Двое в Целом Мире

Кровавый свет ада проникал всюду… И лишь двое — словно отделённые от всего мира — были укрываемы тенью. Аластор нежно обнимал возлюбленную за талию, она с любовью прижималась к нему, мягко склонив голову ему на плечо. Чарли с нескончаемой радостью обращала взгляд на него, и Аластор отвечал ей безмерной любовью, что отражалась в его глазах. Шарлотта всё спрашивала и спрашивала его о вечности, что им предстоит вместе; о вечности, коей они соединены любовью: сколько всего им предстоит вместе, радостей и внезапностей, счастья и печали, что из каждого они, несомненно, пройдут рука об руку. И Аластор отвечал безмолвным согласием, ведь любовь, сиявшая в его взгляде, говорила Чарли о себе вместо тысячи слов… Но часто демон и заставлял её ещё ярче улыбаться тем, что в подробности ему удавалось рассказывать о будущих, предстоящих моментах — что они создадут вместе… … Принцесса в такие моменты могла звонко – для него так забавно – засмеяться от огромной радости и оттого ещё крепче прижималась к возлюбленному — дабы чувствовать тепло его любви, которое Аластор всецело отдавал ей, чувствовать, что он с ней рядом. Разделяя моменты, они сладко целовали друг друга в губы. И в этих соприкосновениях заключалась их невероятная, всепоглощающая любовь. Светлая прядь волос выбилась на лицо Чарли, и Аластор, дотронувшись её, изящно убрал обратно. Шарлотта дрогнула от этого прикосновения, но лишь потому, что оно показалось ей особенно… прелестным, особенно трогательным, тонким для них обоих. И всё крепче впадала в его объятия, зарываясь в ту нежность, которую хранили руки возлюбленного. И так оказалось, что, словно убаюканная теплом его объятий, девушка слабо прикрыла глаза, всецело наслаждаясь этим. И Аластор, наклонившись, мило поцеловал её в лоб. И вместе они сияли счастьем лишь от того света, который создавали своей любовью.