– Сладчайший Момент –

Сегодняшние кроваво-красные лучи ада светились особенно ярко… Казалось, они чувствовали такую же светлую любовь двух сердец, живущих в аду — принцессы и радио-демона. Они проснулись поздно, также в объятиях друг друга, но, несомненно, счастливые. Улыбка на лице Чарли особенно прелестна; она ловит его, такую же очаровательную — очаровательную для неё — улыбку. Аластор наклоняется — ведь возлюбленная была куда ниже него — и мило целует свою принцессу — очередное проявление его любви, которое было так приятно девушке… Шарлотта тянется и изящно касается черт его лица, ласково проводя пальцами и так – прикосновениями – изучая любимого. Аластору это приятно: он касается ладони возлюбленной в ответ, тем самым прижимая к своей щеке, показывая, как они связаны вместе, как он любит её, как жаждет, чтобы она всегда была рядом… И Чарли так-так тепло, так хорошо — с ним, в его объятиях, от их любви. И она приникает в его объятия, и в этом — её ответ о том, какое прекрасное будущее их ждёт вместе. Внезапно Чарли осознаёт, что теперь их наверняка связала одна вечность — они создали новую жизнь. Это так трогает её сердце, что девушка ещё крепче жмётся к возлюбленному — умоляя никогда не оставлять её, всегда быть с ней. Но Аластор подхватывает всё без слов; он нежно поглаживает её обнажённое плечо, так мягко водит по нему своими утончёнными пальцами, и от этого по телу девушки проходят мурашки. Шарлотта бережно ложится ему на грудь, когда, заметив выбившуюся прядь его чёрно-красных волос, касается и убирает её со лба возлюбленного. Они двое вновь радостно улыбаются друг другу. С их губ сладкое: «Я люблю тебя!». И слов волшебней они не слышали прежде… На мгновение Шарлотта призадумалась: её жизнь поглотила эта любовь, истинная, невероятная, безмерная, она стала её смыслом… И теперь не имело значения всё остальное. Вэгги, Энджел Даст, да все, близко знавшие принцессу, уже, наверное, обыскались её после того, как та не объявилась сегодня в отеле. Некоторые, конечно, подозревали, почему, отметив и отсутствие радио-демона… Но принцесса хотела наслаждаться этими великолепными моментами со своим любимым. Чарли вспомнила и о родителях, которые так и не узнали о её главной тайне. Чарли вспомнила и заметно помрачнела в лице от этого: однажды им придётся всё-таки рассказать, вот только… тёплой привязанности с матерью и отцом девушке так и не удалось прочувствовать. Ей было боязно представить, а вдруг… вдруг её любовь лишь больше разозлит Лилит и Люцифера. Чарли стало определённо грустно от этого. И Чарли стало интересно: может ли быть её любовь, блаженство, которое она ощутила и создала вместе с Аластором, сопоставимо с счастьем на Небесах? Конечно, может, была уверена девушка. Ведь эта любовь поселяла добро в душах, дарила свет и заставляла видеть хорошее в других. И ведь это – не только между принцессой и демоном, но и между жителями ада. Из мыслей Шарлотту вывело ласковое прикосновение Аластора к её щеке. Она удивлённо взглянула, и демон притянул её к себе, целуя. Чарли ярко улыбнулась, даже слегка засмеялась — Аластору это слышалось так чудесно: смех возлюбленной — как звонкий колокольчик. Конечно, им, двум возлюбленным, хотелось насладиться друг другом побольше, но демон всё-таки напомнил возлюбленной, что им стоит напомнить о себе всем остальным — ведь они наверняка интересовались, где же принцесса. Девушка вновь весело рассмеялась, что отдалось лучшими чувствами в груди Аластора — и они оба сохранили этот момент в своих сердцах, как величайшее проявление своей любви друг к другу.