Глава 11. «Разбитая ваза»

После совместного шоппинга оба приехали домой без сил. Легли спать пораньше, решив, что начнут ремонт на следующий день. У Нила все равно пока неделя выходных из-за новогодних праздников, а у Эндрю пока что нет школы. Время на обустройство в новом доме есть.  Сегодня утром Эндрю никто не будил. Это дало ему возможность получше выспаться, а также понежиться в тёплой кровати и солнечных лучах, которые по итогу его и разбудили. Потерев глаза и осмотревшись, мальчик сладко потянулся и слез с кровати. Пол был холодным, босые ноги быстро замерзли. Благо они вчера с Нилом купили несколько наборов пар носков, поэтому, нацепив на ноги тёплые махровые носки, Эндрю осторожно вышел из своей комнаты. С первого этажа доносились звуки готовки, а аромат панкейков разносился по всему дому. Мальчик осознал, что очень хочет есть. Поэтому поспешил в ванную умыться и почистить зубы. Нил услышал звуки воды из крана со второго этажа, поэтому, когда Эндрю вышел из уборной, крикнул ему: – Дрю, спускайся завтракать.   Тот был вовсе не против. Быстро переставляя ноги, он спускался с лестницы, иногда даже перепрыгивал ступеньки. Хотелось пожелать доброго утра Нилу, поговорить с ним, просто побыть рядом. В коридоре, что соединял прихожую, гостиную и кухню, стояла встроенная в стену полка. На ней взгромоздилась огромная (для маленького ребёнка) стеклянная ваза зеленого цвета. Эндрю раньше не обращал на неё внимание. Не обратил и сейчас. Из-за спешки он не заметил, как задел вазу рукой, которая и так стояла опасно близко к краю. Оглушительный звук разбившегося стекла наполнил тихий дом. Эндрю замер как вкопанный. Обернулся, глядя на осколки наверняка красивой вазы. Внутри всё похолодело. В памяти сразу же всплыли воспоминания: разбитое стекло, злой взгляд того мужчины, что было после. Вспомнились крики той женщины, что забрала его к себе, когда ему было пять. Тогда он случайно разбил тарелку. То, как больно бил ремень, какие синяки оставались на теле. Вспомнил все наказания, что следовали после того, как он хоть как-то провинился. Упав на колени, Эндрю стал судорожно собирать острые осколки стекла. Он хотел собрать все до того, как к нему придут. И неизвестно, что с ним сделают на этот раз. Может ли Нил накричать на него? Может поставит в угол или запрет в комнате? Не хотелось думать, что тот причинит ему физический вред и вряд ли поднимет руку, но Эндрю, в пылу паники и страха, забыл обо всём. Нужно все собрать, спрятать, склеить потом хоть чем-нибудь. Нельзя оставлять это так, нельзя. Руки неистово дрожали, как и все тело. Мальчик не чувствовал боли от маленького осколка, который по неосторожности вонзился в палец. Всё его тело было переполнено всепоглощающим ужасом. Послышались шаги. Единственный мужчина в доме стремительно приближался к нему. Вот Эндрю увидел его ноги в милых оранжевых тапках, почувствовал его присутствие. Услышал его голос. Тот спросил его о чем-то. Эндрю не мог разобрать что. Вдруг Нил наклонился к нему. Мальчик сразу отшатнулся, неосознанно сжимая осколок в руках. Сжавшись в маленький комок, Эндрю прикрыл руками голову. Готовился к удару. – Эндрю, – послышался расстроенный голос Нила. – Эндрю, что случилось? Мальчик молчал. И так все было понятно. Нил присел перед ним на колени, осторожно протянул ему руки. – Прости меня. Я случайно её разбил, я не хотел. Прости, – жалобно прохрипел Эндрю, борясь с сильной дрожью в голосе.  – Дрю, всё хорошо. Это всего лишь ваза. Иди сюда. Он говорил тихим, добрым голосом, в котором читалось беспокойство за ребёнка. Эндрю исподлобья глянул на него. Нил не бил его, не кричал. Только тянул к нему свои руки, исписанные шрамами. Почему-то они все равно вызывали доверие. Эндрю робко придвинулся к нему, а Нил медленно обхватил его маленькое тельце. Притянул к себе на колени, подсел к противоположной стене, подальше от разбитого стекла. Укачивая трясущегося ребёнка, Нил гладил его по голове, замечая на светлых волосах кровавые разводы. Наклонившись ближе к спрятанному у него в груди лицу Эндрю, он очень тихо, на грани слышимости, произнес: – Ты поранился? Милый, покажи мне, где болит.  Эндрю только сейчас осознал, что плачет. Перед глазами мутнело, весь шум стал внешним, не касающемся его. Всхлипнув, он только сильнее вжался в грудь Нила. Ладошки он спрятал у своей груди, не показывая их никому. Он уже чувствовал боль в большом пальце, но не обращал на неё внимание, стараясь успокоиться. Нил гладил его по голове, что-то шептал на ухо. Его тёплые руки не сделали Эндрю больно. Ещё ни разу. Это было слишком шокирующее событие для него.  Спустя пять минут мальчик наконец отстранился лицом от чужой груди, повернув голову в сторону. Взгляд стал проясняться. Он чувствовал, как кровь вытекает из раны, поэтому наконец вытащил порезанную руку из своего укрытия.  – Пустяки, – тихо прошептал Эндрю, позволяя Нилу аккуратно взять его руку в свою. Парень только покачал головой. – Пойдём в ванную. Нужно обработать рану. Я тебя понесу. Да или нет?  – Да. Тогда Нил медленно поднял Эндрю и на руках понес его в ванную комнату. Тот только сильнее жался к нему, закрыв глаза. Разбитая ваза так и осталась без внимания. Унеся Эндрю в ванную, Нил осторожно посадил его на закрытую крышку унитаза, а сам стал рыться в аптечке. Он быстро нашел перекись, ватные диски и пластыри. Присев перед Эндрю на колени, Нил вновь протянул к нему руки. – Дашь свою ладошку мне на время? Я постараюсь обработать быстро и не больно.  Эндрю, поколебавшись пару секунд, отдал ладонь Нилу, которая была измазана кровью. Чуть нахмурившись, Нил влажным полотенцем промыл её полностью, найдя саму рану на большом пальце. Он намочил ватный диск перекисью и стал осторожно промачивать пальчик в него. Эндрю чувствовал как рану щиплет, но терпеливо молчал и давал Нилу беспрепятственно работать. Обработав ранку, Нил неожиданно подул на неё. Такого Эндрю никто не делал. Никто никогда не дул ему на раны. Это оказался действенный способ облегчить боль. Нил осторожно держал ладонь Эндрю в своих двух, склонившись, он обращался с ней так, будто это она была сделана из тонкого стекла, хрупкого фарфора, что дал трещину. Всхлипнув, Эндрю позволил ему это. Наконец Нил отстранился, порылся в упаковке с пластырями, найдя красочный, с котиками на нём. Он осторожно наклеил его поверх пореза, погладил ладошку легонько, боясь надавить на рану.  – Дрю, – тихо позвал он. – Я никогда не причиню тебе вреда, слышишь? – его голос дрогнул. – Какие бы ошибки ты ни совершал. Я никогда не подниму на тебя руку.  Эндрю вытер слёзы свободной рукой. У него хватило сил только на то, чтобы посмотреть в расстроенные и обеспокоенные глаза Нила, а потом кивнуть ему. Он верил ему. Может быть он совершает ещё одну ошибку, доверившись кому-то, но он не хотел думать о Ниле плохо.  – Спасибо, малыш, – слабо улыбнулся тот. Он наклонился к ладошке в его руках, а потом легко, почти невесомо поцеловал пораненный участок. – Моя мама мне говорила, что если поцеловать пораненное место, то станет легче, – прошептал он, погрузившись в свои воспоминания. – Я надеюсь, что тебе легче.  Эндрю замер на месте, не зная, как ему на это реагировать. Но одно было ясно точно: боль ушла. Никто никогда не относился к нему так бережно. Было необычно чувствовать такую заботу и любовь к себе. Тем более после того, как он разбил наверняка ценную вазу. – Ты не злишься на меня из-за вазы? – спросил все так же тихо он. – Нет, конечно нет. Это всего лишь вещь, я даже не помню, откуда она у меня. Я не расстроен. Мы заменим её другой, хочешь? Ты сам можешь выбрать. Эндрю подавил желание всхлипнуть. Облегчение приятно расползалось по телу.  – Хорошо. Нил ярче улыбнулся. – Тогда пойдём завтракать, м? Я такую вкусняшку приготовил! Учуял запах? Эндрю, слабо приподнимая уголки губ, кивнул. – Тогда пойдём кушать. У меня ещё малиновое варенье есть, очень вкусное, сам делал. Пойдём попробуешь.  Он помог Эндрю спуститься с крышки унитаза и осторожно повёл его в сторону кухни. По пути им встретились осколки вазы. Нил мудро перешагнул их в своих тапках и протянул руки к Эндрю, приподнимая его над ними и перетаскивая к себе.  – Мы потом их уберем. Сейчас давай поедим, а то я жутко голодный, – ответил на немой вопрос в глазах ребёнка Нил, беря его за руку. Эндрю послушно пошёл за ним. На кухне их ожидали вкусные панкейки, ароматный чай и варенье в стеклянной емкости для него. Сев за стол, ребята принялись за вкусный завтрак. Эндрю никогда ещё так вкусно не завтракал. После они вместе убрались в коридоре, Нил орудовал веником, а Эндрю держал совок. Совместная работа над общей неприятностью их только сплотила.  Позднее в их доме появится новая фарфоровая ваза, которую ребята поставят на место старой.