Встреча

      Конец ноября. Под ботинками уже хрустел первый снег. Молодой мужчина в расстегнутом черном пальто возвращался домой, крепко затягиваясь сигаретой, свободной рукой удерживая буханку белого хлеба.       Уже почти сворачивая в свой подъезд, Кащей вдруг услышал шипящие звуки перебранки. Он бы наверняка прошел мимо, не интересуют его уже детские щемления чушпанов, не его это уровень, но в этот раз что-то происходило не так. Сердцем почувствовав неладное, он завернул за угол дома, где увидел подозрительную компанию из троих человек. — Да отпустите уже, нет у меня никаких денег! — сипло прорычал женский голос.       В ответ на это двое обидчиков, что зажали с двух сторон тоненькую высокую девушку с распущенными золотистыми волосами, лишь зашлись мерзким смехом. — Ну, раз денег нет, мы и натурой можем взять… — ответил ей крупный высокий пацан в дурацкой желтой шапке «петушок». Никогда Кащей не поймет этой моды…       Опешивши от такого безобразия на своем районе (ведь где это видано, чтобы на улице девчонок обирали? На его то районе?), Кащей окликнул пацанов. — Эу, многоуважаемые! Чего девушку обижаете? — сощурившись крикнул Никита, выдыхая в морозный воздух дым сигареты. — Иди куда шел, дядь! Без тебя разберемся! — ответил ему щуплый низкий пацан с еще не сломавшимся детским голосом. — Хгм, вот, значит, как заговорили… — размышляя вслух сказал Никита и, уже окончательно подойдя к компании, закусил сигарету зубами. — С какого района будете? — жестким голосом проговорил Кащей, — Не видел я что-то вас здесь раньше. В ответ на это пацаны лишь переглянулись. — А мы перед чушпанами не отчитываемся, — сказал крупный, неопрятного вида пацан и грубо засмеялся. — Неправильный ответ… — недовольно проговорил Никита.       Хлеб, что ранее торчал из-под руки Кащея, внезапно оказался в ладонях у испуганной девушки. Свист мужского кулака рассек вечернюю тишину. Кровь, хлынувшая из носа высокого толстого парня, окрасила чистый снег бордовыми каплями. Закричав, пацан схватился за лицо, и, пытаясь остановить кровотечение, упал на колени. Уже в следующее мгновение второй парень, что был похож на какого-то жалкого восьмиклассника, хрипло сипел, держась за ушибленный живот, в который технично ударил Кащей.       Девушка, что наблюдала за происходящим, испуганно расширила свои голубые глаза и смотрела прямо на Никиту. Вокруг раздавались стоны и маты гопников. — Спа...спасибо… — лишь смогла просипеть белокурая девчонка.       Впервые переведя на неё внимательный взгляд, Кащей, наконец, смог рассмотреть девушку. Милая мордашка, красное пальто, и ножки такие стройные… Но дурная совсем, раз вечером одна по улицам шляется, — вынес про себя неутешительный вердикт мужчина. — Обращайся, малыха. Не по понятиям это, таких красавиц обижать, — ответил ей Кащей и, хитро подмигнув, забрал из дрожащих женских рук свою буханку хлеба, после чего, круто развернувшись, скрылся за поворотом серой пятиэтажки.