Созвездие (Дым/Тростинка)

Тростинка — весь его мир Лес. Зеленая листва, сквозь неё невнятными пятнами на землю падает солнце. Где-то в далеке поёт дрозд, его тонкое и высокое пение настраивает на влюблённые нотки, так и хочется разлечься на этой земле и просто наслаждаться компанией возлюбленной. Эта прогулка-вдвоем так радует. Все эти события, этот Бич... Все закончилось, хвала звёздам! — Дым... — серая воительница мнётся, сегодня она целый день какая-то не своя. Глаза бегают туда-сюда, встревоженная, взвинченная, она казалось была самоц обеспокоенностью, ещё и избегала его все утро. Вздохнув, она наконец поднимает и смотрит ему в глаза — я хочу кое-что сказать тебе — Ты хочешь расстаться? — с болью выдаёт Дым. Неужели она ошиблась? Неужели не любит его на самом деле? Полюбила другого? — Я... Что? Нет! — Тростинка глянула на него в шоке. Зелёные глаза вспыхнули недовольством — Ты что совсем мышеголовый?! — Тогда почему ты меня все утро меня избегаешь!? — это вырвалось с нервным вскриком. Ему было слишком тревожно потерять её. Она его милость, его мягкость, его самое любимое существо на свете, потерять её все равно что предводителю потерять все девять жизней — Просто! — Тростинка осеклась, потутив взгляд. Как капельки росы, заблестели слёзы, слишком сильно переживает, ох моя милая, прошу, все же хорошо! Я тебя не брошу! — Я... Я боюсь как ты отреагируешь! — Тростинка — воин аккуратно поднимает лапой её голову, заставляя посмотреть ему в глаза — я люблю тебя и чтобы не случилось я буду рядом. Я клянусь защитить тебя, если это тебе угрожает. Я клянусь помочь тебе если это тебе важно. Я клянусь... — на секунду остановившись, Дым улыбнулся. Морда Тростинка выражала теперь скорее просто нетерпение чем испуг или обеспокоенность, как раньше. Это расслабило, и не сдержавшись, он лизнул её в нос — И в конце концов, я пообещал тебе: быть в горе и радость — Дым — зелёные глаза уставились в упор. Воинственные, сильные но в тоже время смотрящие на него с самоц глубочайшей нежностью — Я беременна В тот день он был самым счастливым котом на свете Это всегда было самым первым воспоминанием, приходившим ему на ум. Оно было особенным для него. Не только потому что это был первый раз когда они стали родителями. Нееет, в этом было кое-что особенное: а тот день Тростинка стала ещё нежнее. Он просто помнит, как её глаза после его радостного крика сделались мокрыми, она заплакала, но спустя долгое время это были не слезы горя от потери, это были слёзы от того что дальше — только лучше Да, сейчас то ему с высоты долгих лет все известно: смерть Копуши, Хвоинки и Остролисточки, Ледосветик и Лисохвоста и даже Долголапа. Берёзовик единственный их выживший, и то тот почти предал их Битва затихает, в ушах стоит стук собственной крови. Раны обжигают казалось саму душу, но даже они становятся все более и более терпимы. Муки оо её гибели были страшней — Дым — запахло звездами. Знакомая светло-серая шерсть мелькает перед глазами, а эти глаза... Он узнает свою возлюбленную из тысячи — Вставай нам пара — Папа, вставай! Ты ведь пообещал с нами поиграть! — его вылитая копия. Остролисточка — Папа лежебока! Папа лежебока! — похожая на него, только с глазами Тростинки. Хвоинка — Папа, я хочу показать тебе новый приём, котому меня научили Лисохвост и Ледосветик! — запыхавшись от бега, крикнул Копуша, подбежав к матери Голоса забились вокруг него, трепетали как птицы. А на душе было как-то тепло, стало так спокойно. Боль проходила с каждым биением сердце. Раны не то что не болели, их будто никогда не существовало. Мир настигал его сердце — Ну тише-тише! Я тоже соскучился но по одному! — поднимаясь, со смехом сказал Дым — ну-ка быстро домой! Битва затихла, как и затих навечно Дым Ну а для Берёзовика на небе зажглась новая звезда, дополнив созвездие его семьи