Часть 2

Проснувшись утром полностью разбитой, Гермиона на ватных ногах побрела в ванную комнату. Посмотрев на себя в зеркало, она отшатнулась. Растрепанные волосы, торчавшие в разные стороны, опухшее лицо от слёз и многочисленные раны с синяками на теле. Гермиона сильно исхудала за весь период этого ужаса, который свалился на их головы. Приняв горячий душ, она почувствовала себя почти живой. Она так давно мечтала принять его, но довольствовалась лишь очищающими заклинаниями. Мысли вернулись к Рону, который остался в Хогвартсе. На самом деле, девушка была рада, что её второй лучший друг наконец-то обрел счастье, не боясь за свою семью и самого себя. Гермиона видела его горящие любовью глаза, когда он смотрел на Лаванду. За то время, когда они прожили под одной крышей в палатке, они убедились в одном — они не подходят к друг другу. Пусть они и не говорили это на прямую, но их действия и некая неловкость резко пропала. Тогда, в тайной комнате, поддавшись чувствам, они поцеловались. Поцелуй не был страстным или долгожданным, но они вложили в него всю боль, накопившуюся за долгое время. После этого, они как не в чем не бывало продолжили сражаться. Пройдя на кухню, Гермиона встретила Гарри, который смирно сидел за столом и смотрел на две тарелки с яичницей и жареным беконом. — Как же приятно пахнет. — сказала девушка, сев на стул. — Кикимер? — Немного небрежно бросила она, взяв кружку с ароматным кофе, который так давно не могла себе позволить. — Кикимер, — подтвердил Гарри. — Цитирую: «Кикимер просит прощения у мисс Гермионы Грейнджер, что Кикимер обзывал её плохим словом». — он позволил себе небольшую улыбку. — Я его отправил в Хогвартс. Наверняка профессорам понадобится помощь. Девушка молча согласилась, а потом стала уплетать свой ещё горячий завтрак. — Какие планы на сегодня? — спросила Гермиона, леветируя грязную посуду со стола в раковину. Гарри почесал свою шевелюру, прежде чем ответить. — Кингсли прислал патронус, что будет ждать нас к десяти часам, а я так не хочу туда.. Я просто хочу, как следует выспаться. Девушка положила руку на плечо друга. — Поверь, Гарри, я тоже этого хочу. Год, в котором они пребывали в бегах, дался нелегко: постоянный недосып, холод и голод, постоянное чувство страха, что их найдут егеря. Каждый был начеку, подражая Грозному Глазу и его "постоянной бдительностью". В лесу каждый шорох казался громким, отчего им думалось, что это шаги врагов. По прибытии в Министерство Магии, они уставились на то место, где недавно царил монумент, который изображал колдуна и колдунью, сидящих на резных тронах, сделанных из обнаженных тел маглов, скрученных и прижатых друг к другу так, чтобы держать их престолы. Каждый магл был представлен с уродливым и глупым лицом. А фраза "Магия — сила", написанная в нижней части статуи, стала девизом нового правительства и символом магического превосходства нового режима и отвращения к маглам. Поморщив нос, Гермиона заметила репортеров, которые медленным шагом подходили к ним, стараясь быть "незамеченными". Среди них она разглядела белую шевелюру, а рядом с ней, по воздуху, двигалось прытко пишущее перо ярко–зелёного цвета. Поняв, что нужно действовать прямо сейчас, девушка обратилась к другу: — Нам пора бежать, — почти крикнула Грейнджер, перед тем, как в глазах защипало от яркой вспышки фотоаппарата, а затем послышался радостный писк Риты Скитер. — Вот как встреча! — улыбнувшись во все тридцать два, пропищала она. — Вот они — наши герои! Как вам удалось выжить, прячась в лесах? Северус Снейп: сволочь или святой? Гермиона Грейнджер, правда ли вам приходилось ночевать вместе с мистером Поттером и мистером Уизли в одной палатке? Какого это? Тут у Гермионы лопнуло терпение. Она сделала шаг в сторону Скитер и так, чтобы никто не услышал, в пол голоса процедила: — Ты находишься одной ногой на пути к своему разоблачению, Рита. Ей не пришлось повторять дважды, Скитер тут же расширив глаза от шока, отбежала от молодых людей. Гермионе уже приходилось иметь дело с этой женщиной, которая из невинной статьи могла раскатать целый скандал на всю Магическую Британию! На этот раз она снова прибегнула к шантажу, чтобы та отстала и не написала "горячую" статью, пропитанную сплетнями. Иначе, она проинформирует нового Министра Магии о её незарегистрированной анимагической формы. Кое-как добравшись до кабинета Министра Магии, Гермиона и Гарри издали облегчённый выдох. Она мысленно пометила у себя в голове, что нужно попросить Министра уйти через камин, не желая вновь столкнуться с толпой репортёров. Кингсли выглядел довольно уставший и осунувшимся. Его мантия была немного помята, а под глазами чётко вырисовывались чёрные круги. — Гарри! Рад тебя снова видеть! — подошёл мужчина к парню, крепко обняв его. — Гермиона! — он обнял девушку так сильно, что казалось, ещё немного и она потеряет сознание от нехватки воздуха. Присев на кресла, они начали бурное обсуждение скорых слушаний по делу некоторых обсуждаемых личностей, а именно Снейпа и Малфоев. Как и предполагала Гермиона, суд будет проводиться в полном составе судебной коллеги, где вероятнее всего появятся куча лишних глаз и ушей, а это только усугубит ситуацию и даст вверх к новым скандалам и сплетням в Пророке. После слов Кингсли, она призадумалась на счёт отданных Северусом воспоминаний. — Есть ли возможность извлечь из воспоминаний профессора Снейпа самое главное, не меняя сути? — спросила она, глядя на уставшего Министра. Тот постучал пальцами по деревянному столу, явно что-то обдумывая. — Думаю да. Если собрать главные доказательства о невиновности Северуса, мы можем сложить картину воедино, не раскрывая истинную проблему, из-за которой он перешёл к Дамблодору. Гарри кивнул, протирая очки и предложил следующее: — Мне нужно будет сосредоточиться и извлечь свои воспоминания о Малфоях, мне жалко их.. Ну кроме Люциуса, он настоящий засранец. — поспешно добавил он, отчего получил одобряющую улыбку от Кингсли. — Хорошая мысль, Гарри, но есть одно "но". Чтобы их семья в дальнейшем не допускалась к агрессии от общественности, нам придётся постараться вытащить из задницы этого настоящего засранца. Я сам не против того, чтобы засадить его в Азкабан, но мне также безумно жаль Нарциссу и Драко. С этим было не поспорить. Многие волшебники и до этого неоднозначно относились к этой семейке, а срок Люциуса только обострит их злобу, которую будут вымещать на Нарциссу и Драко при каждом удобном случае. Именно это заставило Гермиону вновь уйти в свои мысли, яростно взвешивая все "За" и "Против". — Я так полагаю, нам придётся наврать суду? Кингсли вздохнул и кивнул. Что ж, по крайней мере это будет не сложно, если продумать все до мелочей. Им уже удалось обмануть Амбридж, которая поплелась следом в лес, даже не подозревая о том, что это ловушка. Нужно лишь придумать историю, подлинность которой не придётся проверять с помощью легелименции или омута памяти, а что ещё хуже — веритасерумом. — Северуса нужно вытащить любым путем. — пояснил Министра магии, поглядывая на колбу с воспоминаниями. — Честно говоря, я немного поражён его историей. Спасибо, что дал мне их посмотреть. — он обратился к Гарри. Гермиона покосилась на друга и тот, словно прочитав её мысли — кивнул. Любопытство — не порок. Успокаивала она себя. На самом деле, было страшно интересно, что увидел Гарри, что заставило полностью поменять свое мнение о профессоре, не считая даже того, как тот постоянно унижал его в школе. — Мне нужно увидеть его. Кингсли, пожалуйста! — взмолился Гарри, нервно заерзав на кресле. — Я могу это устроить, но не сегодня. — помолчав немного, мужчина добавил. — Он слаб, Гарри. Удивительно, что он вообще выжил! — Если он был правой рукой Воландеморта, то почему ничего не разработал для себя? Разве он не мог догадаться, что в скором его попытаются убрать? И тут Гермиона опешила. Она тоже задавались этим вопросом, за последние сутки. Её глаза вновь заполнились слезами и она, собрав все свои силы, прохрипела: — Он не планировал выжить. Гарри Поттер нахмурился, явно что-то обдумывая, но девушка заметила, как расширяются его глаза, по мере понимания услышанного. — Мерлин! — воскликнул он. — Кингсли, устрой встречу, я завтра обязательно его навещу. Министр кивнул и поблагодарил их за посещение, сказав, что свяжется с ними, как только найдёт подходящее время. — Можно воспользоваться твоим камином? — спросила Гермиона, не желая выходить через дверь. — Журналисты явно поджидают за дверью, а я не хочу с ними сталкиваться снова. И так наша колдография будет светится в Пророке.. — Да, без проблем. Это я дурак, нужно было изначально вам предложить такой вариант. У меня скоро вскипят мозги от работы. Гермиона сочувственно посмотрела на мужчину. Как же она его понимает. *** — Может, вы останетесь на ужин? — предложила Минерва. Её Шотландский акцент отлично прорезался в словах, когда она нервничала или злилась. — Было бы неплохо. — согласилась Гермиона, схватив за рукав Гарри Поттера, который тараторил о том, что ей не понять, с Полумной Лавгуд. — Пошли с нами? — предложил парень, отчего та покосилась на Гермиону, а затем добродушно улыбнувшись, взяла его за руку. За ужином, Луна снова говорила о каких-то мозгошмыгах и что они летают прямо над головой Грейнджер. — А разве не нужны специальные очки, чтобы их увидеть? — спросила девушка, смотря в серебристо–серые глаза студентке Равенкло. — Ну.. — начала та, смотря куда-то поверх Гермионы, а затем одобрительно улыбнулась. — Спектрально–астральные очки ты имела ввиду? Спустя год я их вижу и без них. — пожав плечами добавила Луна. Может, она и вправду видит то, что не видим мы? Почувствовав укол вины, за свою прежнюю неприязнь к девушке, она стушевалась. Только благодаря Джинни Уизли, рациональная Гермиона наладила контакт со сверхрациональной Полумной. — Не тот момент для извинений, но все же. Прости, что раньше считала тебя ненормальной. — она старалась возложить все свое сожаление не только за свои едкие высказывания, но и других студентов, для которых Луна стала жертвой для травли. — Ничего страшного, Гермиона. Тебе не за что извиняться. Я считаю тебя своей лучшей подругой. В мире есть вещи посерьёзнее, чем спрятанные ботинки. Как бы так не было, мои вещи всегда возвращали, а обиды я и вовсе не держу. Не став больше ничего говорить, Гермиона принялась за ужин. Мысли крутились вокруг Снейпа и желании с ним пообщаться. Хотя, вряд ли профессор на это согласится.. Он вышвырнет их раньше, чем услышит голоса своих нелюбимых студентов. Осмотрев людей, прибывающих в зале, она заметила Джинни, которая сидела с Драко. Встав со стола и прихватив свою тарелку с ужином и бокалом тыквенного сока двинулась к ним, взглядом извиняясь перед Луной и Гарри. — Привет, — уставившись на тарелку, пробормотал Малфой. — Ну что, Гермиона, есть что-нибудь новое? — спросила в пол голоса Джинни, пододвигаясь к ней. — О чем ты? Уизли громко фыркнув добавила: — Не делай из меня дурочку. Ты знаешь, что я имею ввиду. — Если вы о профессоре Снейпе, то Гарри попросил Министра о встречи с ним. — Гермиона намеренно не стала говорить о обсуждении скорого суда над Малфоями, дабы сохранить интригу и не испортить все к чёртовой матери. Откуда она знает, вдруг их будут проверять авроры? Тогда они узнают, что герой войны, а именно сам Гарри Поттер, хочет помочь избежать Малфою старшему Азкабан. — Если все-таки получится с ним поговорить, я обязательно вам сообщу. — Хорошо, — протянула Джинни, внимательно наблюдая за подругой. Прищурившись, она поинтересовалась, — Как дела у тебя с моим братцем? Гермиона чуть не подавилась тыквенным соком, поэтому откашлявшись, пояснила: — Какие могут у нас быть дела с Роном? Как и Гарри, он мой лучший друг, но ничего большего, если ты об этом. Сейчас он помогает Лаванде справится с её переживаниями и стрессом. И нет, — сразу добавила она. — Я не ревную. Мы оба решили, что не стоит рушить долгую дружбу ради романтических отношений, которые, очевидно, продлятся не долго. — Спасибо за пояснение. Я поэтому и спросила. Он ни на шаг от неё отходит. Рон хороший парень, но мы слишком разные.