Агония

— Так уверуй же! Голоса слились в гул. Это продолжалось, казалось, вечность. — Нет! — Кричал мой голос, которого я не слышал. Лишь саднящее горло говорило мне о том, что я всё-таки кричал. Я выныривал на свет и погружался в новую тьму. Меня мутило, все цвета были вывернуты до едкого, а тьма поглощала всё вокруг. Я ощущал ярость, ощущал бессилие и желание жить. Жить. До моих ушей доносились молитвы на латыни, а меня самого будто выворачивало наизнанку. — Уверуй! Я просто закричал. Не знаю что, я этого не слышал и не понимал. Просто кричал до хрипоты. Но точно знаю, это были не молитвы о прекращении моих страданий. Я был намерен сопротивляться до конца. Голоса слились со звоном колокола. Громкая песня, переходящая в безумный крик. Мой или их — не важно. Всё окружавшее меня твердило одно и то же и давило сильнее чего-либо. Частоты голоса звенели будто в самом черепе. Я услышал вой собак, услышал голоса, услышал возню и хруст. На меня напрыгнуло что-то тяжёлое, напрыгнуло холодными лапами. Я увидел перед собой чью-то руку и все звуки разом прекратились. Темнота.