Глава 2.3

Прошло ещё 2 недели. Я продолжал свой путь. Жаркие летние деньки чередовались с дождями. Хорошо, что я захватил из дома старый отцовский дождевик, но он меня особо не спасал от сильных ливней. Кажется, я начал немного простывать, а лекарства я с собой не взял. В один из таких дождливых дней, я шёл себе и вдруг увидел, вдали виднеются высокие панельки. «Наконец-то, город!» — подумал я и поспешил туда, как можно скорее. Там должны быть лекарства и что-нибудь из еды. Я подошёл к вокзалу, где стояли поезда. На миг у меня появилась мысль взять один из них и поехать, но я ничего в них не смыслил. Я хотел зайти в один из вагонов, чтобы переждать дождь, но внезапно я услышал чей-то плачь и пошёл на звук. На одном из путей сидела рыжеволосая девочка, примерно моего возраста. — Привет, я Глеб, ты чего тут расселась в такой дождь? — спросил я. Девочка перестала плакать, посмотрела на меня, но ничего не сказала. Только показала знаками, что сильно устала, и попросила меня перенести её через рельсы в город. Она была немой. Мне стало её жалко, я посадил её на плечи и понёс в город. Судя по виду с вокзала город был маленьким, думаю до эпидемии в нём жило не более 100 тысячи человек. Когда я подошёл к ближайшим домам, я сказал ей слезать, но она будто не слышала меня. — Слезай, говорю! Реакции нет. Я попытался снять её самостоятельно, но она только сильнее опутывала ногами мою шею и начинала больно брыкаться. Все мои попытки применить силу были тщетны. Она смеялась как ребёнок и даже не думала слезать. Я хотел было пригрозить ей ружьём, но как только я начал поднимать его вверх, она больно ударила меня по ребру. Я повалился на землю и выронил ружьё. Тянуться к нему было бесполезно, всякий раз она начинала меня душить, и вскоре, я прекратил попытки. Долго лежать она мне не дала, знаками показала, что если я сейчас не встану и не пойду, мне будет плохо. Мне пришлось встать и пойти дальше, судя по всему она хотела есть, поэтому мы направились в ближайший магазин. Что-то мне всё это напоминало. Я словно испытывал эффект дежавю. Где-то я уже это видел или слышал, но никак не мог вспомнить где именно. Возможно, в это трудно поверить, но вспоминал я почти 5 дней. Всё это время я таскал её на своих плечах. Пришлось сбросить рюкзак в одном из магазинов. Благо, город маленький, место легко запомнить. Сопротивления были бесполезны, всякий раз, когда я пытался её сбросить, она либо начинала меня душить, либо била кулаком или ногами. Пару раз я пытался её снять, когда она засыпала, но стоило мне только попытаться, она тут же просыпалась. Поэтому, поспал я за это время только 2 раза, и то, сидя, в тот момент, когда спала и она. Она требовала кормить её по 3 раза за день. Если я мешкался или замедлялся, она начинала делать мне больно. На пятый день, я вспомнил. Это было в далёком детстве. Мой отец любил мне на ночь читать сказки «Тысяча и одна ночь», среди них всех, я особенно выделял сказку про Синдбада морехода. В пятом путешествии, он попал на остров, где встретил старика, который также залез на него и не слезал целый месяц, пока Синдбад не напоил его до полного отруба. Но почему это происходит на самом деле? Это же всего лишь сказка. Как бы там не было, действовать всё равно надо. Я приметил в городе алкогольный магазин с винным погребом и пошёл туда. «Ты куда собрался?» — спросила девочка знаками. — Тебе понравится, — ответил я. Мы зашли в магазин и спустились в подвал. Там было очень много бутылок вина: разных сортов, разного брожения, разных годов выдержки. Я взял первую попавшуюся бутылку. Штопора у меня не было, поэтому пришлось разбить горлышко. Я так сделал и дал ей. Расправилась она с бутылкой быстро, как это ни странно. Она начала брыкать меня ногами, я дал ей ещё. После, она сама начала брать бутылки и разбивать горлышко, как я, всё больше и больше, обхватывая меня своими ногами. Она визжала, видимо от восторга. Наконец её пляски подошли к концу. Когда я понял, что она крепко уснула и ослабила хватку, я сбросил её. Она так и не проснулась. Я увидел, что её лицо было в крови и понял, что кричала она вовсе не от восторга. Она порезалась, когда пила из разбитого горлышка. Я взял осколок от одной из разбитых бутылок и хотел перерезать ей горло. Но что-то меня остановило, я не смог сделать этого. Спина моя разгибаться пока не хотела, слишком привыкла за эти 5 дней к полусогнутому состоянию. Я вышел из винного погреба, забрал рюкзак, там где его оставил и пошёл за ружьём, которое я выронил где-то рядом с вокзалом. Нужно было поскорее убраться из этого места. Я не хотел здесь больше ни спать, ни есть. Придя на то место, я не обнаружил ружьё и начал осматриваться по сторонам. — Не это ищешь? — сказал голос с одной из сторон. Передо мной стоял Вася и протягивал мне ружьё. Я взял его, но больше не смог пошевелиться. Я снова впал в ступор. — Почему ты не убил ту девчонку, Глеб? — Ты же знаешь, я не могу убивать людей. Я никогда этого не делал. И не хочу. — Наступит время, придётся, — сказал Вася и улыбнулся. В тот момент я моргнул, и Васю тут же след простыл. «Да, ну и дела…» — подумал я. Кажется я начинаю сходить с ума. Если уже, конечно, не сошёл. И позабыв о своей лёгкой простуде, о голоде и страшной усталости, я заковылял с полусогнутой спиной дальше по рельсам.