Глава 12

Вопрос с камнем улучшения всё никак не давал мне покоя. Вернувшись в покои, я сел в кресло и включил блеклую полупрозрачную панельку, на которой были отображены, каждый в своем слоте, предметы. Я мигом пролистал до камней улучшения и машинально остановился на нужном месте.

[Информация о предмете]

[Камень улучшения навыка, х7.9М ] [Описание: Причудливый камень со слабым пульсирующим свечением в центре. По применении улучшает выбранный навык...] Описание камня соответствовало его назначению, поэтому я облегчённо вздохнул. Я счёл свою обеспокоенность напрасной. В конечном итоге, для улучшения персонажа подобных вещиц требовалось немеренное количество; десятки, сотни тысяч и даже миллионы. От одного камня блондин явно не станет непревзойденным мастером меча. – «Райшу, ты слышишь меня?» – мысленно обратился я к фамильяру. – «Да, Хозяйка!» – прозвенел у меня в голове голос. Дух материализовался в комнате, напротив меня, в метре над землёй. Он искрился и крутился на одном месте, не скрывая своих эмоций. Благо, отрезвляющий удар о поставленную, на его пути, руку, привел фамильяра в чувства. – Простите. Радость обуяла от того, что хозяйка про меня не забыла, – извинился дух. На Райшу я не обижался. Наоборот, я счёл его дурашливое поведение довольно приятным. Люди кругом были столь серьезны и погружены в свои думы, что этот комочек чистых, искромётных чувств был сродни свежим впечатлением. – «Вот бы он всегда оставался таким» – невольно подумал я, наблюдая за извиняющимся облачком. Впрочем, Райшу я призвал не для того, чтобы наблюдать за представлением. Он был нужен мне для того, чтобы незаметно понаблюдать за правым крылом поместья, пока я в комнате занимаюсь своими делами или пытаюсь уснуть вопреки снятию способностями «негативного статуса» усталости. Помимо главной задачи, я также дал указание – никому из жителей поместья не вредить. Не хватало ещё того, чтобы Райшу ненароком кого-то убил. Проблем уж точно не оберусь. – Будет сделано! – дух проплыл сквозь дверь, в видной только для владельца форме. За неимением ныне дел я взял единственную книгу, лежавшую на столике, и открыл, решив скоротать оставшийся день за чтением. То была книга под названием «Львиное Сердце», являвшаяся романом о рыцаре. Главного героя звали Ингфрид. История в книге крутилась поначалу вокруг подвигов, которые совершал этот «благородный» человек, но затем этот «герой» влюбился в замужнюю женщину и убил её мужа, Харальда Рыжего. И примерно две сотни страниц я наблюдал за тем, как ненависть, которой кипела вдова перетекала в любовь. – Ну и нравы, – сказал я вслух, убирая книжку на изголовье кресла. Дочитывать её мне не хотелось, поскольку всё скатилось в какой-то цирк. Но своей цели я добился и на дворе уже был глубокий вечер, ближе к ночи. – «Самое время для перекуса» – подумал я, настежь открывая дверь. – Ой! Послышался глухой стук о дерево, на секунду задрожали металлические крепления. С опаской я выглянул из-за двери и увидел, к своему собственному удивлению, Ричарда. Парень сидел на пятой точке, одной рукой он опирался о пол, а другой неистово потирал лоб, склонив голову книзу. У меня внутри всё замерло. Силы в тот момент я не контролировал, потому практически моментально ринулся к брюнету, встав рядом с ним на колени и применяя на нем свое лечение. – Прости! Прости! – в сердцах говорил я, держа Ричарда за локоть и плечо правой руки. – Сколько же в тебе силы, – не открывая лица, говорил он. – Я, правда, не знала, что здесь кто-то ещё будет. Никто же ко мне кроме Эрин не приходит. Прости! Пожалуйста! – я отстранил руки и сложил ладони вместе, моля парня о прощении. – Сам дурак. Надо было сохранять бдительность, – сказал Ричард, поднимаясь на ноги. К тому моменту его тело было практически в идеальном состоянии, не считая красного пятна на лбу, которое, по всей видимости, мое лечение не расценило за ущерб здоровью. Однако, вставал Ричард аккуратно, держась за мою руку. – Голова кружится? – с озабоченностью на лице и в голосе спросил я. – Нет-нет, всё в порядке, – заверил меня брюнет. Я облегчённо вздохнул. С плеч, словно гора свалилась. Я наклонился вниз и чуть в сторону, чтобы увидеть лицо Ричарда. Ведь каким бы здоровым он сейчас не казался, ещё минуту назад он получил такой сильный удар от меня. Чудом, как по мне, было наличие у него головы на плечах. – Ты чего тут делаешь в такой поздний час? – поинтересовался я. – А-а, это... – будто запамятовав, произнёс он, – ...я заметил у Ройса необычный камень. Он сказал мне, что ты его подарила ему в знак признательности за его усердие в учёбе. – Такой же хочешь, что ли? – ехидничая, спросил я. – Н-нет. О чём ты говоришь? – возмутился он. Впрочем, по глазам и выражению лица брюнета так и читалось: «Я ведь ближе тебе, чем какой-то Ройс». Меня же посетила светлая мысль. Я попросил Ричарда постоять за дверью. – «Ага, вот оно» – сказал мой внутренний голос, когда я залез в корзину, где копилось все ресурсы, собранные, пока я был вне игры. Это был ярко-бирюзовый камень с тем же свечением. Я почему-то подумал, что он хорошо подойдёт под цвет глаз Ричарда. И, ко всему прочему, именно он повышал уровень. Точнее, не он один, а сотни тысяч таких, как он внутри игры. Можно было подумать, что я не забочусь о нем, даря что-то столь невразумительное. Но, эй, для этого мира, за пределами моего инвентаря, он был один такой. Я соорудил из веревочки ложе для камушка и получилась скромная подвеска. – Вот, держи, – сказал я, протягивая Ричарду свой подарок. – Но я же сказал, что мне ничего не надо. Брюнет забавно возмутился. И я не смог сдержать улыбки. Подарок мой он все же принял и мы вдвоем пошли на кухню.

***

На кухне было темно и мы разожгли свечи. Еды, естественно, не оставалось, поэтому я порыскал по шкафчикам и нашел только хлеб, парочку яиц и кое-какие приправы. Электрических плит здесь не водилось, но её заменяла металлическая чёрная печь. Пришлось немного повозиться с тем, чтобы затопить, но, в конечном итоге, огонь весело трещал, наполняя помещение звуками. – Ты полна сюрпризов, – отметил Ричард. – Не знала, что умение топить печи – необычно для местных, – сказал я, отправляя в рот очередной кусок хлеба. Здесь он был особенно вкусным, нежели в родном мире. – Тогда почему на той полянке сама не разожгла, а только смотрела на мои потуги? – спросил он, не скрывая улыбки. – Хотела посмотреть, как ты справишься. – И как? Смог удовлетворить твое любопытство? – вновь спросил Ричард с той же лисьей физиономией. – Как видишь, печку сейчас топила я, – лукаво ответил я. – Ха-а, видимо, мне есть ещё чему учиться, – сказал брюнет. Я приготовил яичницу с хлебом и приправами и подал её к столу на двух тарелках. С сервировкой у меня были беды, поэтому Ричарду и себе я выделил только по одной вилке. Впрочем, возмущаться нарушению столового этикета он не стал, занявшись уничтожением содержимого своего блюдца. – Ты, правда, собрался в ту академию? – спросил я. – Ты о Королевской Академии? – переспросил меня Ричард. Я молча кивнул. – Да. В конце лета поступающих ждут экзамены, – брюнет ненадолго остановился, – Если сдам, то, может, отец увидит во мне достойного преемника. – Барон Блайт – человек суровый, – подметил я. – Он не всегда был таким. Когда мама ещё была жива, он был совсем другим... Сейчас мне хотелось закатить глаза и ненадолго оглохнуть. Нет, тема, сама по себе, была весьма и весьма достойной. Только я столько раз с ней пересекался, что, кажется, меня уже нечем было удивить. У героя умирает мама, отец с ним холоден, потом появляется главная героиня и всё становится вновь радужно и пушисто. А отец оказывается душкой, которая понимала свою неправоту, из-за которой все кругом и страдали. Избитая сюжетная тропа. И всё же, не послушать брюнета я не мог. Ричард рассказал мне, что по женской линии в роду его матери передавалась болезнь. Она была очень счастлива с Орсоном, и, естественно, родила от него моего горемычного товарища, но после этого её здоровье стремительно ухудшилось и она умерла. С тех пор отец и холоден к парню. То есть, с пелёнок. Затем брюнет решил завалить меня вопросами о том, кто мои родители. Но я сказал, что их нет. Не в том смысле, в котором можно было бы подумать. Я сомневался, что у этого тела были родители. Мои то здравствовали в родном мире. – Прости, что спросил, – с толикой грусти произнес Ричард. – «Неудобно как-то вышло» – пронеслось у меня в голове. – У меня есть одна, эм, родственница, – сказал я, вспомнив о Брайд и своей мнимой принадлежности к ангелам. А что? Раз помогла переродиться, то бери ответственность. – И кто она? – Она не местная. Живёт очень-очень далеко. Видела всего разок, если честно, – нервно посмеиваясь, ответил я. – Всё равно, что сирота, – с той же меланхолией прокомментировал он. С ночным перекусом мы закончили и на развилке, в коридоре, разошлись, пожелав друг другу добрых снов. Сновидений я, понятное дело, не увижу. Впрочем, хоть брюнет сможет это сделать. Завтра, или, полагаю, уже сегодня, мне предстояло подготовить всё к отъезду.