Глава 14

Вместо первых лучей Солнца в мою комнату вошёл один темноглазый брюнет. Обмен не то, чтобы равнозначный, но вполне удобоваримый для того, кто наблюдал восходы и закаты на протяжении трёх недель. Встретил я его, не вставая из кресла, с очередным рыцарским романом, нашедшим свой приют на моих бёдрах, сокрытых от чужих глаз белесой ночной сорочкой. Не сказать, что я был ошеломлён, или как-то взбудоражен, прибытием Ричарда, так как меня заранее предупредил Райшу, но удивить самую малость посещением в столь ранний час он меня сумел. На нем была рубашка, штаны и шлёпанцы, богато украшенные, как и полагается аристократу. Ещё недавно я и предположить не мог, что в чем-то подобном раньше спали люди. Однако, по прошествии почти что месяца, быстро свыкаешься с некоторыми странностями «предков». Предков по уровню развития, естественно. – Прости, что так рано, – сказал брюнет, бесшумно закрывая за собой дверь. – Ничего. Всё равно не спала, – с пренебреженительным отношением к недоступному для меня благу, ответил я. Сон, как и прежде, оставался для меня явлением недосягаемым. Пока остальные мирно посапывали в своих теплых постельках, подогреваемых металлическими грелками, похожими на сковороды, я бодрствовал. Долго бодрствовал. Временами было неплохо прикрывать глаза, абстрагируясь от окружения, но едва ли это можно было назвать полноценным отдыхом души и тела. – Тяжело, наверное, – несколько невнятно сказал Ричард, беря стул и усаживаясь рядом со мной. – Есть такое, – подтвердил я, тяжело вздохнув, – Зачем ты здесь? – Я был у Бьянки... – произнёс брюнет, посмотрев в мою сторону. – И-и? – протяжно спросил я, добавив напоследок, – Не заставляй выдирать из тебя правду плоскогубцами. – Чем? – Забудь. Выражение у меня на Родине, – отмахнулся я, – Лучше расскажи про проверку уровня. – Мисс Бьянка подтвердила повышение. Она была, мягко говоря, удивлена тем, что я достиг двадцать первого уровня, – вдумчиво произнёс брюнет, смотря куда-то на пол. – Я бы тоже удивилась на её месте, – пожал я плечами. – Говоришь так, будто для тебя это не новость, – подметил Ричард, посмотрев на меня. Я не мог ему сказать, что у меня есть способность, позволяющая в любое время суток, без разрешения владельца, смотреть не только основную информацию о нем, но и много чего сокровенного. Это всё равно, что сказать своему знакомому: «Эй, я могу видеть, что ты смотришь, будучи Инкогнито». Мало кому понравится. – В мире мало вещей, которыми можно меня удивить, – сказал я, сочиняя на ходу. Наоборот, весь этот мир был одним сплошным поводом для удивления, а также болезненного разочарования, сожаления и осознания беспомощности без современных благ цивилизации. Кто знал, что я буду скучать по лампам накаливания, горячей воде, мультиварке и ванной с туалетом? Больнее всего било, впрочем, отсутствие электроники. Если бы не мое вечное бодрствование, то я, наверное, искал бы телефон каждое утро. – Я много думал о том, что тебе пришлось пережить, чтобы стать такой сильной... – заговорил Ричард. – «Совсем ничего, Ричи-кун. Совсем ничего» – пронёсся комментарий в моей голове, из-за которого моё лицо немного налилось румянцем. Я не знал, в каком месте наследник Блайтов считал меня сильным. Можно было отшутиться про характеристики, но говорил он явно о другом. Это и не давало мне покоя, поскольку я не видел за собой хоть сколько-нибудь выдающихся личностных качеств. Просто обыкновенный лживый человек, склонный к справедливому самоуничтожению. Ещё и ищущий выгоды в любой ситуации. Я и та «Пандора», о которой он говорит, – разные люди. – ...я многим обязан тебе, – договорил брюнет. Я, прослушавший из-за накативших размышлений и смущения, добрую половину его речи, смотрел на свои бедра, складки на сорочке, не в силах обратить своего взора на собеседника. Он был со мной так откровенен, а я веду себя, будто какая-то напыщенная одзё-сама. Даже стыдно стало как-то за все те, пусть и шутливые, издевательства и подтрунивания в его сторону. Ричард этого явно не заслуживал. – Слушай... – я хотел сказать, что он мне ничего не обязан, но все мысли выбило из головы, когда массивная ладонь брюнета легла поверх моих кистей, что из-за напряжения сцепились в замок. Наши лица пересеклись на опасно близкое расстоянии. Можно сказать, практически впритык. Я видел его глаза, глубокий насыщенный черный цвет, и отражение в них собственных рубиновых очей. Это было завораживающе. И глаза становились постепенно ближе и ближе. Казалось, я ощущал, ещё до соприкосновения, тепло его лица, негу, окутывающую моё нутро. Ещё чуть-чуть и... – Границы! Границы! – громко сказал я, легонько ребром ладони постукивая Ричарда по его темным взъерошенным, от раннего пробуждения, волосам. Я вжался в другую половину кресла, несколько дико смотря на смущённого ситуацией брюнета. – Давай притворимся, что ничего не было, – машинально предложил я ему. – Д-да. Т-так, н-нав-верное, и поступим, – со всё тем же смущением сказал он. Мы ещё с минуту переглядывались друг на друга, пока Ричард, наконец, не созрел для того, чтобы переместить из положения, стоя на одном колене, до прямохождения. Я его в этом, конечно же, не винил. Ту «штуку» и в мирные то деньки сложно контролировать, а тут «Код: Красный». Девушка в одной сорочке на горизонте. И всё-таки... – Тебе надо быть чуть сдержаннее, – порекомендовал я Ричарду, не смотря на него. Мне казалось, что мои щеки пылали, а где-то внутри становилось тепло, нежно и приятно. Одновременно. И всё это накатывало волнами. По всей видимости, сейчас в кровь выбрасывалось изрядное количество дофамина. И я не мог с этим ничего поделать. Разве можно было противиться природе? – Прости, – быстро пролепетал брюнет, захлопывая за собой дверь. – «Теперь оставаться в поместье опасно» – заключил тот островок трезвости и рационального зерна, что ещё не пал под натиском момента. И я был с ним полностью солидарен.

***

На рассвете я вышел на парадное крыльцо. За мной потянулись Ройс, баронесса Розалин и барон Блайт. В скором времени подъехала карета и кучер помог сгрузить туда все наши вещи. У блондина их, к слову, вышло больше, чем у меня, из-за чего тот захотел даже оставить один сундук дома. Но я не дал спину бедного извозчего в обиду и успокоил Ройса. Виконта Этвуда в последнее время не было видно. Но если верить слухам, которые подчерпывала Эрин, тот большую часть времени находился в самом Гринхилле; на деловых и не очень встречах. Со дня нашей дуэли в поместье его не было видно, что меня заметно напрягало. Ведь самый худший вид врага – этот тот враг, который скрывается до момента нанесения удара. Его не видно, не слышно, при этом нутро чувствует, что он где-то рядом. Сознание же страдает от богатой фантазии и домыслов. Можно сойти с ума. Куда больше виконта в этот момент меня волновало отсутствие Ричарда. Видно, он до сих пор переживал из-за ситуации. – Ты чего такая красная? – спросил меня Ройс. – А? Я? Нет, ничего, – ответил я ему поворачиваясь в сторону. Экипаж, собиралось было, уже трогаться с места, как при параде, во всем чёрном вышел брюнет. Он ненадолго остановился и поговорил со своим отцом, после чего подошёл и кучер открыл ему дверь. – «Богиня, я тебя чем-то обидел?» – мысленно обратился я к Брайд, пока тело искало угол потемнее, где можно было скрыться от взглядов Ройса и Ричарда. Карета тронулась с места. И это означало, что впереди меня ждало несколько увлекательнейших дней. Дней, за которые могло произойти всё, что угодно; от обретения несметных богатств до утраты всего того, что делало из меня Аки Гото.