Прикосновение ко лбу

      Элен не заметила, что Барнс уже вернулся домой и звал её. На самом деле тяжело было хоть что-то заметить, сидя на полу в ванной в обнимку с белым другом и молясь, чтобы вместе с завтраком её не покинул собственный желудок.       Она до последнего верила, что эта гадость её минует, надеялась, но увы.       – Эй, что такое?       На пороге появился Баки, встревоженный, почти напуганный. Не каждый день находишь жену скрючившейся над унитазом, да еще и не уступающей по бледности оному.       – Токсикоз, – обреченно успела пробормотать женщина, прежде чем её скрутил новый спазм.       Когда первая эйфория от беременности спала, Элен подумала, что эти девять месяцев прочувствует по полной. И не прогадала.       Она уставала от самых простых действий, засыпала, стоило голове коснуться подушки, и даже спала днём. С её аппетитом творилось нечто невообразимое, она могла съесть сковородку жареной картошечки, а могла за целый день еле впихнуть в себя хотя бы один несчастный бутербродик.       А теперь эта чёртова тошнота.       – Уйди, – простонала женщина, – не смотри на это.       – Это так не работает.       Барнс подошёл к ней, собрал с лица жены волосы, чтобы те не липли к коже.       – Ты – моя жена и носишь нашего ребёнка. Думаешь, я просто оставлю тебя справляться с этим?       На покрывшийся испариной лоб легла бионическая ладонь, даря приятную прохладу. Элен позволила себе уронить голову вперед, на подставленную руку, и простонала от облегчения.       Голос Баки, его поддержка, руки (одна чуть поглаживала шею, вторая все ещё лежала на лбу) вскоре свели недомогание Джонс на нет.       И она подумала, что предстоящие семь месяцев, может, пройдут и не так тяжело.