Часть 7

Подобие призрака ступает босыми ногами в тюремную клетку. Девушка смотрит в спину кумихо, лежащего на подложке из сена. Никто не заморочился с условиями его проживания и на то были причины. Он спит крепко, но в этот раз ему что-то мешает. — Если снова решили бить, то валяйте. Даже глаза раскрывать не буду, — он перевернулся с бока на спину и положил руки под голову. Возможно, если бы был в силах, то почувствовал Йери. «Выглядит несчастным… Кому мне верить?» — думает девушка и делает еще шаг к нему. Она не решается заговорить и уже думает, что это была плохая идея. Да. Он не сможет ей навредить, пока она лишь «тень», но сердце сжимается все больнее с каждым вздохом. — У него твои глаза… — тихо, едва ли слышно, произносит девушка, перебирая пальчиками ткань сорочки. У нее не было необходимости носить тяжелую одежду. Сорочка в пол с разрезом на груди, зашнурованный веревочками. Чон открывает глаза и приподнимается. Смотрит вперёд, хмурится, а затем лицо становится жалобным. Нет, он себя не жалеет. — Йери… — он пытается увидеть что-то, хоть какую-то часть ее тела: глаза, губы, но не видно. — Когда все это закончится, я докажу тебе что ты для меня не пустое место… Не знаю, зачем я это говорю… — опускает он голову вниз. — Одних извинений мало… Поэтому просить прощения не буду… Она подходит чуть ближе, показываясь из темноты. Едва ли видны очертания, но это определенно она. Стала только краше, грудь, налитая молоком, определенно в разы больше того, что было. Ее волосы стали длиннее, шлейфом стекали по плечам, а черты лица стали женственнее. — За что тебе извиняться? — спрашивает она его, — за то, что хотел использовать меня? Я сама позволила этому произойти, позволила тебе стать моим миром. Твоей вины здесь нет… Я не злюсь… — Ты говоришь глупости, Йери, — рассматривает он ее. Сердце сжимается настолько сильно, что хотелось снова оказаться в не сознании, чтобы забыть это. — Будь осторожна. Береги сына… — Ты больше ничего не скажешь? — спрашивает она его. Давай же Чонгук! Поведай ей то, что лежит камнем на твоей груди. Поведай ей о том, к чему она не имеет никакого отношения, являясь лишь тенью его прошлого. — Что я должен сказать? Что я чувствую к тебе что-то? — разводит он руки по сторонам. Уставший, руки падают. — Что тебе сказать?! Да, ты перерождение Сохи, да! Довольна?! — он вздыхает и закрывает ладонями лицо, проводя ими вниз к подбородку. — Но я не она… — отвечает она ему, печально опуская взгляд в пол, — Я услышала все, что хотела… Не стоило приходить… Девушка развернулась на месте и пошла обратно к области решеток. — Для меня уже не имеет значения, что ты не она. Ты это ты, — он падает снова на спину и вздыхает. Как бы там ни было, они его семья. И он приложил все усилия, чтобы спасти их. Девушка покинула его. Она снова возвращается к камину, снова берет младенца на руки и устремляет взгляд на огонь, качаясь на кресле-качалке. Так время идет быстрее. *** После удара Чонгука Сэби приболела. Усталость не давала ей делать практически ничего. Даже сегодняшняя тренировка не даётся ей. Она без сил падает головой на столешницу, находившуюся на лужайке, и прикрывает глаза. Чонгук, наверное, специально ее так «ранил». Хотел, чтобы она не тратила силы попусту, а восстанавливалась только к реальным поединкам. — Вы оба просто невыносимы. Нет, вся ваша троица. Просто магнит для неприятностей. И за вас умер мой брат?! — шикает Ким, поставив руки на стол. Смотрит на девушку. — Вставай. Идем в купальню… — почти приказывает ей Тэхён. — Потом схожу, — вздыхает она. Температуру она не ощущает, но что-то явно мешает ей собраться. Может, так лучше копится сила? Может, так лучше чувствовать злость и раздражение, после которых у девушки получается все лучше? — Нет. Идешь сейчас. Именно для того, чтобы подлечиться. Не заставляй меня нести тебя силой! — Я схожу без тебя. Мне не нравится, когда приказывают. Дай отдохну, — накрывает она голову посильнее, будто спасет ее от этого бубнежа. Ким фырчит, рычит, обходит стол и подхватывает девушку на руки. Перехватив ее поудобнее, тот несет ее в сторону дворца под удивленные взгляды прислуги. Чтоб их величество с девушкой так возился? Удивительно! Она пару раз его стукнула, но после приняла судьбу и так они дошли до купальни. Когда девушка соскочила, то скинула с себя одежду и залезла в воду. Окунулась с головой и с несколько секунд побыла под водой. Тэхён окунулся следом, почти что рухнув в воду. Он оказался перед ней, притянул за талию и посмотрел в глаза. Вода вокруг него издавала легкое сияние. — Ты чего делаешь? — проводит она ладонями по своим волосам. Смотрит вниз и застывает, рассматривая как цвет воды переливается. — Ш-ш-ш… — произносит он. Хвосты снова показались, едва ли видимо. Тот, что в прошлый раз исчез, был совсем тоненьким и от него расходилось это свечение. Неужто только начал оправляться, как снова тратит на нее силы? Она молчит. Смотрит на все. На воду, на «хвост», на мужчину. — Тэхён… — шепотом говорит. — Объясни, что это… Может убить ее хочет? — Один из способов излечить тело… К сожалению, на душу это никак не влияет… — произносит он, продолжая держать ее за талию. Сияющие огонечки буквально прилипают к ее телу, а после проходят под кожу, едва щекоча. — Это помогает? — Сэби пропускает разряд тепла, нет, не от воды. От его действий. Мурашки ползут по всему телу, затрагивая даже кожу головы. Девушка опускает ладони на его плечи, смотря ему в глаза. Они тоже светятся. — А сама не чувствуешь? — спрашивает он у нее и встречается с ее взглядом. В голове возникает навязчивая мысль. Нет. Он не может так поступить с женщиной брата, но… Если тот просил позаботиться о ней… Не одно ли это и тоже? — Он пришёл ко мне… Незадолго до того, как пойти к Чимину. Просил позаботиться о тебе и о твоей сестре. Похоже, ты была ему слишком дорога. Только поэтому я и помогаю вам. До Чон Чонгука мне нет дела, а вот Пак… Забрал то, что ему не принадлежит. И я хочу забрать это, но один я не справлюсь. Он слишком стар и слишком хитер… Однако… Больше сейчас думаю не о том, как победить его, а… Черт бы его! — он снова шикает, словно ругает сам себя, а после целует ее. Сэби застывает. Такое ощущение, что она не умеет целоваться, но нет. Она поддается, а затем останавливает поцелуй. — Сотри мне память. Сотри все моменты с Намджуном и с… С теми днями. — Зачем? — спрашивает он у нее, несколько непонимающе смотря. — Потому что я не чувствую того, чего должна чувствовать. Мне на все… всё равно… — она смотрит на него пустыми глазами. Полгода молчать, полгода жить в страхе, полгода не видеть Намджуна, который заботился о ней. Она сосуд. Как и сказал Ким. Пустой. — Твои вспоминания это часть тебя. Если я уберу их, в твоей душе не станет больше места… А то, что ты не чувствуешь, это нормально, значит, и не чувствовала. У людей все иначе, чем у нас. Если мы влюбляемся, то раз и навсегда, потому что живём намного дольше… Любовь тоже бывает разной… — Тэхён делает шаг назад от нее. — Как твоё самочувствие? Чон задел несколько окончаний энергетического потока. Он восстановился бы со временем, но… Это заняло бы довольно большой промежуток. — Я обессилена, слишком уставшая, меня клонит в сон. Сэби садится на ступень, оставаясь в воде. Умывает лицо, думая над тем, что произошло минутой раннее. Он ее поцеловал. Чтобы восстановиться быстрее? В фильмах вроде так. Раз ему захотелось, то пускай. Может, это плата за то, что она здесь находится в безопасности? Ей не привыкать торговать своим телом. — Как твое? Восполнился силами? — Со временем наберусь… В этот период даже в подводном мире холодные ночи… Если замерзнешь, знаешь, где мои покои. Он произнёс это и вышел из воды, а после просто исчез. Сам не понимал, зачем полез к ней. Внутри что-то щелкнуло, требуя этого касания.