Глава 4

[Информация о персонаже]

Имя: Пандора Уровень: 910 Сила атаки: 30.080.520 Здоровье: 2.160.420 Защита: 3.000.740 Мана: 30.400 Критическая атака: 300% Критический шанс: 70% Общая мощь: 1.7B Вновь всплыло знакомое полупрозрачное синее окошко. Как и ожидалось, десяти головорезов низкого уровня было слишком мало для того, чтобы наблюдались маломальские изменения. И я с этим смирился, несмотря на то, что один из этих уродов сделал из меня, буквально, кусияки около получаса назад. Ричард был чрезвычайно холоден и спокоен всё это время, отчего я даже ненароком принял его за другого человека. Разве мог брюнет в средневековом варианте колготок быть столь выразителен, как сейчас? Конечно же, нет. Я пару раз украдкой посмотрел на него, но тот, казалось, был безучастен до всего происходящего. Его загадочные глаза цвета ночного неба смотрели вдаль. Руки крепко сжимали поводья, отчего я чувствовал себя посетителем парка аттракционов, готовившимся к получению незабываемых впечатлений. Да только из таковых у меня могли остаться, разве что, тёплые воспоминания о благородном рысаке, на котором я сидел. А, и опыт сомнительного времяпрепровождения с молодым парнем. Несколько неуютно, когда позади тебя сидит молодой, рослый парень и дышит в затылок. Ко всему прочему, после забега от Ричарда несло по́том. Спасал, разве что, запах крови и оставшийся металлический привкус во рту. Раны, как и прежде, я не нашёл. После лечения не осталось даже шрама. Никакого внутреннего дискомфорта или слабости после столь близкого контакта со сталью. Одежда, впрочем, была испорчена, пусть и не безнадёжно. По прибытию в поместье Блайтов, как минимум, можно будет исправить досадный дефект ниткой и иголкой. – Почему ты пришел за мной? – спросил я, наконец-то, повернувшись к брюнету. – Потому что у нас контракт, – ответил он. – Я не это имею ввиду, – сказал я. – Тогда что? – Ты ведь знал, какой у меня уровень. Те головорезы мне бы ничего не сделали. Но ты прибыл аж с целой группой, – с напускным недовольством в голосе я делился своими рассуждениями с брюнетом. – И всё же, на что-то они да годились, – произнес Ричард, подводя указательный палец своей левой руки и показывая на разрез на рубахе, залитой кровью; и моей, и убиенных. – Это пустяки, – бросил я, вновь вспомнив про принудительную активацию своей способности. Блайт с недовольством хмыкнул, после чего сказал: – Для всякой магии требуется ясность мысли, баланс тела и духа. Повезло, что тебя ранили в живот. Окажись это грудь или голова, там бы ты и умерла. – Да-да, – пробормотал я. Говорить Ричарду, что мне для активации, судя по всему, не требовалось быть даже в сознании, я не стал. В моей истории и без того хватало белых пятен, чтобы быть исполненным решимости не плодить всё новые и новые.

***

До поместья мы добрались за полчаса. Наша группа спешила лошадей возле главных ворот, после чего Ричард позволил мне, наконец-то, спуститься. Сперва он хотел сам снять меня с лошади, но легонько получив ботинком под дых, отошёл в сторону, разглаживая место удара. – Можно было и без грубостей, – посетовал он. – Прости, я не знакома с дворянским этикетом, – в шутку ответил я, спрыгивая с лошади Ричарда. Спутники юноши с недоумением наблюдали за этой сценкой, некоторые из них перешептывались, выражая ко мне явное недоверие. Один из них, кажется, набравшись смелости, подошёл парню и сказал: – Господин, что эта простолюдинка себе позволяет? – Забудь, – коротко ответил он. – Но, Господин... – Без неё меня бы здесь не было, Кроули. – Помер бы в том лесу, да, – встрял я в диалог, поравнявшись с возмущенным воином. Ростом он был на голову выше меня. На лице были веснушки, которые хорошо сочетались с его медными волосами. Глаза были голубыми, выделяясь на общем плане. По правде говоря, я не видел в нем воина. Скорее, ещё один симпатичный парнишка, который тратит свое время попусту в провинции. – Ты, надо полагать, мой будущий сослуживец. Я – Пандора, – представился я, протянув ему перепачканную в высохшей крови руку. Кроули посмотрел на меня, затем на Ричарда и сказал: – Что всё это значит? О чем говорит эта женщина? Вас пытались убить? – он засыпал Блайта вопросами. У брюнета, кажется, кругом пошла голова из-за чрезмерного интереса к моей персоне, и он, взяв под руку Кроули, отвёл его в сторону. Там, где я не смог бы их услышать. Они о чем-то долго говорили, даже спорили, пока я стоял и смотрел за тем, как по ту сторону ворот к нам приближалась группа людей. В одном из них, в самой приличной одёжке и с густыми черными волосами, я признал отца Ричарда, барона Блайта. Рядом с ним шел мальчишка, лет, может, тринадцати от роду, блондинчик, который, скорее всего, являлся Ройсом, братом моего спутника и сыном Розалин. Походка у юнца была уверенная, выверенная. В нём можно было легко признать аристократа. Нет, правителя. Я невольно посмотрел на спорящих Ричарда и Кроули, сравнив первого с его младшим братом. В брюнете я не чувствовал той же энергетики, хоть и держался он достойно. На месте баронессы Розалин и Ройса я бы затаил обиду. – «Так, о чем это я думаю?» – спросил я себя, спроваживая дурные мысли. Ричард был моим билетиком в беззаботную жизнь. И сами такие мысли были в корни неправильными, отчего я вновь начал страдать от самоуничижительных мыслей. – «Боже, лучше бы я переродился в табуретку» – подумал я про себя. Собственную глупость было тяжело контролировать. Дурное наполнение моей черепной коробки то и дело хотело вырваться словом или делом. В последнее время я вовсе испытывал неясную мне до конца потребность оскорбить человека или унизить. – «И как в таких условиях становиться лучше?» – задумался я. Слуги отворили ворота. Все мои сопровождающие, как один, склонились перед Бароном. Я же только растерянно смотрел по сторонам секунд десять, пока Кроули не сказал мне полушёпотом выказать уважение отцу Ричарда. Делать было нечего, и я плюхнулся на колено, склонив заодно и голову, чтобы не пересекаться с Блайтом и его свитой взглядами. – Ричард, что за простолюдинка? – спросил мужчина. В его голосе чувствовалась требовательность. Брюнет, сбоку от меня, поднялся и, отряхнувшись, сказал: – Это мой благодетель, отец. Её зовут Пандора и она – рыцарь из далёких земель, – договорил он. Я уловил на себе выпученные глаза Кроули, в его взгляде так и читалось: «Она рыцарь? Ха?» – Значит, ради неё ты в спешке собрал наших воинов, брат? – спросил Ройс. Блондин подошёл поближе; я видел кончики его сапогов, не решаясь поднять головы. – Подними голову, простолюдинка, – в повелительном тоне произнёс юнец. – «Простолюдинка, простолюдинка. Задрали» – я незаметно прикусил нижнюю губу, чтобы не устроить словесную перепалку с этим нахалистым парнишей. – Ты грязная, – бросил он. Я с трудом сдержал раздражение. Скажи это Ричард, и я бы проигнорировал его слова. Но этот сопляк считал грязной саму мою суть, мою кровь. В иной ситуации я бы взял в руки меч и отшлёпал бы этого блондинчика по заднице до кровоподтеков. Но здесь мне надо было показать себя с лучшей стороны перед работодателем и его семьёй. – Конечно, я грязная, молодой господин. На мне ведь кровь врагов вашего старшего брата, – улыбнувшись с напускной наивностью, произнес я. – Хм-пф, – раздалось со стороны Ройса. – Заплатите ей за спасение моего сына и отпустите на все четыре стороны, – повелел барон Блайт, разворачиваясь в сторону поместья. – Отец, подожди! – остановил его Ричард. Я с присущей мне растерянностью наблюдал за ситуацией. Почему-то сил перечить столь властному человеку я в себе не находил. Даже мои девятьсот с лишним уровней не придавали уверенности, что всё пойдёт как надо, если я попытаюсь пообщаться с этим человеком. Чего я не мог сказать о Ричарде, который, до сего момента спокойный, теперь был готов перейти на повышенные тона, отстаивая моё пребывание в Гринхилле. – Почему ты хочешь, чтобы я её оставил? – спросил его отец. – Она – воин и маг света шестидесятого уровня, отец. Мы не можем её упустить, – с толикой возбуждения и волнения в голосе ответил Ричард. – Она? Ты, верно, шутишь, брат, – с недоумением сказал Ройс, бросив на меня взгляд, исполненный недоверия. – Я и сам не верил, брат Ройс, – ответил брюнет, несколько смягчившись, – Но она обладает способностью к исцелению, что подтверждает её связь со светом. Она исцелила меня от смертельных ран. И тех головорезов она убила сама, – договорил Ричард, прильнув правой рукой к груди. – Это так, Кроули? – спросил барон Блайт, обратившись к медноголовке. Я решил про себя называть Кроули именно так. Он не был рыжим в полной мере и его цвет волос не доходил до красного. Конечно, можно было назвать и ржавой консервной банкой, но здесь их вроде как не изобрели. А его потерянное лицо так и напоминало змейку. – Д-да, Ваше Превосходительство. Когда наш отряд во главе с Господином прибыл, сия особа была там одна, – безо всякой уверенности в голосе ответил парень. Барон ещё раз смерил меня взглядом, а затем обратился ко мне напрямую. – Всё, что я услышал, правда, юная леди? Я ощущал на себе давление. Мысли с трудом сплетались во что-то внятное. – В-всё т-так! – я не сказал этих слов, а буквально выдрал из своей глотки. – В таком случае, я разрешу остаться вам до рассвета. Утром придёт священник, дабы оценить ваш уровень и подтвердить ваши слова и слова моего сына, – договорил мужчина. Все стали постепенно расходиться. В голове раздавался глухой стук сердца, то пульсировали мои виски из-за высокого артериального давления. Мысли в голове теперь беспорядочно роились, словно всполошенные муравьи. – «Я в заднице! Священник же меня раскусит! А-а, надо было забирать награду и уходить» – я отчаянно посмотрел на Ричарда, на его вдумчивое лицо. Он поступил согласно нашего уговора, я с этим не спорю. Но, Боже, хваленая дворянская честь сейчас подставила меня. Брюнет заметил мои мечущиеся глаза и подошёл. Теперь его взгляд с высока воспринимался мной несколько иначе. Как только представлю выражение его лица, когда правда вскроется, сердце плюхается куда-то вниз. – Не стой столбом, – сказал он, взяв меня под руку и ведя в поместье Блайтов. Мне определенно конец.