Часть 24 - Пессимизм демона

Это прозвучит странно и даже неожиданно, но наш стояночно-заправочный комплекс, Форт Тейлор, стал пользоваться в округе определённой популярностью. Люди стали воспринимать этот объект как своеобразный рынок. А началось всё с того, что после того, как нанятые нами кейпы построили стоянку для автодомов, для тех самых беженцев, из-за которых мы с мэром этого городка погрызлись, туда стали проситься водители фур… — Понимаете, мистер Эберт, сэр, компания владеющая грузом уничтожена при атаке Левиафана, а компания, которая владела грузовиком, разрушена Тоху. — А дом? — А дом уничтожил Бегемот ещё пять лет назад. — Прямо скажем, херовая у вас история, мистер Гибсон, — сверившись с предоставленными документами, вздохнул и продолжил: — Но и десять тонн бананов мне не нужно. Учитывая сроки хранения, нам для столовой килограмм двести будет более чем достаточно. — Эм… килограммов? — Ах, ну да, мы же в штатах… — попытался быстро пересчитать единицы массы, но плюнул на это сбившись из-за того что калькулятора под рукой не оказалось, а в уме это делать не очень удобно. — Примерно тридцать коробок я готов взять, а остальное лучше вам продать самому. — Я бы и рад, но у многих просто нет денег, а если и есть, то это бумажки которые нынче не очень-то в цене. — У меня тоже доллары, то бишь — бумажки. — Зато у вас есть: питьевая и техническая вода, электричество и защита… Мне выгоднее вам груз отдать и не переживать что меня пристрелят. Вот как-то так и зародился рынок невостребованных грузов. Водители оставляли груз и загоняли тягачи на площадку с автодомами, где и жили, получая, как правило, небольшой профит. Самый первый водила был прав, банкноты очень сильно теряли в цене, вытесняемые обыденным бартером. Однако в чистом виде бартер это жутко неудобная вещь, поэтому стихийно организованное место торговли и промежуточного хранения мутировало во что-то на подобии банка. Ну а дальше в дело включились исторические механизмы, и у нас невольно образовалась своя собственная валюта. Точнее сразу две. Буханки и литры. С литрами всё просто, дизельное топливо и бензин нам в гомеопатических количествах поставляли ошметки федеральной армии и офис губернатора. А с буханкой всё было чуть сложнее. Хлеб вошел в рацион местных жителей с грацией гиппопотама, оккупировав сначала пятую часть рациона, а затем и четверть. Я подобное уже видел, но начальные условия тогда были другие, и в глаза это особо не бросалось, а здесь вот бросилось. Дочь ещё пару дней допытывалась, чего это я глумливо хихикал, когда нам привезли формы для выпечки, предназначенные для организованной мною пекарни. В самих-то формах для выпечки ничего такого не было, просто это были формы, что хранились на каком-то богом забытом складе с середины прошлого века. Старое военное снаряжение, вроде бы. И да, парнишка, который их привез, буркнул себе под нос, с характерным таким «одесским прононсом»: — Таки непростого человека тут хлеборезом поставили. Я сделал вид, что не понял, что именно этот местный Рабинович сказал, но было забавно узнать, что из-за того, что я тут не организовал классическую кейп-банду, все поголовно были уверены, что я человек «из обоймы» губернатора. В целом глупость, но глупость до времени полезная. Главарь этого штата оказался парнем без говна в голове. Нет, это был тот ещё хмырь и упырь, но, в отличие от многих, он называл вещи своими именами и проводил довольно понятную и однозначную политику. Топорную, но удивительно логичную. В тяжелые времена именно за такими люди и идут. И пускай это, в основной массе, оборачивается провалом, но человек — это такая животинка, которой требуется чувство локтя в ситуации, когда куда не кинься, везде будет погибель. Дохнуть в одиночку — погано. — Уже слышал? — с порога спросил лейтенант Джонсон, что был удивительно бледен, а демоническое чутьё подсказывало мне, что парень на грани истерики. — На тему? — уточнил я и, досчитав мешки с мукой, поднял взгляд. — Вашингтона больше нет. — Городом больше, городом меньше, — закрыв папку с бланками, уточнил: — Не думаю, что ты стал бы переживать из-за такого пустяка. Что случилось на самом деле? — Пустяка? Пустяка?! — сжав кулаки, завелся лейтенант. — Президента прямо в бункере под Белым домом прищучили, а вице-президент попал под воздействие Симург. — Прям-таки попал? — хмыкнул. — Надеюсь, крылатая кракозябра сможет отмыться после того во что вляпалась. Политики существа нечистоплотные, если ты понимаешь о чём я. — Э… Что? — растерявшись, переспросил мой собеседник, невольно соскочив с рельсов истерики на непонимание. — Не суть, — отмахнулся. — В чем смысл твоей паники? Те, кто мог и хотел уже давно вытащили свои семьи. А то, что это когда-то и до Вашингтона дойдет, это было самоочевидно. Разве нет? — Очевидно, — ссутулившись, буркнул парень и пробормотал: — Но Вашингтон Зион сжег, не губители. Ублюдок! — Золотой человек? Чудно. Значит, я только что выиграл шоколадку, — улыбнулся. — А дочь мне не верила, что он и губители — это одного поля ягоды. — Эберт ты… ты… — Ну-ну, продолжай. — Агрх! — обхватив голову рукам, лейтенант разразился неприятным истеричным смехом. — Ха-ха-ха. — Полегчало? — Немного, — буркнул парень, после того как закончил свой безумный смех. Продышавшись, он хмуро спросил: — И что теперь делать? — А разве что-то поменялось? В конце концов, вы подчиняетесь офису губернатора. А он, судя по всему, ещё существует. — Как оказалось, мы там теперь не очень-то нужны. Как только что сказал полковник, присылать припасы они больше не будут, да и мы можем не возвращаться. Наши контракты расторгнуты. — Эм… — замер в ступоре на пару секунд. — Под сотню голов пехоты, восемь бронетранспортеров и четыре танка… Ты уверен, что говорил с командованием, а не каким-нибудь кейпом? — Вот, дублирующий приказ на бумаге, — парень протянул мне помятый бланк фельдъегерской службы, которую были вынуждены воссоздать в самом начале обострения ситуации с губителями. Вчитавшись в текст сообщения я на мгновение испытал дежавю, уж больно ситуация напоминала родину, разве что написано было на английском. Вернув бланк, бездумно «повтыкал вникуда», так как в голове было удивительно пусто, словно я и не разумное существо. — Так! Я сейчас метнусь в центральный офис, а ты присмотри за своими людьми. Не дай боже устроите бардак, выверну мясом наружу. Я доступно свою угрозу сформулировал? — Более чем, — сглотнул молодой ещё парень, и даже на шажок отступил. Рванул на площадку с автодомами, в одном из которых жил коллега Летяги. Наркоманистого вида парень тоже мог телепортироваться, чем я и воспользовался, метнувшись к местному руководству. Смешно, но тот дикий приказ, который буквально вынуждал остатки национальной гвардии превращаться в банды на местах, это была никакая не провокация и не ошибка. Беда была в том, что на фоне обрушения федерального правительства, у нас в штате, и не только у нас, полыхнуло. И хорошо так полыхнуло. Ни разу не картофельный спас, всё по-взрослому. А так как все заинтересованные стороны имели теперь в своих рядах кейпов, то они не очень-то боялись вояк. Наоборот, их считали балластом, так как национальная гвардия не успела оторваться от своих корней и не была готова убивать сограждан по прихоти откровенных бандитов. Да и трудно кейпу, обычно гражданскому изначально человеку, увидеть в этих парнях опасность. Они, кейпы, привыкли к СКП и их милым играм с нелетальной пеной и костюмированными догонялками. — Ни*уёво так мир за восемь часов поменялся, — пробормотал я, и помог кейпу-телепортеру, прикурив ему сигарету, так как у него самого отчаянно дрожали руки. Насмотрелись мы, как все эти, недавно ещё благообразные лица делили власть и, главное, запасы штата. Как я уже рассказывал, губернатор был парнем деятельным, и в закромах было что растаскивать. Вот его первого и замочили. — Фред? — испугалась девушка, с которой жил кейп, когда она обнаружила состояние своего парня после нашего возращения. — Милая, там пи*дец, там просто какой-то е*аный адище, — поперхнувшись дымом, парень передергнул плечами. — Я думал, что страшнее атаки губителя нет ничего. Всунув в руки взволнованной девушки талоны, которыми намеревался оплатить работу кейпа, в темпе вальса покинул эту семейную пару. Мне только женских слёз для полного комплекта не хватало. А так пока она на новую валюту полюбуется, глядишь, и парня своего успокоит. — Мистер Эберт… — окликнул меня один из сержантов. — Что такое? — обернувшись, обнаружил, что парень пялится на мои ботинки. Опустив взгляд с грустью обнаружил, что да, не показалось, мы таки, в самом деле, уделались. Сами ботинки и низ штанов был обильно забрызган отчаянно знакомой субстанцией. — О, не волнуйтесь, это не моя. — А чья? — полюбопытствовала дочь, что появившаяся как чертик из табакерки — в самый не подходящий момент. И так уже люди внимание обратили, а тут ещё и вопрос неудачный. — Сэр, что-то случилось? — сержант невольно поддержал школьницу. — А ещё вас лейтенант искал. — Ничего страшного не произошло, не волнуйтесь, — ответил я и, ухватив несовершеннолетнюю бестолочь за плечо двинулся внутрь здания. — Тейлор! Ну, етижи-пассатижи! Ты, блин, очень вовремя свой вопрос задала. — Извини. Но, пап, что происходит? — А разве что-то происходит? — ответил я, заходя в кабинет. Открыв сейф, вынул из него кобуру с пистолетом, которую и бросил дочери. — Надевай. Тейлор молча пристегнула кобуру к поясу и проверила пистолет и магазины с патронами. — Ты второе укрытие достроила? — Да, можно заезжать, а что? — А то, что власть здесь оказалась куда хрупче, чем я думал, — подняв трубку проводного телефона, набрал номер офиса шерифа. — Кэли, помнишь, мы с тобой обсуждали варианты развития событий? В общем, без автомата ни ногой. Губернатора шлёпнули, солдатиков уволили, так что держи нос по ветру, через пару часов заеду. *** Я излишне паниковал. Точнее, видя нашу активность, никто не решился сунуть свою тентаклю в наш горшочек с мёдом. А вояк я купил за тривиальные харчи. Привыкли они уже этот городок прикрывать. Местные к ним, в целом, хорошо относились, да и у многих тут теперь семьи жили, так что шиза и прочие ухорезательные инициативы гасли сами собой или под оплеухами сержантов. Но это было так только у нас, в целом же люди дурили всяк во что горазд. Ещё было нормально там, где остались отряды Протектората, но и это не являлось панацеей. А через неделю исчезло электричество на подстанции, и легла сеть. Впрочем, сеть и до этого почти не работала. Как бойня за наследство губернатора началась, так неполживые СМИ и замолчали, а следом и голосовой трафик гикнулся. Впрочем, я был готов, и для нашей семейки ничего не изменилось, как смотрели кинцо в записи, да развлекались чтением, да настольными играми, так и продолжили этим заниматься. А ещё Форт Тейлор мог похвастать собственной генерацией. Так что электричество было у нас и у лесорубов. Последние гоняли натуральный паровичок на опилках и обрезках, а у меня были дизеля с демоническими добавками, так что до зимы мы бы без труда могли продержаться. Однако, посовещавшись, энергопотребление мы немного прикрутили. Я представил себе, как простые смертные выживают, покривился, запил разведенным гранатовым соком и забыл про это нафиг, чтобы настроение не портить. И ежу понятно, что если такой бардак везде, то миллионов сто за этот год штаты потеряют. И ещё сто за следующий. И это без учёта атак губителей. — Какая-то странная гроза, — произнесла Кэли, снимая с себя куртку со знаками различия помощника шерифа. — Чем занимаешься? — Это и не гроза вовсе, — ответил я и налил себе ещё сока. — А занимался я тем, что размышлял. — Не гроза? — с подозрением вглядевшись в сполохи на горизонте, Кэли невольно схватилась за пистолет, рукоятка которого торчала из её тактической кобуры. — Кейпы? — В основном Левиафан. — Но ведь море в другой стороне, — опешила подруга. — Ты уже забыла про тот случай на Амазонке? — Ох… И в самом деле, чего это я? — поежившись, девушка отвернулась от окна. — А думал ты над чем? — Я думал над тем, как помягче сказать Тейлор о том, что её самопальный бункер придётся скоро обживать. — А бизнес, а город? — Стоянка в том виде, в котором она есть сейчас, уже не приносит прибытка, а через три-пять дней она начнёт приносить убытки. — Мне-то не ври. — Хорошо, не буду, — кивнул. — Он уже приносит убытки, просто мне почему-то тяжело бросить этих людей на произвол судьбы. Видимо постарел, размяк. — Ты же сам говорил, что прибыль это вещь лукавая. — И это, в самом деле, так, — вздохнул и отставил бокал для виски, из которого и пил разведённый сок. — А ещё я не хочу гнать пинками всех этих людей в светлое будущее, а без этого они друг друга поубивают. Такими-то темпами. — Ты про вчерашнюю драку, которую мы разгоняли? — уточнила Кэли. — Нет, я про обсуждение самозахвата окружающих сельскохозяйственных земель и техники. — Дай людям время, и они согласятся на твой план. — Время? Вообще-то у нас тут не Техас и посевную мы уже почти пропустили. Так что нет, я больше не хочу смотреть на голодные бунты. Уж простите мне эту мою слабость. — Больше не хочешь? Денни, о чем ты? — Кэли нахмурилась и подсела рядом, буквально заглядывая мне в глаза. — Ты что, обладаешь силами пророка? — Что? — опешил я и, не сдержавшись, засмеялся. — О нет, слава богу, нет. Хотя спасибо что напомнила, надо будет съездить, забрать нашего штатного пророка. Она говорила, что не смогла убедить родителей не творить дичь. — Штатный пророк? Ты про ту девочку, про Дину говоришь? — Про неё самую, — вздохнул. — И ведь взрослые же люди, образованные, родственников имеют во власти и вот те на, вляпались в секту. Деграданты. — И как ты их намереваешься оттуда выдергивать? — Кого «их»? — Ну, родителей этих и девочку. — Родители у неё уже «уверовали», — изобразив кавычки пальцами, вновь потянулся за стаканом. — Так что забрать надо только её одну. — Я могу чем-то помочь? — Пока нет… хотя да, можешь. Я сегодня чуть не убился, поскользнувшись на патронах, что были рассыпаны в спальне. Пожалуйста, наведи уже порядок в своей коллекции, пока никто не пострадал. — Эм… Кхм… Как бы… Хорошо.