Леви

"То, что нас не убивает, делает нас сильнее" Фридрих Ницше

      Образ Леви всегда был чертовски противоречивым, и фанона на нем налипло столько, что до канона вряд ли уже можно добраться. Каждый трактовал его так, как угодно душе. Кем он только не был - участником всевозможных шипов, альфа-самцом, ворчливым дедом, героем мемов, всеобщим любимчиком и козлом отпущения. Даже фанатскую ненависть успел словить, но та, как простуда, быстро прошла. Осадок, правда, остался. И очень редко в Леви Аккермане видели человека со своими мечтами, целями, установками и характером.       На протяжении всей манги он не был главным героем, но украл все шоу, как говорится, в силу небывалой харизматичности. А потом что-то пошло не так... Леви стал неким придатком Эрвина, его мальчиком на побегушках, приобретая статус кого-то в диапазоне между личной сучкой Смита до безмолвного приложению к нему. Даже рабом его как-то нарекали, было дело.       А тем временем Леви обзавелся собственной предысторией в формате ОВА и манги, вытащил на себе арку с Ривзом, сделал выбор, который определил движение всего сюжета, получил одну из самых напряженных динамик с колоритным персонажем, "воспитал" не одного персонажа и дошел до полного принятия себя, что и случилось с ним в финальной главе. За Леви уже многое давно решили: он должен умереть, чтобы воссоединиться с павшими друзьями. Но только персонаж Леви никогда не был о смерти. Леви Аккерман - самый жизнелюбивый персонаж манги.       Сильнейший солдат человечества потерял всех - мать, дядю, друзей, товарищей по оружию. И обрел свободу. Леви выполнил свой долг, он посвятил свое сердце, и остался в живых, чтобы рассказать всем о том, что были вот такие разведчики, которые сражались с титанами, и он имел честь биться рядом с ними. "Эрвин…Похоже, я наконец-то смогу исполнить клятву, которую дал тебе тогда. В ваших смертях был смысл. Я наконец-то докажу это" (глава 112). Его контраст с детьми (Габи и Фалько) говорит о том, что у Леви действительно все впереди. Он всегда был заточен под выживание и видел его в детях, то есть в будущем, к которому отчаянно стремился. Поэтому он не жалеет, что выбрал Армина. "Я выполнял все его (Эрвина) приказы. Провалов не было... Ни единого… И всё же… только его последний приказ почему-то не даётся… Возможно, наша роль…была сыграна там… Доставить детей к океану…Если наша роль на этом закончилась… Скажите мне… Вы отдали свои сердца…ради того, чтобы чужие были растоптаны? Нет… Мир без титанов, о котором мы мечтали… явно был миром изумительным, счастливым, идеальным. Не будь он таким…не стоил бы их сердец. Эрвин… Я…не жалею о том…что не выбрал тебя. Что доверил наше будущее этому мальчику (Армин)…с такими же глазами, как у вас…" (глава 136, монолог Леви). Из данной речи можно понять, что Леви обращался не просто к Эрвину, но ко всей разведке и проводил параллель не конкретно между Армином и Эрвином, а Армином и разведкой, как целым живым организмом, чье сердце билось ради человечества, ради его светлого завтра. Леви выбрал будущее, он выбрал движение вперед без сожаления, как и всегда, оставшись с детьми в Марли.       И в этой концовке для Леви отображен весь его характер и его аккерманская связь с Эрвином, которую на протяжении долгого времени по большей части читатель понимал абсолютно неверно. Это не имеет ничего общего с пониманием чувства человека к человеку, которое можно описать привычными для любого языка категориями (любовь, дружба, ненависть и т.д.). Это некая нерушимая связь, которая стоит в стороне от всего перечисленного до этого. В отношениях Леви и Эрвина подобному нет места, так как предмет этой связи лежит за пределами понимая кого бы то ни было, даже сами Аккерманы не до конца понимают, как она работает. Эрвин испытывает Леви на протяжении всего их взаимодействия, то обращаясь с ним как с личным рабом (глава 28, Эрвин отдает Леви приказ во вполне жесткой форме и требует подчинения), то видя в нем кого-то сродни другу (глава 70, Эрвин просит Леви взять сыворотку, на что Леви говорит, что тот может просто приказать). Скорее всего их отношения - это некое обременительное для обоих мероприятие, которое они с честью пронесли, даже выиграв свою выгоду из этого.       Тем не менее для читателя это затруднение - где Леви, а где его аккерманский долг? Тут следует вглядеться повнимательнее в то, как Леви ведет себя с другими людьми, чтобы выделить разницу его отношения к Эрвину. К другим людям Леви также проявляет такие качества как доверие, преданность и сострадание. Его формы порой противоречивы, но это не отменяет факта - Леви очень эмоциональный человек, а не киборг-убийца. Он крайне привязан к Ханджи в особом стиле, он дорожил своим отрядом, доверял Петре, верил в Эрена, вложил все свои мечты в Армина... И никогда не жалел о том, что чувствовал. В случае с Эрвином Леви испытывал нечто довольно сильное, очень тяжелое, но определенно закаляющее. Он учился у него, он подпитывался всем, что в нем было - и хорошим, и плохим. Следует полагать, что суть аккер-связи в том, что Аккерман видит в своем человеке то, чего сам не имеет. Кенни увидел в Ури милосердие, Микаса в Эрене - жестокость или желание бороться, а Леви в Эрвине - бессердечие. Смит принимал решения без колебаний, разбрасываясь пачками людей для достижения цели и чисто визуально вряд ли испытывал громадные муки совести, неся на себе этот груз вины. Прекрасный пример этого реакция Леви и Эрвина на информацию от Ханджи о том, что безмозглые титаны - это люди. Леви озлобился, потому что он понял, что убивал людей, он - убийца. Эрвин же обрадовался, поняв, что тем самым приблизился к правде. Леви будет поражен такой реакцией и потребует объяснений, так как он искренне не понимает, что радостного в том, чтобы понять свою вину в убийстве людей. Эрвин смутится после, естественно, но его первая реакция говорит о многом. Смит не жалеет людей, чтобы он не говорил, и он научил безжалостности Леви. Только тот в силу своего характера понял это иначе. Как вечно боровшийся за жизнь Леви принял урок Эрвина как отсутствие сожалений по тому, чью смерть ты не можешь предотвратить, или по событиям, на которые не можешь повлиять.       Смерть Эрвина не была для Леви ударом, он уже предвидел ее и мог вполне морально подготовиться к ней (глава 72), так что его решение выбрать Армина нельзя назвать абсолютно необдуманным, и это было одно из тех решений, которые он принял без сожаления. Эрвин не был исключением этого правила, так как поведение Леви было продиктовано исключительно аккер-связью. Так Кенни когда-то отпустил Ури, поддавшись милосердию к его желанию уйти, так Микаса будет жестоко карать всех, кто посягнет на Эрена (пусть даже это значит убить тело Эрена).       Леви до самого конца оставался человеком характера, консервативным и несгибаемым. Как носил одну прическу тридцать с хвостом лет - так и носит в финальной главе, как носил плащ разведки, хоть и разведки уже не было - так и носил его почти на все вылазки. Как посвятил свое сердце будущему и жизни, что обрела воплощение в детях, так и остался с ними до самого конца.