Глава 10

      Гермиона прижималась к Гарри, пока молодая пара вместе любовалась ночным небом. Луна прислала с Добби записку, в которой сообщала, что проведет ночь у Лонгботтомов. Ксено всё ещё соблюдал режим приема зелий, из-за чего проводил во сне не менее двадцати часов в сутки, а старшие Грейнджеры только что ушли спать. Гарри рассказал Гермионе о Дарах Смерти, и теперь она лучше понимала его сегодняшнюю разборку с Дамблдором. Однако она не могла понять, почему Гарри вернул ему Бузинную палочку.       — Гермиона, это слишком большая сила для одного человека. Я оставлю себе мантию отца и найду безопасное место для кольца. Дамблдор может оставить палочку себе, так как теперь я ее хозяин. Он уничтожил камень Фламеля, чтобы Волдеморт не получил его силу, но при этом разгуливал с самой мощной палочкой в мире в рукаве. Представляешь, на что готов пойти Волдеморт, чтобы заполучить ее в свои руки? Лицемерие сводит меня с ума: Дамблдор не придерживается тех же правил и законов, которые, по его мнению, должны действовать для всех нас. Люди смирились с этим фактом только потому, что он Альбус Дамблдор, им нужно узнать, кто такой Альбус Дамблдор на самом деле.       Гермиона понимала, что в этом есть смысл, и гордилась Гарри за то, что он принял такое взрослое решение. Однако её беспокоило кое-что ещё. — Гарри, я беспокоюсь о маме и папе. Все дома наших друзей подверглись нападениям, а у них нет защитных чар, за которыми можно спрятаться или предупредить тебя.       — Я тоже об этом беспокоюсь. Я мог бы предложить им жить на площади Гриммо в обозримом будущем, но их стоматологическая клиника останется на виду. Я смог придумать только одно другое решение, и я очень сомневаюсь, что твои родители согласятся с ним.       — Конечно, это ведь не что-то ужасное, Гарри?              — Гермиона, я думаю, что это замечательная идея, но не меня нужно убеждать.       Любопытство Гермионы разгорелось. — Что это за решение, Гарри?       — Как глава рода, я имею право охранять любые владения, в которых проживают члены моей семьи.       Гермиона умела складывать мысли в единое целое быстрее всех, кого Гарри знал. Через несколько секунд Гарри втащили на виллу, и Гермиона стала стучать кулаком в дверь спальни своих родителей.       Дэн быстро открыл дверь, выражение его лица ясно говорило: — Что на этот раз?       — Папа, Гарри хочет тебя кое о чем попросить. Просто скажи «да».       Дверь спальни распахнулась шире, и в ней появилась Эмма в ночной рубашке, жаждущая узнать, что происходит. Гарри и подумать не мог, что это произойдет, когда родители Гермионы будут готовиться ко сну. Пришло время еще раз доказать, что эта старая, потрепанная шляпа не зря определила его на Гриффиндор.       — Мистер Грейнджер, я хотел бы получить ваше разрешение попросить руку Гермионы.       Дэн недоверчиво уставился на Гарри, пугаясь тех мыслей, которые начали у него появляться. — К чему такая спешка? Обязательно было выдергивать нас обоих из кровати? Неужели нельзя было подождать до утра?       Гермиона догадалась, куда устремились мысли отца. Она покраснела, как английская чайная роза, но стойко держала себя в руках. — Папа, ничего такого. Просто если я стану невестой Гарри, значит, вы оба окажетесь его семьей. Это значит, что он сможет законно наложить защитные чары на наш дом и на вашу клинику, вы оба видели, как они защитили наших друзей. Мне неприятна мысль о том, что вы оба так уязвимы перед нападением.       Эмма обняла Гермиону, ведя их в спальню. — Это единственная причина, по которой вы это делаете?       Вопрос был адресован Гермионе, но Гарри ответил первым. — Эмма, я ясно выразил свои намерения в тот день, когда мы встретились. Я люблю вашу дочь и надеюсь, что однажды она станет моей женой. Мы не собираемся делать что-то впопыхах. Помолвка всегда должна была стать частью нашего будущего. Если мы сделаем это сейчас, это не только обеспечит вам с Дэном защиту, но и изменит правовое положение Гермионы в магическом сообществе. Когда она станет невестой лорда Поттера, министерство или чистокровные будут просто безумцами, если попытаются что-то сделать с ней.       Гермиона никогда не отказывалась от руки Гарри и сейчас сжала ее, чтобы выразить свою поддержку. — Я тоже люблю Гарри и желаю этого всем сердцем.       Теперь все взгляды были устремлены на Дэна. — Что ж, полагаю, завтра нам снова придется отправиться за покупками, на этот раз в ювелирный.       Гермиона разжала свою мёртвую хватку на руке Гарри, чтобы обнять обоих родителей, но Гарри ещё не закончил со своими сюрпризами на эту ночь. В комнату заглянул Добби и протянул хозяину чёрную, обтянутую бархатом коробочку для колец с золотым гербом семьи Поттер, тисненным на материале.       — Поскольку Гермиона станет будущей леди Поттер, следует использовать официальное семейное обручальное кольцо. Мы все еще можем посетить ювелира, если Гермионе оно не понравится.       Гарри опустился на одно колено и открыл коробочку. — Гермиона, я люблю тебя всей своей душой. Согласна ли ты стать моей женой? Взгляд Гермионы не отрывался от зеленых глаз, которые так много для нее значили. — Гарри, для нас это было бы воплощением мечты — провести всю жизнь вместе. Конечно, я согласна.       Гарри надел кольцо ей на палец и поднялся, чтобы поцеловать свою невесту. Глаза Гермионы сверкали, когда Гарри задал ей очередной вопрос.       — Тебе понравилось кольцо или мы всё-таки пойдем за покупками?       Гермиона поняла, что даже не взглянула на него: Гарри собирался жениться на ней, и ей было наплевать на все остальное. Однако одного взгляда на обручальное кольцо было достаточно, чтобы у нее перехватило дыхание. Ей пришлось сесть на родительскую кровать, так как колени начали подгибаться. — О, Гарри, оно такое красивое, я его обожаю.       Глаза ее матери едва не выскочили на лоб. — Боже мой, Гермиона, «красиво» — это слишком мало.       Теперь обе Грейнджер смотрели на обручальное кольцо Поттеров. Камень представлял собой безупречный и абсолютно прозрачный бриллиант грушевидной формы весом не менее четырех карат. Его удерживали два золотых грифона, которые прекрасно вписывались в золотое кольцо. Это был шедевр ювелирного искусства.       Дэн тоже обрел дар речи. — Черт, Гарри, это кольцо, наверное, стоит больше, чем наш дом.       — Не знаю, сэр, это семейная реликвия. Когда-нибудь Гермиона передаст его нашему старшему сыну, когда он будет делать предложение своей девушке. Последней, кто носил это кольцо, была моя мама, она надеялась, что Гермиона наденет его следующей. Поэтому для меня оно бесценно.       После этого Гарри от души поцеловал свою молодую невесту.       Что-то в этой ситуации беспокоило Эмму, поэтому, поскольку Гарри теперь стал членом семьи, она решила прояснить всё здесь и сейчас. — Дэниел Грейнджер, ты слишком легко согласился. Что ты на самом деле задумал?       Дэн старался не выглядеть как олень, застывший в свете фар, и его улыбка становилась все слабее по мере того, как его оправдания заканчивались. — Что? Гарри только что предложил защиту двум самым важным людям в моей жизни. Разве я должен был отказываться?       Молчание.       — Это ведь то, чего Гермиона явно очень хотела.       Молчание и пристальные взгляды.       — Ладно, я подумал, что если дом будет под защитой, эти двое смогут поехать с нами домой. Мы так мало видим Гермиону, и это также даст нам возможность лучше узнать Гарри.       Дэн обнял и поцеловал двух своих любимых женщин, после чего Гарри узнал ещё одну черту, которую Гермиона унаследовала от своей матери. Эмма обняла его, а затем издала визг, который обычно ассоциировался у него с последующим быстрым бегом в библиотеку.       — О, вы двое, это значит, что мы можем устроить вам вечеринку по случаю помолвки.       Молчание.       — Мы сможем пригласить всех наших друзей, которые постоянно спрашивают, как дела у Гермионы, и дать им возможность увидеть все своими глазами.       Молчание и пристальные взгляды.       — Ладно, я хочу похвастаться детьми. Заодно это заткнет рот некоторым из этих чванливых сучек. Я очень горжусь нашей дочерью, но не могу ничего о ней рассказать. Теперь она поступает в университет, у нее есть любящий жених, и Синтия Пейн Смит захлебнется собственной желчью от зависти, когда увидит это кольцо.       В ответ на эту фразу его снова обняли и поцеловали, но тут снова появился Добби, и Гарри прервался.       — Я ведь совсем забыл сказать, что это кольцо — лишь часть гарнитура, который носят в торжественных случаях, например, на вчеринке в честь помолвки?       Гарри открыл коробочку и достал из неё подходящее бриллиантовое колье и серьги. Все трое Грейнджеров присели, когда до них дошло, насколько Гарри на самом деле богат.

***

      Джинни складывала новую одежду и раскладывала её по шкафам. Винки хотела сделать это, когда маленькая эльфийка доставила их. У нее никогда раньше не было новой одежды, и это дало Джинни возможность насладиться ею заново. Гарри заметил, что, поскольку по его вине они будут проводить время в маггловском мире, было бы справедливо, если бы он купил маггловскую одежду, которая им нужна. Джинни понятия не имела, сколько времени они проведут в маггловском мире, но Гарри, похоже, купил достаточно одежды на все случаи жизни.       Джинни ожидала неприятностей от матери, но, к счастью, их не последовало. Появление Винки в доме Невилла с запиской от Гарри, в которой говорилось, что все Уизли приглашены на виллу, было встречено широкими улыбками. Билл, Чарли и Перси, присоединившиеся к ним во Франции, заставили её маму летать от счастья. Ничто так не радовало Молли Уизли, как-то, что все ее дети снова собрались под одной крышей.       Джинни услышала стук в дверь своей комнаты, и в комнату заглянул встревоженный Рон. — Джинни, можно к тебе на минутку?       То, что Рон присел и даже не прокомментировал её новую одежду, насторожило Джинни: дело может быть плохо.       — Это насчёт Лаванды.       Это могло быть очень плохо. — Рон, я не знаю, стоит ли тебе спрашивать совета по поводу отношений именно у меня. И еще, я никогда, никогда не хочу слышать никаких подробностей о том, чем вы занимаетесь с Лавандой. Делись с ней всеми жидкостями, какими хочешь, только не рассказывай мне об этом.       — Да не об этом, Джинни, все гораздо хуже.       Джинни сказала это в шутку, чтобы разрядить обстановку, но теперь она была серьезно обеспокоена. Ей оставалось только ждать, пока брат наберётся храбрости.       — Еженедельник «Ведьма-подросток» каким-то образом узнал, что Лаванда была на дне рождения Гарри, и они связались с ней.       — О, Рон, только не говори, что она дала им интервью? Они уже связывались с Невиллом, и им в резкой форме сказали, чтобы они отвалили.       — Нет, все еще хуже. Она отказалась давать им интервью, и они предложили ей работу. Как ты знаешь, она их заядлый читатель, так что им пришла в голову идея узнать ее точку зрения на происходящее.       Джинни поняла, к чему все шло. — Они особенно хотят, чтобы она писала обо всем, что связано с Гарри или его друзьями?       Рон кивнул в знак согласия. — Она напишет статью для будущего номера. Можешь не сомневаться, что в ней будет упомянута не только вечеринка Гарри.       — Пожалуйста, скажи мне, что это шутка, которую выдумали близнецы? Отсутствие реакции Рона заставило Джинни выйти из себя. — Рон, ты знаешь, характер Гарри, лучше, чем я. Он с ума сойдет, если один из его так называемых друзей начнет писать о нем статьи.       — Ты думаешь, я этого не понимаю, Джинни? А что я должен делать? Лаванда видит в этом возможность карьерного роста. Писать о моде для журнала — работа ее мечты, а это — ступенька к ней.       Джинни покачала головой, пытаясь обдумать ситуацию. — Если она напишет что-нибудь плохое о Гарри, Гермиона снимет с нее скальп. Близнецы не ошиблись, Гермиона может быть страшной ведьмой, когда захочет. Я даже не могу представить, что может сделать Гарри, если Лаванда напишет что-нибудь плохое о Гермионе?       На мгновение они замолчали, обдумывая сказанное. — Ты понимаешь, что это означает, что Лаванда больше не сможет находиться в обществе Гарри? Никто не сможет сказать ни слова, боясь, что это попадет в журнал.       Рон не мог поспорить с мнением сестры, оно полностью совпадало с его собственным. — Это моя проблема, Джинни, мне очень нравится Лаванда. Пройдет немного времени, и мы вернемся в Хогвартс, а Гарри там все равно не будет.       — Рон, ты должен хорошенько подумать над этой ситуацией. Если ты встанешь на сторону Лаванды, мы не сможем говорить ни о чем, кроме квиддича и погоды. Язык Лаванды быстро заставит твой рассказать ей все, что она захочет.       Рон снова не смог возразить: поцелуи Лаванды были просто потрясающими.       — Если мы будем видится с Гарри в маггловском мире, мы не сможем сказать тебе об этом, тем более взять тебя с собой. Ты сократишь круг своих друзей до одной Лаванды, если только Парвати не будет тусоваться с вами двумя.       Рон догадывался обо всём этом ещё до того, как вошёл в комнату сестры, и от того, что его опасения подтвердились, ему не стало легче. — Лаванда уже пишет статью, Джинни, не могла бы ты предупредить Гарри и Гермиону за меня? Я не думаю, что смогу встретиться с ними в данный момент.       Джинни видела, что это причиняет Рону боль, но он сделал свой выбор. — Хорошо, Рон, я могу это сделать, но ты должен кое-что сделать для меня. Постарайся получить копию этой чертовой истории до того, как она попадет на прилавки, возможно, мы сможем смягчить последствия. Это, по крайней мере, даст нам представление о том, насколько серьезным будет весь этот бардак.

***

      Ремус открыл дверь своего коттеджа и увидел, что там стоит Амелия Боунс.       — Здравствуйте, мистер Люпин, могу я поговорить с вами и мисс Тонкс?       Удивленная Тонкс смотрела, как ее бывший босс входит в их гостиную. — Мадам Боунс, что вы здесь делаете?       — Я пытаюсь сохранить одного из самых перспективных сотрудников моего департамента. Было потрачено много времени, сил и золота, чтобы сделать из тебя выдающегося аврора, которым ты являешься сегодня. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не потерять тебя.       Тонкс была взволнована, смущена, но в основном растеряна. — Мне очень жаль, мадам Боунс, но я не вижу других вариантов. Я хочу выйти замуж за Ремуса больше, чем быть аврором. Нынешние законы министерства не позволяют мне сделать и то, и другое. Вы предлагаете изменить законы?       Амелия печально покачала головой. — Прости, но как бы мне этого ни хотелось, сейчас мы никогда не сможем провести это через Визенгамот. То, что я хочу предложить, — это действовать в рамках существующих правил и законов, чтобы ты могла делать и то, и другое. Артур Уизли подкинул мне эту идею, когда передавал просьбу Гарри министру. Полагаю, вы оба знаете, что предложил мистер Поттер?       Тонкс подтвердила это, прежде чем задать свой вопрос. — Да, но поскольку Ремус ничего не сделал, то и помиловать его не за что.       — Я знаю об этом. Просто это заставило меня задуматься о том, как сделать ваши отношения нормальными в соответствии с нынешними правилами Министерства. Орден Мерлина полностью изменит юридический статус мистера Люпина, устранив все препятствия для того, чтобы миссис Люпин продолжала работать аврором.       Амелия наслаждалась шокированными выражениями их лиц и продолжила свое наступление, прежде чем они успели найти причины для возражений. — Спешу заметить, что это ни в коем случае не благотворительность, вы оба заслужили эти награды. Схватка в министерстве, в которой была ранена мисс Тонкс, а затем драматическое спасение мистера Лавгуда дают вам обоим право на эту награду. Ни в одном из этих случаев вам не нужно было быть там, вы добровольно бросились в бой.       Она дала этому моменту впитаться в их умы, прежде чем продолжить. — Так называемая министерская шестерка также получит их, и в настоящее время это запланировано на первое сентября в Хогвартсе. Все восемь из вас сражались в двух самых важных битвах этой войны и вышли из них победителями. Эти награды вполне заслуженны.       Однако мысли Ремуса шли в другом направлении. — Значит ли это, что Петтигрю может избежать правосудия, потому что у него есть орден Мерлина?       — Нет, совсем нет, мистер Люпин. Питер Петтигрю был награжден посмертно, потому что якобы погиб геройской смертью. Если окажется, что он жив, это, несомненно, отменит его награду.       — О, он жив, я разговаривал с крысой. Гарри не дал нам с Сириусом убить его, и это решение стало фатальным для всех нас, поскольку крыса виновна в возвращении Волдеморта. Я не уверен насчет этой награды мадам Боунс, она может изменить мой юридический статус, но не более того. Из-за моей ликантропии ко мне по-прежнему будут относиться как к человеку второго сорта в нашем магическом обществе.       Ремусу пришлось взять себя в руки, прежде чем он разразился тирадой о фанатизме, который был распространен в их обществе. — У меня было много работы в маггловском мире, и он не вызывает у меня никаких опасений, отец Доры — магглорожденный, так что ей там тоже комфортно. Гарри — последняя оставшаяся связь с моими лучшими друзьями, а также юноша, которым я очень восхищаюсь. Я не собираюсь терять с ним связь. Нам с невестой предстоит обсудить этот вопрос, прежде чем мы придем к какому-то решению. Я хотел бы поблагодарить вас за сделанное предложение и думаю, что могу говорить за нас обоих, когда скажу, что для нас большая честь даже просто выслушать это предложение.       Амелия была удивлена, она думала, что они сразу же ухватятся за это предложение. Однако глава ДМП еще не закончила, пора было выложить все карты на стол. — Мистер Люпин, я вижу в этом фантастическую возможность начать менять отношение магического сообщества к оборотням. То, что вы являетесь обладателем Ордена Мерлина и женаты на старшем авроре, будет мощным сигналом. Это послание — терпимость и способность видеть человека, а не только болезнь.       При упоминании о том, что Ремус женат на старшем авроре, Тонкс невольно смутилась ещё больше, но у Амелии был еще козырь в рукаве.       — Сьюзан сказала мне, что за пять лет обучения в Хогвартсе у нее было только два хороших учителя по ЗОТИ. Профессор Люпин и Гарри Поттер. Не думаю, что нам удастся убедить мистера Поттера занять эту должность, но я надеялась, что с вами мне повезет больше.       Тонкс была ошеломлена. — Ого, босс, старший аврор и профессор Хогвартса с парой орденов Мерлина в придачу? Должно быть, мы вам очень нужны? Вы сможете согласовать это с министром и Дамблдором?       — Дамблдор сейчас в министерской камере, ему объясняют суть ситуации с той «шуткой», которую он устроил вчера в поместье Лонгботтомов. Молли Уизли и Августа Лонгботтом хотели лично провести с ним «разъяснительную работу», но мы избавили его от этого. Дамблдор будет делать то, что ему скажут.       Амелия понимала, что не сможет долго удерживать старого хитрого лиса, но намеревалась выжать из него максимум возможного, прежде чем его отпустят.       — Министр видит в вас двух сильных личностей, которые посвятили себя борьбе с Пожирателями смерти. То, что вы оба друзья Гарри Поттера и противники Дамблдора, тоже немаловажно. Да, министр получит свою положительную рекламу, но я думаю, что это справедливый компромисс. Хогвартс получит отличного профессора защиты, а вы — прекрасную возможность показать нашей молодежи, что оборотни — не темные существа. А еще я верну себе аврора. Прости, старшего аврора.       Ремус был очень тронут предложением Амелии, ему очень редко предоставлялись подобные возможности. — Это очень заманчивое предложение, мадам Боунс. Год преподавания в Хогвартсе был одним из самых приятных в моей жизни. А еще я смогу увидеть лицо Северуса Снейпа, когда меня наградят Орденом Мерлина, и должностью, которую он так хотел получить. Мы можем подумать об этом и сообщить вам? — Ремус, любимый, я знаю, что это то, чего ты действительно хочешь. Ты прирожденный учитель. Я тоже потратила годы, чтобы стать лучшим аврором, каким только могла стать. Это наш шанс получить все. Пожениться, завести семью и прожить ту жизнь, которую мы хотим для наших детей.       — Детей? То есть больше, чем один?       — Ну, я думаю, миру нужно больше Мародеров. Это зависит от нас, пока Гарри и Гермиона не подрастут.       Амелия видела, что они оба очень этого хотели, и вскоре, получив положительный ответ, вышла из коттеджа очень счастливой ведьмой.       — Итак, мисс Тонкс, у нас обоих, очевидно, ответственная работа, и мы будем служить примером для подрастающего поколения. Я не думаю, что мы можем продолжать жить во грехе.       Ремус наблюдал за тем, как его невеста действительно становится длиннолицей, и решил, что хватит ее дразнить. — Думаю, нам нужно организовать свадьбу, а потом я поговорю с Минервой о супружеских апартаментах.       Дора так ничего и не сказала, но по тому, как она накинулась на него, Ремус понял, что его невеста согласна с этим планом.

***

      Джинни не сразу поняла, почему на другой вилле царила атмосфера праздника. Возможно, этому способствовало то, что отец Полумны встал на ноги и смог присоединиться к ним у бассейна. Но Джинни была уверена, что это было связано с тем, что французское солнце падало на палец Гермионы, создавая световое шоу, которому могли бы позавидовать и близнецы. Лицо Джинни опустилось, когда она вспомнила, зачем пришла, — Рон, конечно, будет ей за это здорово должен.       Гермиона, конечно же, заметила разочарование Джинни, когда та заметила кольцо. — Что-то не так, Джинни? Я была уверена, что ты будешь рада за нас.       — О, Гермиона, я рада за вас с Гарри, вы созданы друг для друга. Просто это только что усложнило мою задачу. Рон поплатится за то, что взвалил это на меня сегодня.       Джинни глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. — Рон сказал мне вчера вечером, что к Лаванде обратился еженедельник «Ведьма-подросток». Изначально они хотели взять интервью после того, как Лаванда разнесла по всей Британии весть о том, что она была на дне рождения Гарри. Когда она их отшила, они предложили ей должность репортера. Она заглотила наживку, и на этой неделе в номере появится статья, и вы можете догадаться, про кого в ней будет много написано.       Это было встречено молчанием, четверо ее друзей и взрослые не знали, что сказать. Невероятно, но тишина была нарушена, хихиканьем Гермионы. Это оказалось заразительным, а также сняло напряжение, которое вызвало откровение Джинни. Если Гермиона смеется, значит, все не так уж плохо.       Вопрос задал Гарри. — Гермиона, я понимаю, что я не такой умный, как ты, но я не вижу в этом ничего смешного. Что тебя развеселило?       — Гарри, я ничего не могла с собой поделать. Единственное чтиво, что я видела у Лаванды, кроме еженедельника «Ведьма-подросток», — это дешевые любовные романы. Мы говорим о девушке, чей любимый предмет — предсказания. Я просто представила себе ее первый заголовок и не смогла сдержать смех.

Бон-Бон спешит на помощь!

      Это действительно вызвало еще больше смеха, но Эмма была недовольна. — Гермиона, это было некрасиво и неуместно. Безотносительно академических успехов Лаванды, эта статья может принести много вреда. Ты сама говорила, что люди в магическом сообществе склонны верить тому, что читают. Эту статью выпустят от имени одной из подруг Гарри, что придаст достоверности всему, что она пишет.       Гарри был вынужден согласиться с Эммой. — Гермиона, вспомни, сколько людей купились на ложь Локхарта. Например одна ведьма на втором курсе была очень неравнодушна к этому трусливому павлину, из-за которого чуть не погибли Джинни, Рон и я. Джинни, что Рон говорит о самой статье?       — Ну, я бы сказала, что он не в восторге от этого, но он намерен продолжать встречаться с Лавандой.       Гарри понял решение Рона, но это не означало, что оно должно ему нравиться. — Это его выбор, но он должен понимать, что мы не можем пригласить в наш лагерь шпиона. Даже когда Рон будет здесь один, нам придётся быть осторожными и не говорить ничего такого, что мы не хотели бы увидеть в печати. Я не сомневаюсь в способностях Лаванды выудить из Рона всё, что она захочет. Он понимает это, Джинни?       — Я объяснила ему все это вчера, сразу после того, как он рассказал мне. Рон сейчас не очень хорошо соображает Гарри. Фред сказал мне, что Лаванда вчера провела его по Диагон-аллее, как будто показывала призового быка на ярмарке. Она буквально водит Рона за хобот, а он наслаждается каждой минутой.       Луна громко ахнула. — Спасибо тебе, Джинни, как мне теперь это развидеть?.       Гермиона снова стала серьезной. Понимая, что ее мать была права, она молча пообещала себе отплатить Гарри за его реплику про Локхарта. Хорошо хоть, он не сказал, что она рисовала сердечки в расписании. — Гарри, возможно, тебе стоит встретиться с Ритой в ближайшее время. Любая история, исходящая непосредственно от тебя, будет иметь гораздо больший вес, чем то, что напишет Лаванда. Лучший способ справиться с этим — высмеять ее.       Луна не согласилась. — Гермиона, как, по-твоему, отреагирует Рон, если Гарри публично высмеет его девушку? Я думаю, что лучше организовать интервью после выхода статьи Лаванды. Любые вольности, которые она допустила, можно будет разобрать честно и прямо. Рон тоже был там, я знаю, что любовь слепа, но даже он должен уметь замечать правду, когда видит ее. Если нет, то мы больше ничего не можем сделать.       Невилл согласился со своей подругой, но у него также было предложение. — Гарри, было бы лучше пригласить главу ДМП. Думаю, мадам Боунс будет рада услышать это от тебя, а не прочитать в «Пророке». Она так же, как и ты, стремится покончить с Волдемортом. Сьюзен — единственная семья, которая у нее осталась, Пожиратели смерти позаботились об этом. Я могу поговорить с папой и устроить встречу у нас дома.       — Нев, это пара блестящих идей. Как насчет того, чтобы даже не говорить им, что я буду там? Устроим им сюрприз, и они даже не поймут, что к чему.       Дэн, Эмма и Ксено тоже решили присоединиться, ведь его друзья и невеста будут там. Они хотели сохранить свою помолвку в тайне, пока не будет напечатана статья Лаванды, чтобы показать, что она не такая уж близкая подруга, какой, по их мнению, должна была предстать в статье. Это не могло не вызвать у Джинни недовольства, но она с готовностью согласилась. Это было всего на пару дней, и она все равно собиралась проводить здесь большую часть своего времени. Скоро им всем нужно будет возвращаться в Британию.       Ремус и Тонкс прибыли к ним через портключи, чтобы сообщить о своей замечательной новости, и Гарри быстро согласился быть шафером. Услышав, что они планируют, Тонкс решила, что привлечь мадам Боунс — блестящая идея. Оба также приняли решение участвовать во встрече.

***

      Лаванда наотрез отказалась дать Рону почитать её статью перед публикацией, заявив, что это может принести ей несчастье. Поэтому все они с трепетом ждали, когда журнал появится в продаже. Луна как раз гостила у Лонгботтомов в Британии, так что она смогла захватить несколько экземпляров и доставить их на виллу. Как и ожидалось, на обложке красовалась фотография Гарри, Гермионы и Невилла. А вот заголовок задавал тон всей статье.

Шестнадцать свечей — восемьдесят семь дементоров — вот это вечеринка!

Министерская шестёрка определённо знает толк в вечеринках. Сначала танцы у бассейна, потом битва с дементорами и пожирателями смерти.

      Лаванда определенно знала свою целевую аудиторию и то, что было для нее важно. Единственные подробности битвы напоминали Локхарта, описывающего, как не сломать ноготь, сражаясь с оборотнем. Больше абзацев было посвящено тому, как девушки завязывали волосы назад для битвы, чем тактике. Их отношения также были подробно описаны, но без язвительных комментариев или дешевых подколов.       Джинни, однако, была огорчена, когда прочитала, чтоЛаванда подняла вопрос о том, что она оказалась единственным членом министерской шестерки, который в настоящее время не имел пары. Джинни вздрогнула, когда Лаванда уверенно предсказала, что это ненадолго, когда рыжая красавица вернётся в Хогвартс. Лаванда, правда, много рассуждала о том, что все они умеют использовать чары патронуса для борьбы с дементорами, и что этому их научил не кто иной, как Гарри Поттер.       Всё это выглядело как подростковая фантазия. Рон целует свою девушку на прощание перед тем, как отправиться на битву, возвращается победителем, и они веселятся всю ночь напролет. Никаких упоминаний о слезах или ужасе, видимо, страха для министерской шестерки просто не существовало.       К счастью, не упоминались и их планы в отношении Волдеморта. Для читателей еженедельника «Ведьма-подросток» Гарри Поттер в шелковой рубашке под цвет глаз был гораздо важнее.       Их чувства в основном сводились к облегчению. Там не было ничего такого, за что Гарри пришлось бы сильно обидеться, чтобы еще больше подорвать их дружбу с Роном. Кроме того, в «Пророке» была пара громких историй, которые отвлекли бы внимание взрослых от любого подросткового журнала. Все оставшиеся дементоры дезертировали от Волдеморта и вернулись в Азкабан, прося прощения. Тёмный лорд пообещал им столько душ, сколько они захотят, если они выполнят его просьбу. Мальчик-с-клинком мог сделать так, чтобы они вымерли, если они выберут этот вариант. Дементоры знали, какой вариант пугает их больше всего.       Также было официально объявлено, что министерская шестерка, а также Ремус и Тонкс должны будут получить Орден Мерлина. Церемония должна была состояться первого сентября в Хогвартсе.       Теперь оставалось написать заголовок для завтрашнего номера «Пророка».

***

      Гермиона крепко обнимала своего жениха, когда они сидели в тишине, купаясь в лунном свете теплого французского вечера. Для Гарри этот день не был таким уж мягким. Раны, которые, как он думал, давно затянулись, открылись вновь и скоро будут кровоточить на страницах «Пророка». А ведь все так хорошо начиналось.       И мадам Боунс, и Рита с благодарностью согласились с тем, что Гарри будет отвечать на любые вопросы, кроме тех, которые могут раскрыть его источники. Также быстро обсудили, стоит ли публично объявлять о том, что Волдеморт создал крестражи, опасаясь, что кто-то попытается подражать безумцу. Вскоре было решено, что знание о том, что такое крестраж, не означает, что читатели «Ежедневного пророка» бросятся его создавать. На самом деле Волдеморт не слишком-то рекламировал свои попытки, и никакие детали создания не обсуждались, кроме того, что это была самая темная магия.       Затем Гарри начал рассказывать всем присутствующим историю жизни Тома Марволо Риддла. В некоторых местах это была чрезвычайно мрачная история, особенно о пророчестве, которое привело к убийству его родителей, но Гарри продолжил. Когда он заговорил об уничтожении крестражей Риддла и о том, что теперь у него есть план борьбы с Волдемортом, журналистка чуть не проглотила свое перо. Рита трижды просила подтвердить, что награда действительно составляет пятьсот тысяч галлеонов.       К тому времени, как вопросы были исчерпаны, прошло более четырех часов. Мадам Боунс, похоже, была готова выпотрошить Дамблдора, узнав, что он знал о крестражах Волдеморта, но ничего с ними не сделал.       Гостеприимство Лонгботтомов включало в себя ранний ужин, за которым мадам Боунс задала простой вопрос. — Гарри, если все получится и мир наконец-то избавится от Волдеморта, вернешься ли ты в магическое общество?»       Гарри поразил не столько сам вопрос, сколько выражение надежды на некоторых лицах, которым, как он думал, он объяснил свои причины. В тот момент он принял решение убить Мальчика-Который-Выжил раз и навсегда.       Затем Гарри подробно рассказал им о своём детстве до Хогвартса, детстве, на которое обрёк его Дамблдор. Затем последовал подробный рассказ о годах обучения в Хогвартсе, и Джинни расплакалась, когда он описывал инцидент в Тайной комнате. Амелия была не единственной, кто жаждал крови, когда увидела его руку с вырезанной на ней надписью «Я не должен лгать».       Только Гермиона знала всю историю: она держала Гарри за руку во время рассказа и наблюдала за тем, как по мере его повествования в комнате застывали взгляды. Родители наверняка забрали бы ее из Хогвартса, если бы уже не было планов по ее отъезду.       У Лонгботтомов, Ксено и мадам Боунс были дети, посещавшие и возвращавшиеся в Хогвартс. Все они были очень обеспокоены и требовали гарантий.       Рита практически светилась от восторга, но ей хотя бы хватило благородства попытаться скрыть его. Она пришла сюда сегодня, ожидая интервью с Лонгботтомами. Вместо этого ей просто вручили две самые громкие истории в ее жизни. Она готова была поспорить, что все остальные будут думать так же, как друзья Гарри. Когда Волдеморта не станет, Гарри Поттер вернется к ним. Рита сможет поразить их ещё одним эксклюзивом после того, как они переварят её разоблачение Тома Риддла.       Рассказ о своей жизни произвёл на Гарри гораздо больший эффект, чем он предполагал, и именно поэтому он сейчас был в объятиях Гермионы. Он заговорил впервые за несколько часов.       — Мне не нужна их жалость, Гермиона, я сделал это не поэтому. Я просто не мог видеть надежду в их глазах, зная, что их ждет разочарование. Мне казалось, я ясно дал понять, что уезжаю навсегда. Если даже наши друзья не поняли этого, то как я мог ожидать, что поймут все остальные?       — Неужели ты думаешь, что Джинни, Луна или Невилл жалеют тебя? Восхищаются? Да. Любят? Возможно. Сочувствуют, что у их друга была такая дерьмовая жизнь? Безусловно. Никто не будет относиться к тебе по-старому, услышав или прочитав это, я полагаю, именно поэтому ты это сделал.       Гарри одарил ее язвительной улыбкой. — Я разрушаю репутацию и авторитет Дамблдора. Разрушаю миф и тайну о непобедимом Лорде Волдеморте. Мальчику-Который-Выжил пришло время умереть. Я не хочу становиться героем этого произведения, Гермиона, я просто хочу уйти на задний план и быть забытым.       Невеста крепко и успокаивающе сжала его руку. — Ты всегда будешь моим героем, Гарри, никогда не теряй свою способность спасать людей.       Это вызвало его первую за вечер улыбку. — Ты одна из немногих людей в моей жизни, кто видит просто Гарри. Не Мальчика-Который-Выжил или какого-то урода. Я не могу передать, как много это для меня значит.       — Гарри, любимый, это кольцо, которое ты надел мне на палец, говорит мне все, что мне нужно знать. Ты также видишь настоящую Гермиону, ты любишь меня, несмотря на все мои недостатки и неуверенность.       Гарри поцеловал каждую из этих неуверенностей на прощание, и молодая пара обрела утешение друг в друге.

***

      Джинни вошла на виллу и оказалась в окружении своей семьи — вечеринка была в самом разгаре. — Джинни, мы так гордимся тобой и Роном. Два Ордена Мерлина в семье. Мы с твоим отцом так гордимся. Где ты была? Мы пытались связаться с тобой с тех пор, как узнали новости. Винки только и говорила, что ты уже знаешь и находишься с Гарри.       После услышанных откровений о жизни Гарри вечеринка была последним, чего хотелось Джинни. — Я узнала о награде пару дней назад, мама, мадам Боунс сказала Ремусу и Тонкс.       Это заставило всех замолчать, пока нытьё Рона не нарушило тишину. — Ты знала и не сказала мне? По-моему, я имел право знать.       Джинни воспользовалась этой возможностью, чтобы выплеснуть все на брата. — Право знать? Это что, в тебе уже проснулась журналистка Лаванда? Я предупреждала тебя, что мы не сможем ничего тебе рассказать, опасаясь, что это появится в заголовках газет напротив имени мисс Браун. Два твоих предполагаемых лучших друга помолвлены, и причина, по которой ты этого не знаешь, в том, что два твоих новых лучших друга живут под мантией Лаванды. Все остальные были сегодня рядом с Гарри, но не ты. Надеюсь, она стоит того, Рон?       Молли развернула Джинни лицом к себе. — Что случилось? С Гарри все в порядке? Почему никого из нас там не было?       — У Гарри была встреча с мадам Боунс и Ритой Скитер. Думаю, он рассказал гораздо больше, чем хотел. Я просто плакала, слушая, как он рассказывал об этом, ему пришлось всё это пережить. Но благодаря девушке Рона, вам придется просто прочитать об этом, как и всем остальным. Пожалуйста, извините меня, я пойду в свою комнату. Джинни с трудом сдерживала слезы, когда уходила.       Молли собиралась последовать за дочерью, но рука Билла на ее плече остановила эту идею. — Я пойду, мама. Ее явно что-то беспокоит, возможно, она откроется мне. Но если она откроется, я, скорее всего, не смогу рассказать тебе об этом.       — Мне все равно, Билл, просто узнай, сможешь ли ты ей помочь.       Билл нашел Джинни сидящей на своей кровати и смотрящей на фотографию, на которой ее друзья сражаются с дементорами. — Эта фотография — просто нечто, я не знаю, смог бы я стоять там против дементоров.       — Ты бы смог, если бы Гарри тоже был там. Он затрагивает что-то глубоко внутри тебя, и ты никогда не захочешь его подвести, ты просто знаешь, что он всегда будет рядом с тобой. Сегодня меня осенило, что я смогу видеть его всего несколько раз в год. Хотя я не всегда была в его компании, как Рон, я всегда знала, что он будет рядом, если он мне понадобится.       Билл заметил слезы сестры, но предпочел не упоминать о них. — Джинни, я не знаю Гарри так как ты, но у меня сложилось впечатление, что он не бросит своих друзей. Ты, несомненно, одна из его лучших подруг и очень дорога ему. Что тебя сегодня вывело из себя?       — О, Билл, у него была такая ужасная жизнь. Родственники-магглы относились к нему как к уроду, а в магическом мире с ним обращались еще хуже. Если бы я была на месте Гарри, я бы ушла и никогда не возвращалась.       — Тебя это беспокоит, или то, что Гарри теперь помолвлен?       Джинни покраснела так, что, казалось, не могла сдержать слез, но тем не менее они появились. — Половина ведьм в Британии будет плакать, когда прочитает о помолвке Гарри, но я не буду одной из них. Эти слезы — для моего друга Гарри и Гермионы. Мне все равно, что они говорят, Гермиона недолго пробудет в Хогвартсе, если там не будет Гарри. Я потеряю двух своих лучших друзей.       Билл обнял сестру и прижал ее к своей груди. — Послушай меня, Джинни, они кажутся очень милой и умной парой. Они ни за что не потеряют связь с таким особенным человеком, как ты.       Джинни прижалась к старшему брату, и слезы постепенно прекратились. — Гарри раньше сказал мне практически то же самое, и он никогда бы не солгал о чем-то подобном. Спасибо, Билл, думаю, мне просто нужно было услышать это от кого-то еще.       Билл не мог не думать о том, что его сестра становится выдающейся молодой ведьмой, и компания, в которой она находилась, во многом способствовала этому. То, как уважали Гарри в его семье, шокировало старшего Уизли, пока Билл не осознал, что парень сделал для его семьи.       Он спас жизнь не только Джинни, но и отцу. Он финансировал строительство новой Норы, новый бизнес близнецов и сыграл важную роль в получении двумя младшими братьями и сестрами Ордена Мерлина. Билл не мог представить, как Гарри Поттер теперь бросит семью Уизли. Возможно, Джинни не будет видеть своих друзей так часто, как ей хотелось бы, но Билл считал, что они всегда будут рядом с ней.

***

      Как и Джинни, Луна лежала на кровати и плакала от мысли, что потеряла своих друзей. В отличие от Джинни, у нее не было рядом старшего брата, который мог бы утешить и дать совет. Лавгуды вернулись в свой дом, и Луна снова смотрела на свои рисунки на потолке. Ее друзья значили для нее так много. Как и Джинни, Луна знала, что Гермиона вскоре последует за Гарри из Хогвартса.       Разум подсказывал ей, что Гарри всегда будет ее другом, но сердце все равно разрывалось. Слушать о том, что пришлось пережить Гарри в детстве, — вот главная причина ее страданий. К тому же она понимала, что стоит за этим шагом. Гарри намеренно сжигал за собой мосты, он не собирался возвращаться в магическое сообщество. И она, и Невилл стремились сохранить Гарри и Гермиону в своей жизни, и ни один из них не заводил друзей настолько легко, чтобы позволить двум своим лучшим друзьям просто уйти.       На оставшуюся часть лета Гарри переедет к Грейнджерам, Луна уже знала туда дорогу, а Джинни и Невилл были не прочь составить ей компанию.       Мысли о Невилле постепенно остановили ее слезы. Им было очень хорошо вместе, и, похоже, он был очень счастлив быть ее парнем. Луна всем сердцем надеялась, что это не будет просто летний роман, который развалится, когда они вернутся в Хогвартс. Она понимала, что Невилл теперь будет считаться весьма привлекательным, и в школе наверняка найдутся ведьмы, которые готовы предложить ему гораздо больше, чем Луна готова была сделать в данный момент. Она не считала Невилла таким мальчиком, но не будет знать, пока какая-нибудь ведьма не вцепится в него. Луна могла только ждать и наблюдать. На самом деле она не ждала поездки с отцом в этом году. Луна знала, что будет скучать по своим друзьям, и особенно по Невиллу.

***

Хотите заработать 500 000 галлеонов и помилование от министерства?

      Драко ухватился за привлекающий внимание заголовок и не мог дождаться, чтобы прочитать дальше. Его глаза стали размером с обеденную тарелку, прежде чем он успел переварить остальную часть статьи.       В Малфой-мэноре прозвучал крик ярости Темного Лорда. Драко не смог скрыть дрожь страха, пробежавшую по его телу. Все будет плохо, все будет очень, очень плохо.