3

      – Я посылаю тебя в Анхилуун, — говорит Вайшра.       Нэчжа пробыл дома всего несколько дней; он только вернулся из военного лагеря Федерации, который казался сущим адом, но все равно — это первые слова, которые его отец произносит при их воссоединении.       Но чего он ожидал?       Объятий?       – Почему Анхилуун? — Нэчжа вздрагивает, так как ему все еще больно говорить. Его мышцы тянутся под едва зажившими ранами — паутиной ярко-красных шрамов, которые уже должны были бы исчезнуть. Но некоторые раны, похоже, непосильны для заживления даже Дракону. Некоторые раны слишком неестественные, слишком мерзкие.       – Мне нужно, чтобы ты подобрал старого одноклассника. Дело личного характера.       Нэчжа хмурится. — Они нашли Катая? — спрашивает он.       – Лучше, — говорит Вайшра. – Муг нашла спирку.       «Ты что, издеваешься…», почти говорит Нэчжа, но не делает этого, потому что отец не в восторге от подобных выражений.       – Тебе придется быть осторожным. Муг не должна узнать, как сильно нам нужна та спирка. Думаешь, она пойдет с тобой?       – Конечно, — говорит Нэчжа. – Мы друзья.       Внезапно, он стал до смешного взволнован. Рин находится в Анхилууне. Рин жива. Ему ни разу и не приходило в голову, что она может быть мертва, потому что таких существ, как Рин, невозможно убить, да и слухи с побережья становились слишком правдоподобными, чтобы их можно было продолжать игнорировать. Они пробрались на север до лагеря Федерации, к Анхилууну, где солдаты только начали понимать, что они проиграли войну и что, возможно, им больше уже некуда возвращаться.       Нет, он всегда знал, что Рин жива. Однако она думает, что он мертв.       Он представил себе выражение ее лица, когда она увидит его, вполне целого, здорового и живого, и внезапно, ему немедленно захотелось отправиться в плавание.