работу хорошо, зставляя ее извиваться. Продолжалось все это несколько минут, пока тело Эмиральд не содрогнулось, издал громкий крик облегчения. Ее киска сжалась в спазме, покрывая его пальцы соком, в то время как ее спина поднялась вверх, выгибая грудь, а груди подпрыгивали вверх вниз. С тяжело вздымающейся грудью, после очередного оргазма, вызванного Жоном, Эмиральд вскоре успокоилась, и посмотрела на блондина, который, казалось, был доволен своей работой. На его очаровательном лице появилась торжествующая улыбка, когда он убрал руку от ее мокрой кожи и поднял ее, чтобы слизать ее соки со своих пальцев, намеренно медленно, перед ней. Конечно, вид того, как он находит ее женские соки восхитительными, снова возбудил ее, но она больше не хотела прелюдии, потому что вместо этого она отчаянно хотела, чтобы его фаллос выстрелил глубоко внутри нее. — Все еще сомневаешься во мне? — спросил Жон, глубоко глядя в ее теперь безумные (Ахегао) глаза. Эмиральд немедленно покачала головой и обвила руками его шею, интимно прижимая его к себе. — Теперь я понимаю, почему Синдер выбрал тебя, я понимаю… насколько ты силен на самом деле. Никогда раньше никто и ничего не доставляли мне такого уровня удовольствия. Никогда. Он кивнул, довольный собой, и опустил голову на колени, накрыв ее губы в эротическом поцелуе с языком, который продолжался еще несколько минут, пока Эмиральд не почувствовала, как его затвердевший член тыкал ее в живот. Он мягко прервался и всмотрелся в ее любящее выражение лица с небольшим чувством садистского удовольствия. — Теперь я твоя, Жон! Только твоя! Занимайся со мной любовью и ничего не скрывай! — в отчаянии вскрикнула она. Он кивнул и изменил свое положение так, чтобы положить ее лодыжки с бусинами на свои плечи и выровнять свой член, чтобы он встретился с ее складками. — Ничего не сдерживай, я хочу, чтобы ты наполнил меня всем, что у тебя есть, так же, как ты это сделал с Синдер!. Сильным толчком Жон протолкнул свой член мимо ее складок в ее узкий проход. Эмиральд немедленно отреагировала, откинув голову назад всего лишь от того, что он вошел в нее. Он сдвинул свои бедра так, чтобы они идеально совпадали с ее бедрами, и втолкнул еще немного мяса туда, где он погрузился по самую рукоять. Пальцы ее ног сжались у его ушей, а спина выгнулась, постепенно он начал входить в нее, сильно ударяя бедрами по ее бедрам, в то время как она сохраняла лицо ахэгао. Ее тело покачивалось вперед и назад синхронно с его движениями, Жон удерживал ее ноги на месте во время его толчков, чтобы не потерять равновесие, но это оказалось трудным из-за усиливающейся дымки похоти, в которую они вошли вместе. Груди Эмиральд подпрыгивали взад и вперед вместе с ее телом, ее тугая сочная киска продолжала удерживать член Жона внутри, пока он продолжал её трахать. Масло, покрывающее ее тело, всё ещё оставалось на ней, и ему было несколько трудно удерживать ее лодыжки во время его раскачивающих движений, поэтому он взял на себя инициативу, отпустив ее свисающие ноги и прижавшись к ее телу в миссионерской позе. Это еще больше возбудило Эмиральд и усилило ее безумный вид, она тут же сомкнула свои маслянистые ноги вокруг его бедер и руки вокруг его спины, как возбужденный паразит, намеревающийся высосать всю его сперму. Жон начал сильнее вдавливать бедрами в ее манду, раскачивая грязную кровать, ее намазанная маслом кожа делала ее более дикой, а скользкое трение масла увеличивало его импульс. Ее намазанная маслом грудь прикасалась к его груди, когда она прижималась к нему, Жон крепко держал свои руки вокруг ее спины, чтобы эффективно и точно выполнять толчки, и он, конечно, делал это в соответствии с ее почти постоянными визгами удовольствия. Его лицо вспыхнуло так же, как и ее, когда он повернул его достаточно, чтобы встретиться с ее губами в еще одном страстном поцелуе. Его рот пленил ее язык, посасывая его с той же силой, как его член пахал в ее киску. Его мощные толчки заставляли кровать скрипеть все быстрее и быстрее, и оба подростка снова были в агонии кульминации, Эмиральд старалась держать его член крепко, намереваясь выдоить тот досуха. Это продолжалось еще несколько минут, пока он не прижался к ее телу в последний раз, выкрикивая вопль освобождения. Его фаллос накачивал обильное количество спермы глубоко в ее матку, а Эмиральд, конечно же, крепко держала его. Почувствовав, как он закончил омывать ее внутренности, ее пальцы ног сжались, а конечности, охватывающие тело Жона, напряглись еще сильнее, в то время как ее киска спазмировала, яростно хлюпая. Через некоторое время Жон слез с нее, оставив большую часть своей липкой спермы капать из ее киски, пока он лежал рядом с ней. Эмиральд свернулась калачиком рядом с ним и мирно отдыхала с улыбкой на лице. — «Теперь я полностью понимаю, Синдер. Он был великолепен» — Подумала она про себя с ликующей улыбкой, которая, казалось, становилась шире, чем больше капало спермы.

***

— Теперь ты понимаешь, почему он так важен и… так великолепен, — проворковала Синдер, коварно улыбаясь Эмиральд, которая лихорадочно кивнула. Между их лицами расположилась затвердевшая эрекция Жона, оба их рта вернулись к работе, облизывая и посасывая каждый кусочек плоти Арка перед ними. Эмиральд соизволила с удовольствием сосать его яйца, в то время как Синдер скользила языком вверх и вниз по его члену, наслаждаясь вкусом. Жон снова сидел в их общежитии на кровати Эмиральд, а обе девушки стояли на коленях, вкушая каждую частичку его мужественности. Его руки бережно держали головы каждой из них, как будто он был правителем, которому служили двое его подданных. Это, конечно, была общая идея, которую имела в виду Синдер Фолл, превращая Жона Арка в того, кем он был сейчас, и она доведет это до конца, несмотря ни на что. Медленно оторвав губы от его кончика с влажным шлепком, Синдер взглянула на стоическое лицо Жона со зловещей улыбкой. — Теперь, когда мы все «подготовлены» и довольны, мы собираемся вместе творить великие дела, Жона… я имею в виду хозяина, — ворковала она, заставляя его злобно улыбаться. Затем она потянулась к своей стороне, где ее одежда лежала на полу, чтобы выудить что-то из кармана юбки. Это был ее свиток, Синдер открыла его и несколько раз коснулась сенсорного экрана, чтобы вызвать изображение, она подняла его, чтобы показать Жону что-то, от чего его глаза немного расширились. — Мы начнем наше завоевание с нашей первой цели и реальной угрозы. Я думаю, ты хорошо знаком с этой девушкой, Жон. Она будет первой из многих, кто попадет под твое рабство, и поскольку она была настоящей занозой в моем залу, мне будет тем более приятно видеть, как ты развращаешь ее и делаешь своей, любовь моя, — заявила Синдер, показал ему изображение одной девушки, которая ему была дорога. — Руби Роуз… — произнес он, облизывая ее губы в предвкушении.