1

      – Кто истинный Бог? — спрашивает Сестра Петра Игнатиус.       Нэчжа знает, что она хочет услышать. Он знает, как играть в эту игру; знает что дело не в истине или споре, а в повиновении, и если он просто произнесет нужные слова, то она остановиться. Но именно здесь он проводит границу. Он уступил ей все остальное – свое тело, свою гордость и достоинство, душу своей страны. Но он не может не признавать правду.       Он видел богов. Он прикасался к ним.       Он сражался с ними.       – Кто истинный Бог?       Боль. Боль такая сильная что он не знает, сколько еще сможет продолжать терпеть. Нэчжа давно перестал ассоциировать боль со смертью, ведь боль не может убить или покалечить; он знал, что какими бы тяжелыми не были ранения — он все равно вернется к жизни. Ему хотелось, чтобы этого не происходило; чтобы его тело не всегда сшивалось воедино, как бы жестоко оно ни было разорвано на части. Он хотел, чтобы боль была настолько сильной, что это означало бы, что все подходит к концу. Но он уже давно понял, что переживет боль, что всегда исцелится, выживет и вернется, чтобы продолжить страдать.       Для него, это и было самым худшим известием.       – Кто истинный Бог?       Создатель. Часовщик, Божественный Архитектор, тот, кто скомпоновал эту вселенную, как идеально продуманный механизм. Исключительная, целесообразная сущность; конечная точка космоса; все, что есть и будет. Нужно просто сказать это.       –Кто истинный Бог?        Истинный бог — их Бог. Скажи это, и все прекратится.       Нет смысла каждый день тратить так много времени на один и тот же нелепый разговор. Для этого точно нет никакой утилитарной причины. Это не продвигает исследование Петры, а наоборот — мешает ему. Отвлекает.       Но он знает, почему она это делает. Петра в равной степени является ученым и учеником. Фанатиком. Несмотря на все свои разговоры о рационализме и научном процессе, в душе она верующая. Все гесперианцы такие. В основе ее веры лежит не разум, а догма. И, конечно, страх — вездесущий спутник догмы. Ей нужно, чтобы ее Создатель был реальным. Она должна быть права, так как не способна представить себе мир, в котором это не так.       Но Нэчжа не собирается лгать.       – Кто истинный Бог?       – Хаос, — говорит он.       Если быть честным, то это слово, является максимально приближенным к сути определением Пантеона гесперианцами. Они никогда поистине не поймут всей его глубины — ужасающий водоворот сил, составляющих все сущее. Их разум не способен справиться с этой бессвязностью; фактом того, что шестьдесят четыре бога ничего не хотят и ни к чему не стремятся. Они не могут постичь мир в котором не существует намерения или великого замысла. Единственное слово, которое они могут принять, — это хаос.       Но Нэчжа знает о божественности. О ее непостижимости. Это не то что можно измерить и изучить, невозможно описать с помощью тщательно выстроенной логики. Силы, создавшие этот мир, противоположны рациональным. Божественность необъяснима. Это Дракон в гроте и внутри него. Это трое безумцев, которые объединили нацию и впоследствии растерзали себя. Это страдания, бесконечность и холодящий душу ужас. Это вечный, всепоглощающий огонь.       Это она.